В метро я не знакомлюсь

Сентябрь выдался в этом году тёплым. Поэтому Дмитрий шёл утром к метро «Семёновская», чтобы ехать на работу, перекинув пиджак на руку. Он закончил Московскую государственную академию водного транспорта и теперь занимался развитом деятельности портов Северного морского пути. Работал в одной из компаний Госкорпорации «Росатом». Правда никто ему во время учёбы так и не объяснил, почему направление развитие СМП отдали «Росатому», а не профильному Федеральному агентства морского и речного транспорта. Скорее всего из-за того, что у «Росатома» было несколько атомных ледоколов. Но весь остальной флот, портовая инфраструктура, акватории морских портов всё относились к ФАМРТ. Но Дмитрий сильно и не ломал голову над этим вопросом.
Главное, что он изучал в МГАВТ деятельность морских портов и сейчас работает по профилю. Ему нравился коллектив, в который он попал, нравилась работа. Даже нравилось то, что офис находился на «Киевской» и ему не надо было делать пересадку на другую ветку метро. Он с удовольствием отдавался работе. Поэтому с удовольствием приезжал на работу на целый час раньше. Да и народу в метро в это время ощутимо меньше. Основная масса людей в Москве всё же работает с 9 утра. И сегодня людей в метро было немного. А на следующей станции метро «Электрозаводская» он смог даже сесть, достал из портфеля планшет и хотел уже погрузится в работу. Да, вагон был старый, без кондиционера.  Душный воздух вагона, пропитанный запахами дешевого парфюма и потной одежды, вибрировал от гула колес. И это немного мешало ему сосредоточится.  Он сидел, уткнувшись в планшет, пока на «Бауманской» в вагон ввалилась влюблённая шумная парочка и плюхнулась на вдвоём на свободное место рядом даже потеснив Диму.

Парень был высокий, плечистый, в помятой футболке, с лицом, которое называют «простецким».  Она же была полной его противоположностью: яркие татуировки на тонких запястьях, вызывающий макияж, резкие движения. Но он влюблённо на неё смотрел и во взгляде читалась какая-то болезненная преданность.

—  Козлик, ну ты даешь! — хохотнула она, запрокинув голову так, что волосы хлестнули Диму по плечу. Ему даже показалось, что смех девицы, громкий, почти лошадиный, перекрыл шум состава. Она выругалась, смачно, по-уличному, и тут же ткнула парня локтем в бок.

Он лишь улыбнулся — робко, почти подобострастно.
— Ты, Ирочка, огонь, — прошептал он, глядя на нее с таким подобострастием и обожанием, что мне Дмитрию стало неловко за парня. Он выглядел как человек, который добровольно сдал в ломбард свою гордость, лишь бы удержать рядом эту искру, которая его же и сжигала.

Дмитрий перевел взгляд на сиденье напротив. Там сейчас села вошедшая тоже на «Бауманской» девушка. Совершенно другая. Светлый лёгкий пиджачок, блузка, юбка, туфли на каблучке и аккуратно сложенные на коленях руки. В ее лице, в котором читалась какая-то чистота и интеллект, что на фоне шумной парочки она казалась видением из другого мира. Девушка эта смотрела на парня с «Ирочкой» с нескрываемой печалью. В ее глазах читалось то ли осуждение, то ли  горькое понимание.

«Глупец, — инвертировал Дима ее взгляд, — ты же слеп. Ты ищешь тепла в костре, который тебя пепелит».
Дмитрию даже подумалось, что она сейчас заговорит, что скажет ему: «Посмотри на меня, я могла бы стать твоим домом, твоим покоем. Но ты сморишь не на меня».
Конечно же девушка ничего не сказала, лишь достала из сумочки смартфон, и начала искать какую-то информацию в нём. Перед «Смоленской» она встала и пошла к выходу из вагона.   А Дима, поддавшись какому-то странному порыву, выскочил следом. Она стояла у стены, укладывая в сумочку смартфон, и в ее профиле было столько женственности, что Дима не выдержал. Он привык видеть в метро девушек в широченных штанах, с затонными внизу штанинами, крупных неказистых кроссовках и футболках. Это же девушка была противоположностью тех в безразмерных и вечно сползающих штанах.

