Глава 18

ГЛАВА 18. Ревность, как повод к убийству. Способ выжить, провалившись в глубочайшую дыру

Несмотря на трудности жизни в имении демона-лиса, время летело незаметно. Татьяна появилась у Даджи весной, и вот уже наступила осень. Правда, из разряда бабьего лета. С безоблачного неба всё ещё жарко светило солнце, и травяной ковёр пестрел многочисленными цветами. По-прежнему оглушительно стрекотали насекомые и слаженно пел многоголосый птичий хор, радуясь теплу и сытой жизни; тем не менее природа уже готовилась к приходу зимы. Фруктовые деревья, покинутые хозяевами, сгибались под тяжестью плодов, а разросшиеся кустарники радовали глаз изобилием спелых ягод. И те и другие манили к себе чудесными ароматами и обещанием сладости, но единственная, кто это замечал, была золотоволосая красавица в красном шёлковом платье. Держа в руках книгу, она сидела на низком плетёном стульчике, но не столько читала, сколько с удовольствием поглядывала по сторонам. Впрочем, она хмурилась и мрачнела, когда её взгляд натыкался на девушку в скромном коричневом одеянии, сшитом из дешёвой хлопковой ткани.
Из всего великолепия окружающего мира Татьяна замечала только лёгкий ветер, смягчающий полуденную жару. С присущей ей методичностью она отрабатывала приёмы боя с мечом. И хотя её не покидало ощущение, что к поставленной цели всё это не имеет отношения — во всяком случае, прямого — тем не менее она не ленилась и занималась в полную силу. Этому способствовали проверочные бои, которые ей устраивал Даджи. В последнее время он не делал скидок на её ученичество и дрался так, что от полученных ран она уже не единожды пребывала,  если не на грани жизни и смерти, то в довольно непростом состоянии. Конечно, его жизненная сила творила чудеса и мгновенно заживляла даже самые глубокие раны. Вот только от страха было не так-то легко избавиться, тем более что Даджи, как истинный садист, не спешил избавить её от боли и ждал, когда она хорошенько её прочувствует.
— Зря стараешься, господину ты всё равно не пара, — язвительно проговорила Мирелла.
По прошествии четырёх месяцев ведьма утвердилась в мысли, что Татьяна ей не соперница, но продолжала присматривать за ней, хотя видела, что девушка абсолютно равнодушна к Даджи, впрочем, как и он к ней. И даже больше, её не покидало ощущение, что они с трудом терпят друг друга. Тем не менее жизненный опыт говорил ей, что неприязнь между мужчиной и женщиной в любой момент может обернуться своей противоположностью.
— Тебя бы на моё место, — сердито сказала Татьяна.
Она подошла к ведьме и вытащила из её корзинки фляжку с водой. Когда та опустела, она легла на землю, давая отдых натруженным мышцам.
Мирелла глянула на растрёпанную девушку, имеющую непрезентабельный вид в пропотевшей мятой одежде, и скривилась в презрительной гримасе.
— Сначала поживи с моё с господином, затем уж сравнивай.
В ответ на это Татьяна громко фыркнула.
— Кстати, да. С чего вдруг ты прикипела к этой твари? Не иначе у тебя стокгольмский синдром.
Положив книгу в корзинку, Мирелла выпрямилась.
— Что ещё за стокгольмский синдром?
— Чёрт, как всё болит, — стеная, Татьяна легла на бок, а затем села. — Он приключается с теми, кто слишком долго общается с такими, как твой господин. Как раз твой случай. Даджи тебя колотит, а ты смотришь на него влюблёнными глазами. Самой не тошно? Впрочем, есть такие дуры, которые считают, если бьёт, значит, любит. Возможно, ты тоже из их числа. 
Перед глазами Миреллы промелькнули многочисленные сцены, когда она, умирая от страха, ждала какое именно изощрённое наказание придумает для неё демон-лис, и с ненавистью посмотрела на девушку, которая, держа ладонь на рукояти меча, не спускала с неё насторожённых глаз.
