Глава 1. Пропажа века. Исчез мешок сахара

Город Овощебург просыпался медленно, как варёная фасоль: лениво, тепло и с лёгким паром из труб. На главной улице, у здания Полицейского Управления (где на табличке гордо значилось: «Здесь ловят преступников, а не режут лук»), инспектор Цуккинни Кабаччо уже стоял у окна и хмуро смотрел на рассвет.
— Черри Томатто! — рявкнул он, не оборачиваясь. — Где мой утренний стакан томатного сока?!
Из-за двери высунулась круглая голова Черри. Он держал в руках блокнот, карандаш и бутерброд с ломтиком сыра, который подозрительно напоминал по форме помидор.
— Я его… э-э… случайно перепутал с уликой, — пробормотал Черри, краснея. — Там была капля кетчупа на конверте, я подумал, что это кровь.
Цуккинни вздохнул так глубоко, что его зелёные бока чуть не треснули.
— Черри, мы не в сериале про вампиров. Мы в Овощебурге. Здесь кровь — это сок граната, и то только по праздникам.
В этот момент дверь распахнулась с таким грохотом, будто кто-то уронил мешок картошки. В кабинет ворвалась сеньора Мандарини, хозяйка фруктовой лавки. Её шляпка съехала набок, а в руках она сжимала зелёную шапочку от банана.
— Украли! — крикнула она, размахивая шапочкой. — Самый дорогой, самый спелый, самый сладкий банан из моей лавки! Тот, на котором золотом было выведено: «Банан для мэра»!
Цуккинни выпрямился. В его глазах вспыхнул тот самый огонёк, который появлялся всякий раз, когда в городе случалось что-то нелепое, но важное.
— Кто посмел? — спросил он, понизив голос до шёпота, который в Овощебурге считался страшнее сирены.
Сеньора всхлипнула:
— Все знают, что это дело рук Бананаса! Он давно грозился, что «этот банан будет моим, даже если придётся перевернуть весь Овощебург вверх дном!»
Черри Томатто почесал макушку и тихо прошептал:
— А если он и правда перевернёт город… то все огурцы покатятся по улицам. Это будет катастрофа!
Инспектор шагнул к двери, поправил свой зелёный плащ и произнёс торжественно:
— Мы найдём этот банан. И не просто найдём — мы вернём его туда, где ему место: на витрину. Потому что в Овощебурге никто не смеет трогать бананы без разрешения!
Цуккинни и Черри не успели далеко отойти от полицейского участка, как их нагнал перепуганный синьор Тыквелло, пекарь из соседней булочной. Его лицо, обычно румяное и веселое, было бледным, как тесто для бисквита.
— Инспектор! — задыхаясь, проговорил он. — Беда! Из моей пекарни пропал мешок самого лучшего сахара! Тот, что с блестками, для праздничных тортов!
Цуккинни остановился, его рука инстинктивно потянулась к кобуре, где вместо пистолета, по всей видимости, покоился небольшой нож для чистки овощей. «Сахар с блестками…", — промелькнуло в его голове. Это уже не было похоже на обычную кражу фруктов.
— Бананас… — прошептал Черри, его глаза расширились от ужаса. — Он не просто украл банан. Он начал с малого, чтобы отвлечь нас!
Инспектор Кабаччо задумчиво погладил свой широкий подбородок. «Если он действительно замешан в краже сахара, это меняет дело. Сахар… сахар нужен для чего-то большего, чем просто сладкий вкус. Возможно, для взрывчатки? Или… для приготовления зелья?»
Вдруг раздался оглушительный грохот. Из-за угла показался дым, и послышались крики. Оказалось, что один из сотрудников полиции, зелёный перец по имени Чили, пытался использовать свой острый нрав, чтобы «допросить» подозрительного вида редиску. Результатом стала небольшая, но яркая вспышка, окутавшая улицу едким дымом.
Цуккинни лишь тяжело вздохнул. «Похоже, день обещает быть долгим. Сначала банан, теперь сахар, а теперь ещё и самосуд… В Овощебурге спокойствие — это редкий урожай.» Он повернулся к Черри:
— Черри! Иди и выясни, что произошло у Чили. А я займусь поисками нашего сахарного похитителя. Как только закончишь выяснять, догони меня! И помни: никаких кетчупных улик!
Черри кивнул и исчез за углом участка, а Цуккинни отправился с сеньором Тыквелло на его склад.