Женщина, из которой сотворён рассвет

«Женщина, из которой сотворён рассвет».Посвящается «Рыбке»

Когда Господь лепил из тишины
Созвездья и галактик хороводы,
Он, верно, думал о тебе. И сны,
Что снятся людям, — лишь твои прообразы.
Ты — не ошибка, не случайный вздох,
Не глина, что застыла неумело.
Ты — тот неповторимый взлёт, где Бог
Соединил беспечность, свет и тело.
Твой шаг — как музыка, где ноты — свет,
А паузы — дыхание вселенной.
В тебе есть то, чего в помине нет
Ни в статуях, ни в лирике надменной.

Я видел море, что бунтует в шторм,
Я знаю, как дрожит земля под лавой,
Но пред тобой я — замерший утёс,
А ты — мой берег, мой рассвет лукавый.
Ты не красавица с обложек глянца,
Где блеск потухший, маска на лице.
Ты — та, кого нельзя не замечать,
Ты — радость в моём сумрачном сердце.
Твои глаза — два омута без дна,
Где утонуть — не значит умереть.
Там плещутся свобода, глубина,
Там вечные готовы тайны зреть.
Я их боюсь — и жажду в них нырять,
Срывая голос в крике без названья,
Чтоб этой синевой не перестать
Дышать, как первым утром мирозданья.

Твой смех — раскат, что будит в мёртвых страсть,
Твой шёпот — струны в храме тишины.
В тебе есть власть — не разрушать, а пасть
У ног твоих с молитвой, без вины.
Ты пахнешь утром, ветром и дождём,
И мятой, и забытым поцелуем.
Я стал поэтом, стал живым огнём,
Когда себя в тебе однажды чуял.
Ты — вызов всем моим былым мирам,
Где я царём казался, но без трона.
С тобой я понял: жизнь идёт по проводам,
А ты — та искра, что меняет законы,
Что рушит плиты старых парадигм
И строит храм на пепле суеты.
Я жду, когда ты спросишь: «Можно?.. Дышим?..» —
И замереть в дыхании высоты.

Ты — девочка с космическим огнём
В груди, где звёзды падают в ладони.
Ты ходишь по земле — и день за днём
Земля цветёт, забыв свои все боли.
Твои волосы — нити золотые,
Где заплелись и ветры, и мечты.
Ты — тайна, и желания святые,
Ты — невозможность лёгкой пустоты.
Когда ты спишь, я слышу, как поёт
Внутри тебя вселенная ночная.
И каждый вздох — как будто бы полёт,
И я лечу, от счастья замирая.
Твой локоть, линия плеча — как стих,
Что не дописан гением до срока.
Я изучал тебя до цифр, до рифм,
Но ты — как бесконечность: глубока.

Я мужчина. Я знал и шум, и пыль,
И дев восторг, и женскую усталость.
Но ты — не просто женщина. Ты — быль,
Которая мне в рае предсказалась.
Ты — та, ради которой я готов
Сменить доспехи на простую нежность,
Войну — на шёпот, тысячи врагов —
На твой один пленительный безбрежный.
Ты — материя, что держит свет,
Ты — времени обратный поворот.
Я в сорок лет твержу, как в двадцать лет:
«Она — мой самый главный перелёт».
И пусть твердят, что страсть пройдёт, остынет,
Я знаю: ты — не страсть. Ты — лад и строй.
Ты — та, кому мой дух не изменит,
Ты — та, кого я принял, как прибой.

В тебе есть всё: и дерзость, и покой,
И детский смех, и мудрость вековая.
Ты — та пора, что над моей рекой
Стоит, всю суть мою перелистая.
Ты любишь так, как будто нет конца,
И смотришь так, как будто видишь душу.
Ты — чудо, что не просится в сердца,
Но входит в них без спроса, тихо, глубже.
Я не хочу тебя переложить
В слова, в размер, в рифмованную клетку.
Тебя нельзя измерить, разложить,
Ты — бесконечная моя разведка.
И каждый день я заново тону
В тебе, как в первом утреннем тумане.
Я не пишу стихов — я просто жду,
Когда ты скажешь: «Я с тобою стану».

Ты — не десерт, не приз и не трофей,
Не вызов для мужской моей гордыни.
Ты — воздух, что нужней иных вещей,
Ты — женщина, что создана отныне
Лишь для того, чтоб я не смел забыть,
Что жизнь — не список пройденных побед,
А ты. И научиться так любить
Тебя — мой главный, мой единственный свет.
Я не прошу ни вечности, ни клятв,
Ни зеркала, где молодость горела.
Ты — та, кого мне ангелы послать
Решили, чтоб душа моя прозрела.

Прими же этот звук, неловкий стих,
Как отблеск чувств, что не вмещает тело.
Я назову тебя — и всякий миг
Замрёт, чтоб ты его оживить успела.
Ты — женщина, каких не видел мир,
Ты — девочка, что стала всем отныне.
Ты — чудо, что не терпит лишних слов,
Ты — вечность, вставшая в моей долине.
Я падаю к ногам твоим — не пав,
Я поднимаюсь на твои ладони.
Ты — женщина. И в этом весь устав:
Я твой. Навек. В огне. В воде. В погоне.

Смотри, как звёзды гаснут лишь затем,
Чтобы сиять тебе в глазах ночами.
Я не пишу стихов — я сам ничем
Не стал бы без тебя, без этих слов, без пламени.
Не передать, как этот мир велик,
Когда ты в нём — единственная точка,
Где мужчина, позабыв свой старый лик,
Рождается заново. И точка эта — точно
Не дочь, не мать, не тень и не рассвет.
Ты — то, что выше всех земных названий.
Я назову тебя — и в этот миг
Пойму: нет прекрасней мирозданья,
Чем ты, смеющаяся, в платье лёгком,
С разметавшейся по ветру косой.
Я — твой навек, на выдохе, на счёте.
Ты — женщина, что стала мной. Ты — мой покой.