— Но-но! Только дернись, и я выпущу из тебя кишки, — предупредила Татьяна.
«Ладно! У меня ещё были сомнения, но ты их развеяла. Значит, буду и дальше придерживаться плана», — Мирелла встала и, грациозно потянувшись, расправила складки на платье, а затем неспешно собрала вещи, лежащие на пледе. Повернувшись к девушке, она усмехнулась.
— Господина нет и неизвестно, когда он появится. Думаю, обед можно не готовить. Или рискнёшь попробовать мою стряпню?
Она отдёрнула руку, когда девушка попыталась выхватить у неё корзинку.
— Ну нет! Ищи пропитание на стороне, а моё не трожь. Нападать на меня тоже не советую. Не забывай, с кем имеешь дело. Если захочу, убью так, что комар носу не подточит. Яд — это так, развлечение. Одно удовольствие видеть, как ты корчишься от боли, да и господина это забавляет. Уйди с пледа!
— Не уйду! — приступ гнева был силён, но Татьяна лишь сухо улыбнулась. — Маска, по какому-то капризу мироздания тебе выпал шанс заново прожить жизнь. В такой ситуации другие люди меняются в лучшую сторону, понимая, что такие подарки даются неспроста. А ты чем занимаешься? Всё также подличаешь и пресмыкаешься. Со слугами ты хуже чумы, а хозяину готова лизать сапоги. Короче, ни чести, ни совести. Как была ничтожеством, так им и осталась. Не хочешь сменить амплуа, хотя бы ради разнообразия? Или быть порядочным человеком — непосильная для тебя задача?
Зная, что Мирелла не стерпит, она приготовилась к нападению, но, когда противником является древняя ведьма, всего предусмотреть нельзя.
При виде матёрого тигра — он явно направлялся к ней — у Татьяны ушло сердце в пятки. Но это было ещё не всё. Земля под её ногами внезапно разверзлась, и она вместе со злосчастным пледом рухнула в охотничью яму, которая, на удивление, оказалась чрезвычайно глубокой.
Тигр зарычал и ринулся следом за девушкой, так что ей пришлось отбиваться от него в полёте. К счастью, зверь оказался тяжелей, чем она, и они быстро разминулись. Тем не менее тигриные когти задели её по бедру, и брючина от верха до низа мгновенно пропиталась кровью.
Непосредственная угроза миновала, и Татьяна, задрав голову, посмотрела на уменьшающееся пятно света наверху. «Такое ощущение, что ещё немного и я окажусь в центре планеты, а там, если верить учёным, жарче, чем в аду. И вообще, как я отсюда выберусь, если останусь жива? Даже будь у меня с собой верёвка, её бы не хватило. Это же не яма, а прямо-таки Марианская впадина», — растерянно подумала она и ткнула мечом перед собой. Благо, он остался при ней даже после краткой схватки с тигром. Металл звякнул, натолкнувшись на камень. В следующий момент лезвие провалилось в расщелину, но ей повезло, она разжала пальцы на рукояти буквально за мгновение до того, как меч застрял, так что обошлось без травм. «Ну вот, вдобавок осталась без оружия. Хотя на фига оно нужно? Похоже, моя песенка спета. Когда-нибудь я всё же достигну дна ямы и разобьюсь в лепёшку», — мелькнула у неё обескураживающая мысль.
— Ну так, сделай что-нибудь, если не хочешь умереть, — неожиданно посоветовал знакомый голос.
— Ричард! — удивилась Татьяна. — А ты здесь откуда?
— От бидлуба, — сообщил карлик и нетерпеливо добавил: — Ну, чего ты ждёшь? Я же не могу вечно буравить землю, чтобы ты не убилась. Да и мягкие осадочные породы скоро кончатся, а гранит и базальт это тебе не известняк. Возьми себя в руки! Живо перемещайся. Давай быстрей! Раздумывать некогда, счёт идёт на минуты.
— Я не умею!
Карлик пробормотал что-то неразборчивое, но Татьяна была уверена, что это ругательство. 
