Действие сценическое. О пространстве и времени

Что происходит с пространственно-временным континуумом при мерцании тела?

После разговора о мерцании тела и возможном пространственном скачке возникает почти неизбежный вопрос:

что в этот микромомент происходит с пространством и временем самого действия?

Здесь прежде всего необходимо снять возможное недоразумение.

Физический пространственно-временной континуум, разумеется, никуда не исчезает и не разрывается. Тело не телепортируется, время не останавливается, физическая траектория остаётся непрерывной.

Но пространственно-временная организация действия действительно может переживать событие, которое для самого процесса выглядит почти как разрыв непрерывности.

И вот это уже чрезвычайно интересно.

1. Пространство действия не совпадает с геометрическим пространством

Два актёра могут стоять в двух метрах друг от друга.

Геометрически дистанция постоянна.

Но процессуально эти два метра могут быть:

путём к партнёру;

препятствием;

безопасной дистанцией;

угрозой;

почти исчезнувшим расстоянием;

непреодолимой пропастью.

Следовательно:

пространство действия определяется не только координатами тел, но и функциональным отношением между субъектом, партнёром и неполученным результатом.

Именно поэтому оно способно измениться гораздо быстрее, чем физические координаты.

2. Время действия тоже не совпадает с временем часов

Физические миллисекунды идут равномерно.

Но процессуальное время устроено иначе.

Один момент почти ничего не меняет.

Другой за долю секунды перестраивает всю ситуацию.

Партнёр произнёс одно слово — и всё, что происходило предыдущие пять минут, получило другое значение.

Следовательно:

сценическое время измеряется не только длительностью, но и плотностью причинного изменения.

Вот почему микромомент способен быть процессуально огромным.

3. До мерцания существует определённый пространственно-временной режим

Есть прежнее «что».

Есть соответствующее ему «как».

Есть определённое отношение к партнёру.

Есть пространственная организация тела.

Есть ожидаемый ход времени.

Система как бы знает:

отсюда — туда;

сейчас — затем;

этим способом — к этому результату.

Не в смысле сознательного знания актёра.

А в смысле устойчивости текущей организации действия.

4. Затем происходит событие

Партнёр меняется.

Или изменяется значение того, что уже произошло.

Прежний способ достижения результата теряет достаточность.

В этот момент возникает не просто необходимость нового движения.

Изменяется сама структура:

«откуда — куда»

и

«что после чего».

То есть одновременно перестраиваются пространственная и временная организации действия.

5. Именно здесь может возникать мерцание

Старое «как» ещё существует телесно.

Но старого пространства действия уже в некотором смысле нет.

Путь, который секунду назад вёл к результату, больше туда не ведёт.

Прежняя дистанция уже имеет другое значение.

Прежнее направление потеряло функциональную силу.

А новое пространственное отношение ещё не осуществлено телом.

Возникает удивительное состояние:

тело ещё принадлежит прежнему пространству, а действие — уже нет.

Вот один из возможных смыслов мерцания.

6. То же происходит со временем

Прежнее «следующее» тоже перестало быть достаточным.

Актёр был направлен к определённому продолжению.

Но событие разрушило причинное право этого продолжения.

Следующее «как», которое ещё мгновение назад было естественным, больше не может автоматически наступить.

Возникает микромомент, в котором:

прошлое уже не может полностью определить будущее, а будущее ещё не получило новую форму.

Это чрезвычайно важное состояние.

7. Поэтому мерцание можно рассматривать как временной разрыв — но не физический

Не прекращается время.

Прерывается прежняя причинная непрерывность формы.

То есть ещё мгновение назад:

предыдущее состояние естественно вело к следующему.

Теперь этот переход потерял право.

Следующий момент должен быть произведён заново.

Именно поэтому возникает ощущение:

время как будто остановилось.

Хотя физически ничего подобного не произошло.

8. Театру это ощущение хорошо знакомо

Иногда актёр ничего не делает заметного.

Пауза длится долю секунды или секунду.

Но зритель ощущает:

всё изменилось.

Причина может быть именно в этом.

