13. Безымянный герой

      Даже теперь в эпоху компьютерного просеивания, его имя вряд ли будет кем-то отслежено. С чего он начал и чем закончил - мне уж точно не узнать. Я знаю только, что он был следователем, который допрашивал второго мужа сестры моей бабушки - фронтовика, прошедшего плен и вернувшегося в ряды РККА уже из французских партизан маки. Тогда он сказал ему:
      - Я отпускаю тебя. Но жить ты должен так, чтобы я никогда больше о тебе не услышал.
      Это было время, когда многие отправлялись туда, откуда о них уже ничего не было слышно - как, например, первый муж той же сестры моей бабушки. И для следователя такой вариант был заманчив - рабочие руки в лагерях нужны, а свои ещё и здесь пригодятся. Но он своей рукой подписал ему путёвку работать за трудодни, а не в зачёт срока, рискуя, по сути, отправиться туда вместо него.
      Поколения помоложе, наверное, скажут: - Ну и что?
      Да, вобщем-то - всего лишь жизнь одного крестьянина, которого моя семья помнит как доброго дядю и деда Максима. Но если бы вместо него был опустошённый и раздавленный человек, ищущий забытья в дурмане и ругани, то кто знает, какого масштаба пошли метастазы от этой единственной жизни, как в нашем роду, так и за его пределы.
      По счастью, нас объединяют не они, а светлые, хотя часто и безымянные лучи. И если этот человек был когда-то в сомнительном плену, наша семья просит, при рассмотрении его дела, принять во внимание и это свидетельство.