— Ричард! Затормози моё падение! Я же разобьюсь! — в панике выкрикнула она.
— Ага, сейчас! Будь мне подвластна гравитация, я бы давно тебя затормозил. Всё, что я могу — это углублять дыру, и скажи спасибо, что выбуренная порода сама собой куда-то девается. Сейчас попробую идти не прямо, а по дуге, чтобы замедлить твоё падение. Имей в виду, если получится, скоро ты начнёшь задевать стену скважины, а при твоей скорости это будет очень больно.
— Нафига ты прорыл такую ямищу? — возмутилась Татьяна.
— Я же не знал, что ты жаждешь быть растерзанной тигром, — последовал язвительный ответ. — Извини. Конечно, дурацкое решение, но я сумел лишь это, когда увидел, что ты в опасности.
— Ладно, проехали! Ну что, получилось?
— Вроде бы… Да, получилось. Приготовься! Постарайся отталкиваться ногами от стены. Сломаешь, ничего страшного. Главное, выжить… Проклятье!.. Да что б тебя!.. Берегись! Сгруппируйся и береги голову!
Причиной панических возгласов послужило исчезновение силы, влекущей карлика за собой. В предчувствии неизбежной смерти он зажмурил глаза, но ему повезло: он дорылся до пещеры с подземным озером, фонтанирующим многочисленными гейзерами.
От удара плотного воздуха, насыщенного тяжёлыми испарениями, а затем гейзера, выметнувшегося ему навстречу, перед глазами человечка сплясали все звёзды Вселенной. Тем не менее эти две тормозные подушки спасли его от неминуемой смерти; он даже ничего себе не сломал и отделался лишь ушибами. О степени их тяжести говорил тот факт, что сильней всего у него пострадал мизинец на левой ноге, которым он вскользь задел камень, лежащий на дне.
Выбравшись на берег озера, он отправился на поиски Татьяны, хотя всё говорило за то, что она мертва . Между ними было метров сто, от силы двести, но, в отличие от него, до пещеры она не дотянула.
Когда донёсся протяжный стон, а затем тяжёлое, со всхлипами дыхание, карлик обрадовался: «Ну вот, а ты боялся, что спасать уже некого. Хорошо, что я уже начал выводить дугу. Если моя так называемая сестричка жива, значит, она сумела оттолкнуться от стены и покатилась по наклонной трубе. Вот только есть ощущение, что кто-то спасал меня, а на неё ему было плевать».
Запах крови сказал ему, что Татьяна где-то близко, и над его головой вспыхнул неяркий шар, копия шаровой молнии.
Вид девушки его не обрадовал. Большая часть её тела представляла собой сплошной кусок окровавленного мяса с торчащими наружу костями.
— Как ты? — спросил он, покосившись на труп тигра, лежащий неподалёку. Зверь был крупный, но старый, с облезлой тусклой шкурой, через которую отчётливо просматривались рёбра. «Оголодал, бедняга», — мелькнула у него мысль.
— Болит… жутко… нечем дышать, — донёсся еле слышный шёпот.
«Надо же, не только жива, но ещё разговаривает. Хотя чем у я удивляюсь? У землян шкурка прочней, чем наша. Впрочем, долго она всё равно не протянет, — подумал карлик и огорчённо поморщился. — Проклятье! Она настолько изувечена, что даже не знаю, хватит ли у меня запасов энтериума, чтобы вернуть её к жизни. Конечно, если мне удастся переместиться на поверхность».
— Потерпи, я вытащу тебя отсюда, — произнёс он вслух и, кряхтя от натуги, взвалил тяжёлую ношу на плечи. «Ну вот, осталась самая малость, а именно переместиться на поверхность. Иначе выбраться отсюда нереально. Эй ты! Кто бы ты ни был, помоги мне ещё раз!» — воззвал он.
Неведомый благодетель не оставил его просьбу без внимания. Вокруг разлился яркий свет и рядом с ним возник Даджи. Он молча забрал Татьяну и, прежде чем переместиться, с жалостью посмотрел на её запрокинутое лицо, обескровленное до синевы.