Прежнее будущее сцены исчезло.

Новое ещё не оформилось.

И эта временная щель оказывается чрезвычайно насыщенной.

Следовательно, сценическая пауза ценна не длительностью.

А тем, что в ней может происходить смена причинного будущего.

9. Мерцание тогда находится между двумя континуумами

Но здесь слово «континуум» нужно использовать осторожно.

Не между двумя физическими вселенными.

А между двумя способами организации одного пространства-времени действия.

До события:

одно пространственно-временное отношение.

После:

другое.

Мерцание:

микромомент, в котором первое уже утратило устойчивость, а второе ещё только возникает.

Это почти пограничное состояние.

10. Поэтому пространственный скачок и временной скачок могут быть одним событием

Ранее мы говорили о пространственном скачке.

Теперь становится видно: чисто пространственным он быть не может.

Если изменилось пространство действия, изменилось и его время.

Новое расположение тела предполагает:

новое «сейчас»;

новое «потом»;

новую последовательность возможных действий.

То есть:

пространственный передел одновременно является переделом временной перспективы.

И наоборот.

11. Например

Субъект добивается, чтобы партнёр остался.

Партнёр стоит у двери.

До определённого момента дверь означает:

место, через которое он может уйти.

Пространство организовано вокруг предотвращения ухода.

Но партнёр сообщает:

«Я уже всё решил».

Физически:

та же дверь;

та же дистанция;

тот же партнёр.

Но если эта реплика действительно изменила состояние действия, пространство мгновенно стало другим.

Дверь может уже означать:

точку окончательной утраты.

И время тоже стало другим.

До реплики:

ещё можно успеть.

После:

прежний способ уже опоздал.

Вот пространственно-временной передел без заметного физического перемещения.

12. Тогда мерцание находится в моменте перестройки достижимости

Это кажется особенно важным.

Результат существует не где-то абстрактно впереди.

Он задаёт структуру доступного пространства и будущего времени.

Пока результат достижим определённым способом, пространство и время действия организованы соответствующим образом.

Когда достижимость меняется, меняется сразу:

что близко;

что далеко;

что возможно;

что поздно;

что ещё доступно;

что уже потеряно.

Следовательно:

изменение состояния «что» перестраивает пространственно-временную карту действия.

13. Тело должно эту новую карту принять

Но не мгновенно в физическом смысле.

Сначала меняется причинная организация.

Затем прежнее телесное «как» теряет достаточность.

После этого тело должно осуществить новую пространственно-временную организацию.

Именно здесь возникает потенциальное запаздывание.

Если оно велико:

действие уже изменилось,

а тело ещё живёт в старом пространстве-времени.

Если тренированность высока:

разрыв сокращается.

И возникает почти мгновенный переход.

14. Отсюда возможна новая трактовка пространственного скачка

Мы говорили:

тело может почти мгновенно перейти в новое пространственное состояние.

Теперь точнее:

скачок — это момент, когда новая причинная карта пространства-времени получает телесное осуществление.

То есть скачок не рождается из тела.

Тело лишь делает видимой уже произошедшую процессуальную перестройку.

Это существенно.

15. И здесь временная длительность мерцания получает другой смысл

Мы недавно обсуждали десятки и сотни миллисекунд.

Но теперь ясно:

нужно измерять не просто длительность телесного перехода.

Самое интересное — интервал между:

изменением причинной структуры действия

и

стабилизацией новой телесной пространственно-временной организации.

Именно этот интервал можно понимать как одну из возможных временных характеристик мерцания.

16. Тогда идеально тренированное тело стремится не к нулевому времени

Это принципиально.

Оно не должно мгновенно отвечать на всё.

Иначе получится рефлекторность.

Действию может требоваться время, чтобы событие получило значение.

Но после того как новое причинное состояние действительно состоялось, телесность не должна сохранять старую организацию лишь из-за собственной инерции.

Поэтому идеал:

не минимальное время реакции, а минимальное лишнее запаздывание телесности относительно уже совершившегося процессуального изменения.

Это намного точнее.

