Право на землю выше права на жизнь

Земля — это хлеб, а хлеб — это жизнь.
Право на землю выше права на жизнь.
Так было в древности, когда формировались первые иерархические и феодальные отношения. Война за землю была не просто борьбой за территорию. Она воспринималась как борьба за выживание общества и гарантию его существования на длительную перспективу.
Право на землю — это власть над будущим и настоящим.
Формирование иерархической власти стало залогом устойчивости права на землю и возможности реализации долгосрочных и амбициозных стратегий.
Устойчивость и консерватизм иерархической системы власти обеспечивали гарантии её передачи и распределения по наследству в рамках аристократической иерархии.
Как следствие, сама устойчивость и консерватизм иерархической системы постепенно стали самоцелью.
Так сформировалась политическая парадигма уходящей эпохи.
В результате многовековой практики совершенствования этой модели управления обществом, механизмов её защиты и безопасности её консерватизм приобрёл гипертрофированный характер.
На определённом историческом этапе система управления перестала развиваться и реформироваться соразмерно цивилизационным и технологическим изменениям.
Но изменился сам мир.
Индустриальная эпоха усилила вертикальные структуры: государство, корпорацию, армию, бюрократию. Информационная эпоха породила принципиально иной тип взаимодействия — горизонтальные связи, сетевые сообщества, распределённые системы, цифровые рынки и мгновенный обмен информацией.
Человечество меняет не просто технологии. Оно меняет сам способ организации связей между людьми.
Земля была главным ресурсом — власть строилась вокруг контроля территории.
Индустриальная эпоха сделала главным ресурсом производство — власть сконцентрировалась вокруг капитала и институтов.
Информационная эпоха делает главным ресурсом информацию, связи и скорость координации.
И здесь возникает главное противоречие современности.
Общество уже де-факто живёт в глобальной информационной и экономической системе, основанной на инновациях горизонтальных связей, тогда как политическая система во многом продолжает функционировать по принципам вертикальной иерархии.
Технологии развиваются экспоненциально. Горизонтальные связи становятся всё плотнее и быстрее. А устаревшие системы управления не хотят или не способны развиваться с той же скоростью.
В результате возникает разрыв между сетевым обществом будущего и иерархической системой управления прошлого.
Когда-то Ленин сформулировал революционную ситуацию так:
«Революционная ситуация — это когда низы не хотят жить по-старому, а верхи уже не могут по-старому управлять».
Но сегодня возникает принципиально иная ситуация.
То, что раньше происходило локально и регионально, сегодня приобретает глобальный масштаб.
Речь идёт уже не просто о необходимости смены власти в отдельно взятых странах.
Речь идёт о необходимости смены самой политической парадигмы: от вертикальной системы управления — к системе горизонтальных связей во всем мире.
И вопрос теперь заключается не в том, произойдёт ли эта трансформация, а в том, каким образом человечество её осуществит.