Читаем 9-ю главу Бодхичарья-аватары. Стихи 155-167

155
В поисках счастья
Они творят дурное,
Живут в несчастии, тоске и отчаянии,
Режут и колют друг друга.

156
И хотя многократно приходят они в благие миры,
Где вкушают наслаждения снова и снова,
После смерти они попадают в дурные миры,
Где познают нескончаемые жестокие муки.

157
Многие бездны заключает в себе самсара,
И нет в ней [абсолютной] истины.
[Самсара] полна противоречий,
В ней нет места подлинной реальности.

158
Там есть океаны свирепых,
Ни с чем не сравнимых бесконечных страданий.
Там силы малы,
А жизнь так быстротечна.

159
Там в делах ради здоровья и долгой жизни,
В голоде, усталости и изнурении,
В сне и несчастьях,
В бесплодном общении с глупцами

160
Жизнь пролетает стремительно и без пользы,
А истинное понимание нелегко обрести.
Как же избавиться
От привычных отвлечений [ума]?

161
К тому же там Мара усердствует,
Дабы низвергнуть [существ] в дурные миры.
Там много ложных путей,
А сомнение нелегко превозмочь.

162
Трудно снова обрести благоприятное [человеческое рождение].
А явление Будды – большая редкость.
Трудно воздвигнуть преграду на пути реки клеш.
Увы, непрерывен поток страданий.

163
Достойны сожаления существа,
Увлекаемые [этим] потоком страданий.
Ибо, перенося великие злоключения,
Своих страданий они не в силах постичь.

164
[Там] некоторые аскеты многократно омывают себя водой,
А затем снова и снова вступают в огонь.
Они почитают себя счастливыми,
Хотя их страдания поистине велики.

165
Так существа и живут,
Будто не уготованы им старость и смерть.
Ужасные бедствия обрушиваются на их плечи,
И смерть – величайшее из них.

166
Когда же сумею я принести отдохновение
Существам, истязаемым огнем страданий?
[Когда затушу его] счастливым дождем,
Пролившимся из облаков моей заслуги?

167
Когда, накопив собрание заслуг
И не цепляясь за относительное,
Сумею я открыть истину о пустоте
Тем, чьи ложные взгляды основаны на относительном?

Автор перечисляет проблемы сансарного существования и проникается состраданием к находящимся в нём существам. Сострадание должно быть действенным — это не сюсюканье, а реальная помощь существам, нацеленная на избавление их от страданий. Какой самый кардинальный способ пресечения страданий имеется в арсенале буддийских софистов? Конечно, пустота. Видение всего пустым от самобытия должно покончить с сансарой.

И вот наш софист собирается открыть истину о пустоте тем, чьи ложные взгляды основаны на относительном. Похоже, его истинные взгляды основаны на абсолютном. А абсолютное разве в рамках этого воззрения не основано на относительном? То есть и его взгляды основаны в итоге на относительном. А что значит основываться на абсолютном? Видимо, это всё воспринимать как полностью иное себе, которое лишь кажется, но не существует реально.

Вот новый перевод последнего стиха:

Когда же, свой ум не устремляя к [самосущему],
С почтением накоплю собрание заслуг
И сумею преподать пустоту
Тем, кого ведет к гибели [вера в самобытие]?

Вера в самобытие ведёт к неприятностям, а вера в инобытие должна избавить от них. Под инобытием здесь понимается бытие, обусловленное иным, а не собой. То есть надо научиться видеть во всём не само явление, а его абсолютную инаковость. И не утверждать, что явления вообще нет, а лишь полагать, что оно полностью иное себе. Инаковость, или пустота, — это и есть сущность любого явления. Но при этом его кажущуюся явленность отрицать не надо.

Она-то и есть относительная истина, а абсолютная — отсутствие у неё самобытия. Самобытие — это независимое, ничем не обусловленное существование. И живые существа якобы склонны приписывать видимостям абсолютную независимость от всего. Но мы таких существ не наблюдаем. Если бы все воспринимали явления полностью независимыми друг от друга, то как они смогли бы устанавливать между ними отношения? Никак.