17. Мерцание может быть точкой максимальной процессуальной неопределённости

Не психологической неопределённости актёра.

А структурной.

Прежний маршрут уже потерял право.

Новый ещё не осуществлён.

Следовательно, на очень коротком интервале система имеет повышенное пространство возможностей.

Вот почему мерцание может ощущаться как необычайно насыщенный момент.

В нём ещё не решено морфологически то, что уже потребовало решения причинно.

18. Но эта неопределённость не бесконечна

Действие не растворяется в свободной импровизации.

Оно сохраняет тождество.

Результат остаётся.

История остаётся.

Партнёр остаётся причинно значимым.

Поэтому пространство новых «как» ограничено.

То есть:

в мерцании открывается не бесконечность возможностей, а множество причинно допустимых продолжений того же действия.

Это особенно важно.

19. Тогда пространственно-временной континуум не разрушается, а перестраивает собственную топологию

Это, пожалуй, наиболее точная формулировка.

Физическая непрерывность сохраняется.

Но процессуально меняются:

связности;

доступности;

направления;

границы;

очерёдность;

значимость близости и дальности;

значимость раньше и позже.

То есть:

геометрический континуум непрерывен, а топология действия может измениться скачкообразно.

Именно это, возможно, мы интуитивно называем пространственным скачком.

20. «Раньше» и «позже» тоже становятся функциональными

В сценическом действии время имеет не только хронологию.

Есть:

ещё рано;

уже поздно;

последний шанс;

впервые возможно;

больше невозможно;

теперь необходимо.

Это не физические свойства времени.

Это свойства отношения к неполученному результату.

Поэтому событие способно практически мгновенно перевести систему:

из «ещё можно»

в

«уже нельзя».

Вот настоящий временной скачок действия.

21. Значит, мерцание может быть переходом между двумя временными режимами

До:

прежнее будущее ещё открыто.

После:

оно закрыто или перестроено.

И тело в этот момент должно перейти от одной временной направленности к другой.

Получается чрезвычайно интересная конструкция:

мерцает не время само по себе — мерцает телесная принадлежность одному из двух режимов будущего.

Это, пожалуй, сильнее буквальной метафоры остановившегося времени.

22. И здесь появляется необратимость

Если новое событие действительно вошло в действие, вернуться в прежний пространственно-временной режим простым физическим возвратом невозможно.

Можно снова стать на ту же точку.

Повторить прежнюю позу.

Но событие уже состоялось.

Следовательно, прежняя точка пространства находится теперь в другом месте истории действия.

Это очень важное свойство.

Одни и те же координаты после события уже не являются тем же сценическим местом.

И то же со временем:

повторить паузу можно;

вернуться в прежнее процессуальное «до» — нельзя.

23. Мерцание поэтому является границей необратимости

До определённого момента старое «как» ещё сохраняет право.

Затем происходит причинный переход.

После него возвращение к прежнему «как» возможно только как новое действие или новый передел.

Если это так, то мерцание может маркировать микромомент прохождения через процессуальную точку невозврата.

Это очень интересная гипотеза для эксперимента.

24. Тогда «скачок» не обязательно измерять расстоянием

Можно измерять изменение отношений.

Например:

угол телесной направленности;

вектор движения;

изменение центра давления;

время запуска нового моторного режима.

Но более глубокий слой нельзя свести к сантиметрам.

Нужно фиксировать:

когда прежний путь перестал быть функционально достаточным;

когда появился новый;

когда тело начало ему соответствовать.

То есть пространственный скачок оказывается отношенческой величиной.

25. Это возвращает «Диклон» к топологии инварианта

Если формы различны, но действие остаётся тем же, нужно выяснить:

что сохраняется через столь резкую перестройку пространства-времени?

Не координаты.

Не поза.

Не темп.

Не конкретное направление.

Сохраняется:

тождество незавершённой причинной организации.

И именно оно позволяет сказать:

после скачка это всё ещё то же действие.

Вот почему мерцание так близко к инварианту.

26. В предельном случае морфология может почти исчезнуть

На долю момента старое «как» уже не принадлежит действию в прежнем смысле.

