О судьбе, алкоголе и времени года

    Эта миниатюра родилась из комментария и состоялась именно как миниатюра с подачи Алекса Шуваевского (http://proza.ru/avtor/shuvcgl), писателя, поэта (поэта-поэта и поэта песенника), художника и ещё бог знает в каком множестве дел и занятий талантливого человека
                *****

     Есть у меня хороший приятель, Сомов, с которым как минимум дважды случались пугающие происшествия.

     Сомов – человек практически не пьющий. На всех посиделках он обычно наливает себе вискарика на самое донышко, или небольшую рюмку водки, или треть бокала самого лёгкого вина, и ему этого один раз налитого хватает на весь банкет.

     Но однажды обстоятельства заставили Сомова выпить больше, чем ему хотелось. У нашего общего друга родился долгожданный сын, ну и сами понимаете – за ручки, за ножки… и отказаться вроде как нельзя, неудобно.  В общем, тогда я впервые увидел своего приятеля пьяненьким. Основательно пьяненьким.

     Нет, держался он неплохо и вёл себя как всегда очень интеллигентно, но с его координацией случился лёгкий бэмц. И обычно не курящий Сомов, выйдя на балкон покурить, с того балкона кувырнулся. С пятого этажа типовой «хрущёвки».

     Хотите верьте, хотите нет, но отделался он ушибом бедра, недельной хромотой и парой ссадин. Диагноз – ушиб бедра и осаднения – полный и точный. В компании было четверо врачей, и мы таки изо всех сил упирающегося Сомова погрузили в такси и  свозили в больничку на обследование. За что он на нас сильно ворчал тогда и ворчит всякий раз, когда вспоминает эту историю. Дескать, что такого. Ну вышел человек из дома прогуляться и подышать свежим воздухом не через дверь, а через балкон, и что? Может, ему так ближе и удобнее было. И вовсе незачем выдергивать того, кто ни на что не жалуется, с дружеской вечеринки, прямо, можно сказать, из-за стола. А он вот даже хозяйкин торт не успел попробовать.

     По-моему, из-за торта Сомов сердится больше всего. Во-первых, сладкое – это Сомову не спиртное; сладкое  Сомов очень любит. А во-вторых, Олин «Наполеон», он действительно восхитительный. Я тоже никогда, нигде и ни у кого вкуснее не пробовал.

     Впрочем, про Олины торты нужно отдельный рассказ писать, или даже повесть. А сейчас про Сомова разговор.

     В другой раз Сомов заглянул к своему коллеге по каким-то их общим рабочим делам. А коллега, как оказалось, ушёл в магазин. Жена его попросила купить картошки, репчатого лука и чего-нибудь вкусненького к чаю. А сама жена в это время мыла окна. Абсолютно трезвый на этот раз (собственно, как обычно) Сомов полез ей помогать – и да, вывалился из окна, поскользнувшись на мокром подоконнике.

     Коллега жил на первом этаже. Но это не сильно помогло. Бедолага Сомов сломал ногу и около четырёх месяцев скакал в гипсе на костылях.

     Судьба.

     Ну и алкоголь.

     И время года. С балкона Сомов сыпался зимой, в снежок и в покрытые тем снежком кустики; а из окна первого этажа выпадал ранней осенью, на голую идущую вдоль дома асфальтовую дорожку.