Человечек, оставшись один, присел на корточки и облегчённо вздохнул. «Спасибо, друг! Надеюсь, бэр успел вовремя. Как бы то ни было, одной заботой меньше», — отстранённо подумал он и прикрыл глаза, хотя это не имело смысла: слабый свет над его головой погас и кругом воцарилась непроглядная тьма.
«Итак, девчонку я спас, хотя совершенно не понимаю, почему оказался здесь, да ещё в роли глубинного бура, но как же мне выбраться самому? — задался он вопросом. — Вдруг не получится или что-то пойдёт не так? Например, вместо энергетической формы я возьму и развеюсь прахом?.. Ладно, была-не была. В конце концов, риск — благородное дело. Спасибо хоть память вернулась. А то совсем уж обидно. Мало того, шкура уродливая, так ещё ума кот наплакал. Конечно, для маскировки хорошо, но блокировка что-то слишком долго держалась. Мог бы умереть так и не узнав, кто я такой. Всё, лирику побоку! Сейчас в приоритете более насущные дела. Интересно, сумею я попасть в «Звёздный мост» или ключ устарел, и он не пропустит меня? Ну, быть или не быть?.. Нет, пожалуй, не стоит спешить: слишком многое поставлено на карту. Достаточно просто переместиться на поверхность. Всё, хватит! Нужно сосредоточиться».
После десятиминутной медитации карлик поймал нужный настрой и исчез. Примечательно, что вместе с ним исчезла и глубочайшая скважина, берущая начало на дне трёхметровой охотничьей ямы-ловушки.
***
Конечно же, Даджи не преминул провести тщательное расследование. Увы, как он ни закрывал глаза, вина Миреллы была неоспорима. Она действительно вознамерилась убить Татьяну. И самое плохое заключалось в том, что её решение не было спонтанным, а носило характер продуманного действия. С помощью уловок ведьма заманила девушку на ту часть горы, где раньше был посёлок местных. Там уже давно никто не жил, но на звериных тропах осталось немало ловушек, устроенных охотниками. Так что не было бы ничего удивительного в том, если бы девушка провалилась в яму, вырытую на крупного зверя, а затем её загрыз тигр.
Помимо досады на своевольную ведьму, Даджи беспокоило ощущение какой-то несуразности в этом происшествии. Вечером того же дня, сидя в кабинете, он перебрал в памяти детали того, что предшествовало нахождению едва живой девушки.
«Всё равно не понимаю, с чего вдруг я сорвался с совещания у Кар-до-Риса и под надуманным предлогом помчался домой. Ну умерла бы она, и что? Как будто она что-то значит для меня. Наоборот, не будь этой распроклятой девчонки, мне не пришлось бы теперь решать, что делать с Миреллой», — расстроено подумал он. У него не было никакого желания наказывать ту, что была дорога; его сердцу, но справедливости ради он чувствовал себя обязанным это сделать. 
Помассировав виски, Даджи встал и подошёл к окну. Осеннее благоденствие и осторожно хихикающие служанки в саду вызвали у него дополнительное раздражение. Чтобы не отвлекаться, он заложил руки за спину и заходил по ковру, по привычке стараясь не переступать его границы.
«Теперь этот чёртов карлик! Почему я сразу не обратил на него внимания? Ведь я должен был с ходу задаться вопросом, как он туда попал. Нет, я должен был сразу заподозрить, что гигантская скважина — это его рук дело, но почему-то такая очевидная мысль даже не пришла мне в голову. Вот почему? — спросил он себя. — И вообще, какая-то несуразица во всём. Почему на такой глубине столь умеренная температура? Откуда там известняк, хотя должен быть гранит и базальт? Конечно, я не геолог, но известняк и так глубоко? Не может быть. Кстати, а какова глубина скважины?» — спросил он бэра.
«Длина пятнадцать километров двести пятьдесят метров, если мерить от поверхности и до пещеры», — последовал ответ.
«Какая ещё пещера?» — заинтересовался Даджи.