Новое ещё не стало устойчивым.

Что остаётся?

Не пустота.

Остаются:

неполученный результат;

история;

партнёр;

изменившееся причинное отношение;

направленность процесса.

То есть именно в этом микромоменте становится особенно хорошо видно:

тождество действия не находится в текущей устойчивой форме.

Это, возможно, и есть главный теоретический смысл мерцания.

27. Но и «что» без нового «как» не может долго существовать сценически

Если новое причинное состояние не стало телесным, действие перестаёт быть сценически осуществлённым.

Поэтому мерцание — не место освобождения действия от тела.

Наоборот.

Это момент максимальной необходимости нового тела.

Старое уже недостаточно.

Новое ещё не возникло.

Вот почему телесность здесь действительно оказывается пределом.

28. Пространственно-временной континуум при мерцании поэтому можно описать как «складку»

Не физическую.

А процессуальную.

Предыдущее пространственно-временное отношение как бы сворачивается.

Новая организация ещё не развернулась полностью.

В одном кратком моменте соседствуют:

след старого;

причинная необходимость нового;

неосуществлённое ещё будущее «как».

Метафора складки здесь может быть полезна именно как описание сжатия нескольких процессуальных времён в одном телесном микромоменте.

Но это всё же метафора, а не отдельная сущность системы.

29. И возникает удивительный феномен: время может как бы уплотняться

В обычном ходе действия сотни миллисекунд почти незаметны.

Но в момент передела они могут содержать:

разрушение прежнего будущего;

изменение значения события;

перераспределение причинного права;

потерю устойчивости тела;

возникновение нового пространственного режима.

То есть физически малый интервал имеет огромную процессуальную насыщенность.

Отсюда субъективное ощущение:

момент длится больше, чем его хронологическая продолжительность.

Это вполне может быть одним из оснований сценического переживания времени.

30. А после скачка время снова «разворачивается»

Новое «как» установилось.

Возник новый пространственный режим.

Система снова получила направление.

Теперь можно продолжать.

То есть после переходной неопределённости возникает новая причинная непрерывность.

Получается:

устойчивость ; потеря устойчивости ; мерцание ; скачок ; новая устойчивость.

Но действие при этом может сохранить тождество через всю последовательность.

31. Тогда мерцание — не разрыв континуума, а изменение закона его продолжения

Это, возможно, наиболее аккуратная формула.

Физическое пространство-время непрерывно.

Но прежнее правило продолжения действия перестаёт работать.

Новое ещё устанавливается.

Именно поэтому наблюдателю может казаться, будто произошло что-то скачкообразное.

То есть:

не рвётся пространственно-временной континуум; рвётся прежняя причинная проекция действия на следующее пространство и время.

Это значительно точнее.

32. И вот здесь «почему» оказывается важнее «как»

Потому что одна и та же пространственная траектория может продолжиться.

А причинно это уже будет другое движение.

Или тело резко изменится геометрически, но действие останется тем же.

Следовательно, чтобы понять пространственно-временной скачок, нужно спрашивать не только:

насколько быстро и куда переместилось тело?

Но:

почему прежнее пространство-время действия перестало быть достаточным?

Вот снова «как и почему».

33. Высокий энергопотенциал телесности может сокращать именно переход между двумя пространственно-временными режимами

Это соединяет нынешний вопрос с предыдущим.

Тренированное тело не делает само действие быстрее.

Оно может уменьшить время, необходимое для телесного принятия уже изменившейся пространственно-временной структуры действия.

Тогда причинный скачок и телесный скачок почти совпадают.

У неподготовленного актёра между ними может существовать задержка.

У мастера — минимальный зазор.

Именно это потенциально можно измерять.

34. Тогда мастерство можно представить как синхронизацию двух времён

Первое — процессуальное время действия.

Когда изменилось «что»?

Второе — морфологическое время тела.

Когда тело перестроило «как»?

Если второе сильно запаздывает, форма отстаёт от действия.

Если опережает — актёр предвосхищает результат и играет форму.