— Простите, — начал Дима, подходя ближе. — Я видел, как вы смотрели на них... Вы ведь хотели что-то сказать?

Она медленно повернула голову. Ее глаза, казалось, светились изнутри, как далекие звезды в холодном небе. Но она посмотрела на Дмитрия как на случайного прохожего, который забрел не в ту главу ее жизни.
– Вы что-то хотели? – уточнила она.
– Для начала я хотел представиться. Я Дмитрий…

— Метро — не место для знакомств, — негромко, но твёрдо прервала она его заготовленную речь. она. В этом голосе не было злости, только какая-то усталость.

Она развернулась и быстро пошла к эскалатору. Ее пиджачок и юбка мелькнули среди серых спин и растворилось в толпе, уходящей на эскалатор, везущий из подземного лабиринта.

Дима остался стоять на платформе. Вокруг бурлила жизнь, люди спешили, толкались, искали, теряли, любили и ненавидели. Дима в тот момент подумал, что мы все как тени в этом метро: вечно ищем того, кто нас поймет, но, когда судьба подводит нас к самому порогу счастья, мы пугаемся, отворачиваемся или просто убегаем, боясь разрушить хрупкую иллюзию своего одиночества. Да, эта девушка ему очень понравилась, но она предпочла от него убежать.
Прошёл ещё один поезд ушел, оставив после себя лишь запах озона и пустоту. Он встал на ближе к раю платформы чтобы проехать ещё одну станцию метро до своей работы.

Ступени эскалатора монотонно вынесли его наверх, к Киевскому вокзалу, где утреннее московское небо и затянутое серостью, казалось спасением после черного и шумного тоннеля метро. Он смотрел на затылки впереди идущих людей и ловил себя на мысли, что эта девушка — лишь проекция его собственных и нереализованных пока желаний. Мы часто наделяем незнакомцев чертами идеальных спутников, просто потому что их молчание кажется нам многозначительным, а их печаль — родственной.

Но уже переходя через мост Богдана Хмельницкого к своему зданию, он отдался мыслям о работе.
После работы, перейдя через мост, он зашёл в торговый центр «Европейский» чтобы снять немного наличных денег в банкомате «Газпромбанка». А, сняв наличные, поднялся на четвёртый этаж. 
Дмитрий остановился у витрины книжного магазина «Читай-город». В отражении стекла он увидел себя: обычный человек в белой рубашке и пижаме. В этот момент из дверей магазина вышла она. Та самая. Она просто шла, прижимая к груди томик стихов. Увидев Диу, она на секунду замерла. В ее глазах промелькнуло узнавание, смешанное с испугом, словно она встретила призрака из того самого вагона.

— Вы все еще ищете ответы? — спросила она, и в ее голосе больше не было той ледяной отстраненности. Теперь в нем звучала ирония.

— Я ищу не ответы, — ответил он, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, вопреки всякой логике. — Я ищу человека, который не боится выйти из вагона, когда поезд останавливается.

Она посмотрела на Диму, внимательно, словно взвешивая на невидимых весах все свои страхи и мою внезапную решимость. Затем она слегка улыбнулась — не той грустной улыбкой, что была в метро, а живой, почти озорной.

— Знаете, — сказала она, иногда, чтобы найти что-то настоящее, нужно просто перестать искать его в отражениях стекол. И меня зовут Ира.

Она сделала шаг навстречу, и шум посетителей ТРЦ «Европейский», будто бы стих. В этот Дима понял, что метро не было местом для знакомств, но оно стало местом, где мы оба осознали, как сильно устали быть одни.  Они просто спустись вниз, вышли на улицу и пошли рядом, в сторону набережной, оставляя позади гул подземки, где люди так часто проходят мимо своего счастья, боясь сделать шаг навстречу неизвестности.

В тот вечер город перестал быть лабиринтом. Он стал просто дорогой, по которой молодые мужчина и женщина сделали первые шаги вдвоем чтобы пройти оставшийся жизненный путь вместе.