«Сейчас дам картинку», — отозвался бэр и перед его внутренним взором возник срез, наглядно демонстрирующий местоположение пещеры и скважины, ведущей к ней.
«Белый червяк на картинке — это известняк?»
«Верно. На месте скважины теперь глубочайшая известняковая жила, идущая среди сплошных гранитов и базальта».
«Замечательно!» — рассердился Даджи. Он схватил бутылку вина и, проигнорировав чашки, приложился прямо к её горлышку. «Просто нет слов! Ну и как мне теперь отчитываться перед начальством, если вдруг вся эта катавасия выплывет наружу?» — расстроился он.
«Может, пронесёт?» — понадеялся бэр, правда, без особой надежды.
«Давай в пещеру! — приказал Даджи. — Хочу увидеть её собственными глазами».   
Бэр не стал возражать. Стоя на узком каменном берегу, демон-лис некоторое время рассматривал бурлящие чёрные воды озера, а затем буквально перед его носом из глубины выстрелила целая батарея горячих гейзеров, тошнотворно пахнущих сероводородом, и он счёл за благо переместиться домой.
***
Посещение пещеры не прошло ему даром. На первых порах Даджи часто снилась её ребристая чёрная поверхность, похожая на внутренности неведомого зверя. Во сне он стоял у бурлящего подземного озера и чего-то напряжённо ждал. Вроде бы никакой угрозы не было, но каждый раз он просыпался в холодном поту, а сердце колотилось как сумасшедшее — так с ним бывало только тогда, когда ему снились кошмары. «Видимо, это расплата за то, что я вторгся во владения Чернокрылого Мора», — пришёл он к выводу.
Чтобы задобрить владыку подземного мира, демон-лис принёс ему в жертву двух служанок. С той поры пещера снилась ему гораздо реже, да и то лишь с подачи Миреллы. Оказалось, что девушки были искусными вышивальщицами-золотошвейками, и она вместо ожидаемого волшебного платья, которое хотела надеть на свадьбу, получила безвкусный наряд, густо расшитый жемчугом и драгоценными каменьями.
Чтобы загладить свою вину, Даджи преподнёс ей в качестве извинения ту самую зелёную шкатулку, полную искристых алмазов, и увесистый набор женских украшений.
Тем не менее факт оставался фактом. Стоило ведьме намекнуть на замужество, как той же ночью ему снилась пещера, и наутро он был готов её убить. Правда, только до тех пор, пока она не попадалась ему на глаза.
Впрочем, предложения о браке Мирелла не получила бы в любом случае. Даджи унаследовал свободолюбие волшебного зверя, созданного бэром, и не хотел связывать себя семейными узами, даже зная, что встретил ту единственную женщину, которую ему суждено полюбить в этой жизни.
***
Но это события будущего.
На настоящий момент демон-лис с нетерпением ждал, когда Татьяна придёт в себя и расскажет, что именно с ней случилось. Мирелла тоже этого ждала — естественно, с совершенно другим настроем.
***
Возврат девушки в мир живых прошёл без эксцессов. Во всяком случае, обошлось без реанимационного комплекса в госпитале хранителей, как уже опасался Даджи. Хотя жуткие раны затянулись довольно быстро, в значительной мере благодаря её организму, оказавшемуся чрезвычайно живучим, тем не менее она три дня почему-то не приходила в сознание и бэр не мог сказать, что с ней такое.
Очнувшись, Татьяна сразу же вспомнила о случившемся и прислушалась к себе. Отсутствие боли, бодрость духа и прекрасное самочувствие сказали ей, что с ней всё в порядке. Она открыла глаза, бездумно скользя взглядом по обстановке комнаты. «Надо же, здесь ничего не изменилось. Даже шкатулки с драгоценностями стоят на прежних местах. Такое ощущение, что к ним никто не прикасался. И то верно, как будто кто-то из прислуги осмелится их трогать», — подумала она, а затем исподволь её кольнула тревога.
