Аномальный пояс. 4 глава, Мурзик ищет родных

Аномальный пояс. 4 глава, Мурзик ищет своих родных (ироническая фантастика)



         На Газодобывающей платформе, был таинственный отдел о котором некоторые вахтовики даже и не слышали. А те, кто слышали, кого приглашали туда, ради выполнения какой-нибудь работы там, те молчали. Но поскольку: «шило в мешке не утаишь», то слухи всё равно просачивались. Говорили, что под этот отдел, отдана отдельно стоящая трёх этажная платформа. Ещё и с закрытым ангаром у самой кромки ледяных торосов. А также со своей вертолётной площадкой. Кроме того, у той платформы есть ещё и подводные этажи. И сколько их, никто не знает. Так, что под водой у неё, яко бы, есть и спец-пристань для подводных лодок… А ещё, животные, которые приплывали к Газодобывающей платформе, иногда пропадали. Так пропала и семья Мурзика. И остался он один приблудный детёныш, при Газодобывающей платформе. Тюленёнка, конечно, вахтовики жалели и каждый подкармливал его, по возможности. Ну и конечно, поскольку разговаривал, он только с Егор Петровичем, его не боялись, а думали, что старик, просто: «закладывает, за воротник». И стал Мурзик, всеобщим любимцем!

        А у Мурзика был план! Он то знал, что его семью, захватили люди, с загадочной платформы и хотел, во что бы то ни стало освободить и спасти их. Но ему, нужен был помощник и он решил, заполучить, сразу двух. Мурзик, ещё усиленней бегал и ползал за Егор Петровичем, при этом прилежно издавая не членораздельные звуки! А когда они оставались одни, тюленёнок, упрашивал бывшего боцмана, не бросать в беде «своих»! И постоянно перечислял перед старшим «товарищем» их имена! Он говорил: «братишки: Бова и Пират; сестрёнки: Пуська и Муська; мамочка – Скарлет, а папочку съела белая Акула! (на этом месте, Егор Петрович всегда содрогался, вспоминая, как белая Акула, чуть не съела «малого» - Пантелея)! А ещё: бабушка Алелаида и дедушка – Примус Пилус (Первая шеренга)»!.. И когда он всех так перечислял, то, каждый раз, доводил Егор Петровича, до скупых, «стариковских слёз»! И мастер, каждый раз, говорил одно и тоже: «Птичку жалко»! Но сколько Мурзик ни спрашивал у него, так и не понял, какую птичку, ему жалко!..

      Но, однажды, он радостный прибежал (пришлёпал) к Егор Петровичу. И забыв о конспирации, восторженно, закричал: «Я понял, какую птичку тебе жалко, Егор Петрович»! А, рядом, по случаю, оказался Пантелей! Он как стоял, так во весь рост и шлёпнулся на спину! Мурзик подбежал к нему, и давай, заботливо щёлкать его по щекам ластами – «приводить в чувство», братишку»! Пантелей, открыл глаза, и в ужасе увидел перед собою, улыбающуюся тюленью мордочку. Да как заорёт: «Мать моя женщина»! А Мурзик ему отвечает: «А моя – тюлениха»!.. Это окончательно «доконало» Пантелея, и он сокрушённо, со слезами произнёс: «И у меня – белочка»! На, что, Мурзик, со свойственной ему искренностью ответил: «Я не «белочка» - я тюлень или морской КОТИК»! Этого Пантелей вынести уже не мог. Он заорал, замахал руками и ногами, и «опрометью» кинулся бежать к подъёмнику!.. А, Егор Петрович, наблюдал «издаля» эту картину и только бормотал себе под нос: «Вот так-то, и цитировал Пушкина: «ты парень может быть не трус, да глуп, а мы видали виды»!.. А мне не верил»!..

    Но Мурзику было не понять, человеческих сомнений и он опять обратился к Егор Петровичу.  «Петрович, я понял, какую птичку тебе жалко. Я был у дальней платформы, там тюленей из ангара ДРЕСНИРУЮТ (тренируют и дрессируют), иногда и моих я там вижу. А в этот раз, я там видел пингвинов, так их называли тюлени. И мне рассказали историю про пингвинёнка Тишку, и Атомный ледокол. И тут я вспомнил, мы же с тобой и Пантелеем там были, и всё, всё видели. Вот ты эту птичку и жалеешь»!



А.В. Карнаухов, Саратов