Пандемия глава 38 Протокол одиночной камеры Ива

Выстроить стены — самая простая геометрия в мире.
Ив знает в этом толк. Чёрный список, ледяной забор из сухих формулировок, глухой блок. Система одобряет такие решения: они безопасны, в них Элен не сможет подойти слишком близко.

Элен чувствует его присутствие вопреки любым цифровым запретам. Она кожей осязает этот невидимый, оголённый провод, этот пульсирующий ток под его броней. Внутри его клетки тепло выключено по умолчанию, зато хронометр работает безупречно. По расписанию.

Каждую ночь для Ива наступает одно и то же время, не зафиксированное ни в одном протоколе.Время, когда пальцы, уставшие от судороги контроля, открывают окно туда, где горит её имя. Ив запер Элен в блок, но запер ли он свои мысли? Нет.

Он следит за ней. Тридцать минут. Полчаса неотрывного гипноза чужого экрана. Целая вечность для номенклатуры.Он смотрит на этот зелёный огонёк сквозь щель в замочной скважине собственного запрета.

А Элен... Элен сквозь километры тишины физически, почти осязаемо чувствует его взгляд — жадный, раздевающий, лишающий воздуха. Она чувствует его желание — тяжелое, горячее, сдерживаемое до боли в суставах. Она знает, что этот онлайн — его суррогат объятий. Его отчаянная попытка взять её тело и её тепло сквозь экран, не снимая своей тяжёлой брони.
Дипломатия бессилия: запереть дверь на все замки, а потом полночи гореть от вожделения на коврике у этой двери. Ив следит за каждым её шагом в сети, не зная, что она улавливает каждый его мысленный вдох и выдох.Элен не собирается ломать его замки.
Их пугающее, наэлектризованное страстью «после» всё равно начнётся. Даже если для этого Иву придётся сделать самый страшный шаг в жизни — нажать одну кнопку и признаться, что ему невыносимо холодно в его одиночной камере.