Безмятежная радость канула в Лету, стоило ей осознать, где она находится. С тех приснопамятных времён, закончившихся для неё распятием на кресте, она впервые оказалась в личных покоях демона-лиса. По мере того, как она узнавала роскошные драпировки из шёлка и мебель с массой книг и затейливых безделушек, в её памяти оживало всё то, что она страстно хотела забыть и не могла. Чтобы окончательно не утерять самообладание, она отвела глаза, не желая ничего видеть, но стало ещё хуже: в поле её зрения попали занятные приспособления, лежащие на столике у постели. Их вид заставил её внутренне сжаться. «Господи! Да как я могла всё забыть и вернуться? Нет, нужно бежать отсюда, пока не поздно! — борясь с нарастающим страхом, она стиснула зубы. — Не кисни, тряпка! Бегство ничего не изменит. Ты должна продолжить учёбу, чтобы взять верх над такими, как он. Ведь он такой не один».
— Верно, я такой не один, — подтвердил Даджи, наблюдающий за её внутренней борьбой. 
Как ни странно, его голос вернул Татьяне самообладание. Стряхнув оцепенение, она взяла себя в руки, причём настолько, что сумела изобразить улыбку.
— Спасибо, наставник. Думаю, на этот раз вы вытащили меня с того света.
Даджи смерил её хмурым взглядом.
— Так и есть, — отозвался он и вознамерился было уйти, отчего она поспешила добавить:
— Наставник, стойте! Прошу, не нужно наказывать Миреллу. Она не нарочно, честное слово! Я сама виновата.
«Ой, дура! Вот кто тянул меня за язык? Упустила такую возможность избавиться от ведьмы», — посетовала Татьяна, но интуиция говорила, что она поступает правильно.
— Рассказывай! — приказал Даджи и сел на прежнее место. — Лежи! Чего вскочила?
Но девушка его не послушала и, поспешно выбравшись из кровати, отступила как можно дальше.
— Ну, что скажете? — не утерпела она, когда рассказала всё, что знала, а молчание чересчур уж затянулось.
Даджи поднял на неё глаза.
— Какое наказание выбираешь? Порку или месяц уборки на волчьей поляне? — спросил он и добавил: — А может, хочешь побыть служанкой в моих личных покоях? Так я не против.
— Порку, — не задумываясь, ответила Татьяна.
При мысли об окровавленных растерзанных трупах, оставленных волками, к её горлу моментально подкатила тошнота. Такое же ощущение у неё вызвали воспоминания о том, в чём конкретно заключается работа служанки в его личных покоях.
— Зря отказываешься. Поскольку сейчас у меня нет к тебе претензий, то и бояться нечего. Но я не настаиваю. Не хочешь, твоё дело. Порка, так порка. Не уходи. Думаю, не имеет смысла медлить с вами обеими. Мирелла! — позвал он.
Услышав зов, ведьма собралась с духом. Она уже давно стояла под дверью, но как ни напрягала слух, до этого не слышала ни звука. Шагнув внутрь комнаты, она от порога склонилась в поклоне. 
— Господин, вы звали? — пропела она, гоня от себя недобрые мысли.
Впрочем, ей было о чём беспокоиться. Ведь она нарушила распоряжение демона-лиса, а он убивал за куда меньшие проступки.
Зная, о чём она думает, Даджи слегка улыбнулся. Трепещущая золотоволосая красавица, от страха позабывшая о притворстве, была необычайно хороша.
— Подойди ближе, — ласково проговорил он.
Не обольщаясь его миролюбивым настроем, Мирелла приблизилась и, не дожидаясь приговора, упала на колени.
— Господин, мне нет прощения, и всё же я прошу вас о снисхождении.
— Подними голову.
Синие глаза любимой ведьмы молили о пощаде, и Даджи смилостивился. Он протянул руку и коснулся нежной щеки, раскрасневшейся от волнения.
— Дорогая, впредь не будь столь безрассудной. Иначе может так случиться, что ты не оставишь мне выбора.
Прежде чем поцеловать Миреллу, он глянул на Татьяну.
— Ну, чего таращишься? Пошла вон!