Наверно, здесь нет речи о видении всего абсолютно независимым. Просто мы наделяем явления чрезмерным самобытием, из-за чего начинаем к ним привязываться. Ну так мы полностью всё видим самосущим или только частично? Мы не можем всё видеть полностью самосущим — это невозможно. Может, под видением всего самосущим понимается видение всего объективным, существующим со своей стороны?

А нас буддийские софисты как будто пытались убедить, что мы всё видим абсолютно самосущным. Но, похоже, мы всё же видим всё относительно самосущным и таки способны видеть зависимости и связи между явлениями. Но, видимо, этого явно недостаточно, чтобы избавиться от страданий. Надо не просто увеличить процент видения всего несамосущим, а вообще всё начать воспринимать полностью лишённым какой-либо независимости.

Когда явление тотально зависимо, оно аннигилируется в своих зависимостях, становясь полностью иным себе. Оно — только кажимость, за которой ничего не стоит. Хотя, нет, конечно, стоят причины и условия, которые, естественно, тоже кажимости. Вот такая вот получается кажущаяся реальность у буддийских софистов. Всё оказалось пустым от самости, стало иным себе, но при этом нам является в силу не существующих реально причин и условий.

Где же тут место состраданию? С чего вдруг у буддийских софистов так попёрла эмпатия? Вроде как всё субъективно, кажимость — подумаешь, кого-то колбасит — это его проблемы. Хотя он своим скулением может нарушить безмятежность йогинов. Может, в этом причина их сострадательной активности? Да нет, они просто преодолели самосущую самозацикленность и увидели свою причастность бытию других. Отчуждённость сменилась сопричастностью.

Ну а когда ты вылез из своей эгоистичной ограниченности, то как естественно будет проникнуться альтруизмом! И всё это — благодаря видению всего взаимозависимым, хоть и исчезающим в этих зависимостях и уходящим в полную инаковость. Но несмотря на то, что всё по сути пусто, оно, блин, продолжает являться. И сознание — кажимость, и причины, и условия, и карма — всё кажимость. А оно всё является и является. Всё кажется и кажется.

Ну что ж, раз так всё устроено — будем работать с тем, что есть. А есть кажущиеся существа с кажущимися страданиями, существующими в кажущейся взаимозависимости. И мы, поняв это всё, можем проникнуться ко всем им кажущимся состраданием, раз уж всё пребывает в кажущейся взаимозависимости. Действительно, почему бы переживание взаимозависимости, пусть даже кажущейся, не должно привести к кажущемуся состраданию?

Есть ещё варианты объяснения причины сострадания в рамках буддизма? Можно предположить, что так как сознание способно сознавать само себя, оно обладает некоторой самообусловленностью, а значит, и некоторым самобытием, и независимостью. То есть в некоторой степени существует реально, со своей стороны. А если это так, то, может быть, в сознании попытаться найти причину сострадания — не кажущуюся, а вполне реальную.

Если мы на самом деле сознание, то в чём наша проблема? Почему есть страдание? Наверно, потому что мы отождествляем себя не с тем, что мы есть. Если мы — сознание, то надо вернуться к себе, стать собой — сознанием, а не быть чем-то иным ему. Сознание не существует как кажимость самого себя — это невозможно. Оно существует со своей стороны. А вот всё, что ему является, — будет ли оно так же реально, как сознание?

Если даже и будет, стоит ли сознанию искать счастье в ином, а не в себе? Мы вроде как уже выяснили, что там ничего хорошего нет, — так что можно возвращаться. И не нырять в некую инаковость, найдя в ней убежище от заморочек, а прийти к ясной и чистой самости, где чистота — это не пустота от самобытия, а способность не цепляться за то, что является нашему сознанию, оставаясь всегда в присутствии своего изначального состояния.

И если мы не теряем это присутствие, то все явления не будут иметь над нами власти и не будут причинять нам страдания. Все живые существа обладают этой реальной изначальной природой сознания, объединяющей их всех. Вот в этом единстве и коренится сострадание. И если мы выйдем из своего ограничивающего отождествления с иным, то, вернувшись к себе, будем способны пережить свою естественную сопричастность со всеми другими.