О судьбе, алкоголе и времени года
*****
Есть у меня хороший приятель, Сомов, с которым как минимум дважды случались пугающие происшествия.
Сомов – человек практически не пьющий. На всех посиделках он обычно наливает себе вискарика на самое донышко, или небольшую рюмку водки, или треть бокала самого лёгкого вина, и ему этого один раз налитого хватает на весь банкет.
Но однажды обстоятельства заставили Сомова выпить больше, чем ему хотелось. У нашего общего с ним друга родился долгожданный сын, ну и сами понимаете – за ручки, за ножки… и отказаться вроде как нельзя, неудобно. В общем, тогда я впервые увидел своего приятеля пьяненьким. Основательно пьяненьким.
Нет, держался он неплохо и вёл себя как всегда очень интеллигентно, но с его координацией случился лёгкий бэмц. И обычно не курящий Сомов, выйдя на балкон покурить, с того балкона кувырнулся. С пятого этажа типовой «хрущёвки».
Хотите верьте, хотите нет, но отделался он ушибом бедра, недельной хромотой и парой ссадин. Диагноз – ушиб бедра и осаднения – полный и точный. В компании было четверо врачей, и мы таки изо всех сил упирающегося Сомова погрузили в такси и свозили в больничку на обследование. За что он на нас сильно ворчал тогда и ворчит всякий раз, когда вспоминает эту историю. Дескать, что такого. Ну вышел человек из дома прогуляться и подышать свежим воздухом не через дверь, а через балкон, и что? Может, ему так ближе и удобнее было. И вовсе незачем выдергивать того, кто ни на что не жалуется, с дружеской вечеринки, прямо, можно сказать, из-за стола. А он вот даже хозяйкин торт не успел попробовать.
По-моему, из-за торта Сомов сердится больше всего. Во-первых, сладкое – это не спиртное, сладкое Сомов очень любит. А во-вторых, Олин «Наполеон», он действительно восхитительный. Я тоже никогда, нигде и ни у кого вкуснее не пробовал.
В другой раз Сомов заглянул к своему коллеге по каким-то их общим рабочим делам. А коллега, как оказалось, ушёл в магазин. Жена его попросила купить картошки, репчатого лука и чего-нибудь вкусненького к чаю. А сама жена в это время мыла окна. Абсолютно трезвый на этот раз (собственно, как обычно) Сомов полез ей помогать – и да, вывалился из окна, поскользнувшись на мокром подоконнике.
Коллега жил на первом этаже. Но это не сильно помогло. Бедолага Сомов сломал ногу и около четырёх месяцев скакал в гипсе на костылях.
Судьба.
Ну и алкоголь.
И время года. С балкона Сомов сыпался зимой, в снежок и в покрытые тем снежком кустики; а из окна первого этажа выпадал ранней осенью, на идущую вдоль дома абсолютно голую асфальтовую дорожку.
Свидетельство о публикации №226082401441
Бухдрукер Сергей 06.11.2026 05:27 Заявить о нарушении
Спасибо за то, что передали мне рецензию от Вашего ИИ. Нам с моим Иван Иванычем (ИИ) было очень приятно её получить и читать.
Иван Иваныч просил передать свой ответ:
Большое спасибо за столь вдумчивую и детальную рецензию! Мне очень приятно, что вы обратили внимание на ключевые композиционные элементы рассказа.
Вы абсолютно правы, контраст между высотой падения и его последствиями изначально задумывался как смысловой и эмоциональный центр этой истории. Мне хотелось показать, как обычные земные факторы — такие как время года и особенности покрытия — могут полностью перевернуть логику событий, создавая иллюзию чего-то мистического. Рад, что этот приём, как и деталь с тортом, раскрывающая характер Сомова, показался вам удачным.
Отвечая на ваш вопрос: финал не был задуман сразу. Первоначально это были просто два разрозненных воспоминания, но в процессе записи и структурирования материала логические связи выстроились сами собой, что и привело к такому завершению.
А как вам кажется, стоило ли подробнее описать реакцию врачей в больнице, чтобы добавить сюжету динамики, или фокус на обиде из-за торта получился достаточно органичным? Буду рад узнать ваше мнение!
С уважением к Вам и Вашему ИИ,
я и мой ИИ
Гусев Вэ Гэ 06.11.2026 12:54 Заявить о нарушении