После его слов девушку будто ветром сдуло, что позабавило демона-лиса. С некоторых пор в глубине его души завёлся червячок совести. Совсем крошечный, но он заставлял его жалеть, что он так жестоко обошёлся с ней. В порыве благодушия он решил, что прощение должно быть даровано обеим женщинам. К тому же Татьяна взяла на себя вину за случившееся, чем избавила его от необходимости наказывать Миреллу. Не зная всех обстоятельств дела, девушка считала, что выходка ведьмы спровоцирована её словами. Естественно, Даджи не стал разубеждать её в этом и выдал наказание. Впрочем, оно было лёгким, во всяком случае, так виделось с его точки зрения.

Некстати всплывшие мысли о Татьяне, затем перескочившие к обстоятельствам её спасения, сбили его сексуальный настрой и он, к неудовольствию Миреллы, отправил её к девушке — сказать, что отменяет ей наказание, а сам отправился туда, где лучше всего ему думалось.

Сидя под грушей, Даджи некоторое время играл на цине, а затем сел в медитативную позу и закрыл глаза. Он хотел понять, что именно не даёт ему покоя в недавнем происшествии. Ключевой фигурой, способной разрешить его сомнения, ему виделся карлик. Конечно же, он спросил о нём Татьяну, но она лишь подтвердила, что скважина — это его рук дело, а он это знал и без неё. Мирелла дурой не была, она лишь хотела обставить дело так, чтобы он подумал, что его ученица умерла вследствие естественных причин, а это никак не вязалось с падением в глубочайшую дыру на планете. Вдобавок расследование показало, что и охотничья яма, и тигр были настоящими. Яме было лет двадцать и столько же тигру, который по причине преклонного возраста стал людоедом. Так что ведьма просто заманила его в клетку и держала поблизости, заботясь лишь о том, чтобы зверь не утерял аппетит, для чего время от времени она морила его голодом.
«К тому же Мирелле не хватило бы силёнок, чтобы просверлить скважину на пятнадцатикилометровую глубину, не говоря уж о чертовщине с известняком. Сил не хватило бы даже мне самому, задайся я такой идиотской целью. А этому недомерку хватило. Так кто же он такой?» — озадачился Даджи и напряг память. Увы, во время их первой встречи Владычица ночи обстреляла его молниями, не дав присмотреться к загадочному карлику. Во второй раз он сам вышвырнул его вон, когда тот заявился к нему вместе с Катом Вороном и Татьяной.
В поисках дополнительной информации Даджи обратился к бэру, но тот заявил, что может предоставить только биометрические данные по карлику. Многочисленные таблицы утверждали, что он чистокровный трисец, с умственным потенциалом на нижней границе нормальности. Это успокоило бы Даджи, если бы карлик не исчез из скважины. «Как же так? Идиот, который владеет энергетической формой? Такого просто не может быть. Лишь интеллектуал способен выйти на столь высокую ступень. Разве что ему кто-то помог или у него было устройство нуль-транспортировки». Вот только бэр отрицал наличие и того и другого; карлик, по его утверждению, выбрался самостоятельно.
«Проклятье! Какой-то замкнутый круг», — Даджи до рези в глазах вглядывался в плоское неподвижное лицо карлика — бэр в замедленном темпе прокручивал то немногое, что имелось в его памяти на этого типа — но в тусклых глазах-пуговицах он не улавливал ни малейшего признака, указывающего на умственную деятельность.
«Сдаюсь! Придётся идти на поклон к Кату Ворону. Пусть он разбирается с непонятной тварью. Жаль, конечно, головомойка будет знатная. Но если он так беспокоится за сохранность Орловой, пусть забирает её себе», — Даджи потянулся к флейте, что напомнило ему о Клермоне. «Да, чего-то наш Маленький принц давно не кажет нос. Или он собирается вечно отсиживаться в “Звёздном мосту”? Тогда пусть заведёт свою женщину, которая будет присматривать за его княжеством, а Мирелле и так хватает дел», — ревниво подумал он.