Предельный случай мастерства:

морфологическое время максимально точно следует процессуальному, не опережая его и почти не запаздывая.

Это, пожалуй, чрезвычайно сильное следствие.

35. И мерцание находится именно в зазоре этих двух времён

Если это предположение верно, можно дать мерцанию ещё одно рабочее определение:

мерцание тела — микровременной интервал рассогласования между уже изменившейся причинной организацией действия и ещё перестраивающейся морфологической организацией телесности.

Это, возможно, наиболее точная из достигнутых пока формулировок.

Она объясняет:

почему феномен телесный;

почему он связан с действием;

почему его длительность может зависеть от тренинга;

почему он не является самим инвариантом.

36. А пространственный скачок завершает рассогласование

Когда новое «как» стабилизировалось, тело снова соответствует текущему состоянию действия.

То есть:

скачок — момент восстановления пространственно-временного соответствия между действием и его телесностью после мерцательного интервала.

Вот новая связка:

событие ; изменение действия ; рассогласование ; мерцание ; пространственно-временной скачок ; новое соответствие.

Её стоит проверять.

37. Но она сразу создаёт контрольный вопрос

Может ли тело мерцать без изменения процессуального времени?

Да.

Физиология.

Равновесие.

Рефлекс.

Следовательно, морфологическое мерцание недостаточно.

Может ли измениться процессуальное пространство-время почти без видимого мерцания?

Тоже да.

У мастера или при очень малом телесном переделе.

Следовательно, мерцание не обязательно.

Опять подтверждается:

инвариант глубже наблюдаемой формы.

38. И всё же «Диклон» мог обнаружить особый случай, в котором этот зазор стал видимым

Это возвращает нас к его привилегированному статусу.

Возможно, технология «Диклона» увеличивала разрешение телесного перехода настолько, что становился наблюдаемым сам интервал рассогласования.

То, что обычно проходит слишком быстро и незаметно, становилось феноменом.

Тогда мерцание — действительно лабораторно увеличенное окно между двумя пространственно-временными организациями действия.

Это очень интересная гипотеза.

39. И здесь открывается совершенно конкретная программа исследования

Нужно пытаться отдельно фиксировать:

момент функционально значимого изменения партнёра;

момент, когда прежний способ теряет достаточность;

первое изменение телесной организации;

переходную нестабильность;

момент стабилизации нового пространственного режима.

И сравнивать эти интервалы:

до тренинга;

после тренинга;

при живом переделе;

при воспроизведённом переделе;

при чисто физическом телесном возмущении.

Тогда понятия пространства, времени и мерцания перестанут быть только метафорами.

40. Предельно коротко

При мерцании тела физический пространственно-временной континуум не разрывается.

Но пространственно-временная организация действия может переживать резкую перестройку.

Прежнее пространство ещё существует геометрически, но уже потеряло прежнее функциональное значение.

Прежнее будущее ещё известно по партитуре, но уже потеряло причинное право.

Новое отношение уже возникло на уровне действия, но ещё не полностью стало телом.

Именно этот микромомент может переживаться как:

сжатие времени, потеря устойчивости пространства и почти скачкообразное возникновение новой пространственно-временной организации.

Поэтому я бы не говорил:

«при мерцании разрывается пространственно-временной континуум».

Точнее:

при мерцании на мгновение нарушается соответствие между причинным пространством-временем действия и ещё сохраняющейся морфологией тела.

А пространственный скачок — возможный момент, когда это соответствие восстанавливается уже на новом уровне.

И тогда возникает, пожалуй, наиболее сильная сегодняшняя формула:

мерцание — это микромомент, в котором действие уже находится в другом пространстве-времени, а тело ещё только туда переходит.

А если идти ещё глубже:

пространственный скачок происходит не тогда, когда тело быстро переместилось, а тогда, когда новое причинное будущее действия получило новое телесное пространство.

Вот здесь «мерцание тела» действительно перестаёт быть только телесным феноменом «Диклона».

Оно становится возможным наблюдаемым рубежом между двумя пространственно-временными состояниями одного и того же действия.