Анна-Евгения. 3

Все думают на старте,
мол, есть хороший шанс;
спокойно спит бухгалтер,
когда сведён баланс.

Играют в сальдо-бульдо
приход, расход, бегут;
и кажется, как будто
приходит им капут!

Пусть, где ни глянешь, чисто,
но крив расчётный год;
найди ошибку в числах,
будь точным, счетовод!

Копни поглубже корни,
взгляни, как Вий, в глаза,
жми пресс ума упорней,
чем в дождь на тормоза!

Ура, видны резервы,
кто спрятан был, открыт!
Не зря гудели нервы,
и жёг испанский стыд...

Когда за всё в ответе,
будь добр пахать за двух!
На стульях, в кабинете,
прилёг вздремнуть главбух.


Анна Васильевна Суздальцева, главный бухгалтер химического комбината, привычно управляла своим вишнёво-пламенным Audi A8, то есть почти бессознательно. Казалось, мощный, но послушный болид не просто угадывает импульсы мозга хозяйки, но даже предвосхищает их. На предельно допустимой скорости, однако максимально безопасно он преодолевал километры автотрассы от родного посёлка до предприятия. Словно уверенный в себе джентльмен ловко лавировал посреди напряжённого трафика, обгонял бескомпромиссно, при этом вежливо.

Никакой музыки, или новостей, либо аудиокниг в салоне не звучало. Только мысли в голове, выстроенные в чёткие таблицы. План работы на сегодня, встречи поминутно, необходимые звонки, сообщения. Отдельно отставлены возможные изменения, неожиданности, сюрпризы. Фамилии и лица сведены по важности и срочности. Всё готово, чтобы немедленно включиться в работу. Такова привычка, сложившаяся с детских лет. Ни минуты впустую. В приоритете необходимая информация, затем широкий круг знаний, полученный на перспективу и грамотно структурированный. Прекрасная память, отточенная, как лезвие самурайского меча. Никакая проблема, каверзный вопрос не застанут Анну Васильевну врасплох. Например, спросит кто-то про древнеегипетского фараона Аменхотепа II, она тут же ответит: правил приблизительно в 1428—1397 годах до нашей эры, из XVIII династии, родители фараон Тутмос III и царица Меритра Хатшепсут. Известен успешными походами в Сирию и Нубию. Ведает и насчёт атомной массы кремния: 8,0855. Но пуще всего она отличалась познаниями в главном предмете своей деятельности — финансах. Тут никто уже с ней не сравнится, и при всём желании не найдёт изъяна.

Окончив в своё время школу, разумеется с золотой медалью, она выбрала провинциальный ВУЗ. Не потому, что побоялась пробовать в столичные, или предпочитала размеренную жизнь. Нет, она последовательно строила собственный, по её правилам движущийся мир, где каждый элемент гармонично вписан и работает на благо общего. Для этой цели гораздо больше подходил областной универ, который принял её в свои объятия. Выпустившись с красным дипломом, Анна без колебаний выбрала местный химический комбинат, должность помощника бухгалтера. Понадобилось пять насыщенных лет, чтобы пройти все стадии и стать главным бухгалтером. Что говорить, на этом месте она во многом преуспела. Помимо рутинного учёта и контроля, Анна Васильевна вникла во все тонкости производственного процесса, отношений с органами разных уровней, со смежниками и заказчиками. Зачастую её компетенция оказывалась выше, чем руководства, однако такт и мудрость главного бухгалтера позволяли избежать трений. Непримиримый борец с неряшливостью, недобросовестностью в делах, она умела находить сотни оптимальных, легальных способов решить запутанную задачу. За двадцать лет службы во главе финансового отдела авторитет её стал непререкаем. Зарплата достигла и превысила мыслимые потолки, но все знали — Анна Васильевна стоит каждого из полученных ею рублей (и возможно, ещё недооценена).

Комбинат возникает постепенно, словно вырастает из зеленеющих полей. Его высокие колонны, трубы, корпуса цехов... Лёгкие дымовые хвосты, золотистые в ранних солнечных лучах. Когда-то, в начале карьеры Анны, этот дым выглядел иначе: чудовищные клубы разных цветов и оттенков, с подобающим запахом на десятки километров. Хотя вопросы экологии не входили в её сферу обязанностей, она приложила максимум усилий, и без ложной скромности внесла немалую лепту, чтобы обуздать вредные выбросы, свести их почти до нуля. Теперь предприятие входит в число передовых по части защиты окружающей среды, и прилегающий пейзаж, сияющий весенней чистотой, тому свидетельство.

Крутой поворот на проходную. Болид входит в него, словно скользя по невидимым рельсам, почти не снижая скорости. Подъезжает к шлагбауму по отдельной, всегда свободной полосе. Бросив проверять какой-то фургон-длинномер, подбежал охранник. Сама предупредительность, формально взглянул в пропуск, изобразил наружный осмотр кузова, затем улыбнулся почти с поклоном: можете проезжать! Анна Васильевна коснулась пропуском терминала, затем пронеслась под взмывшим ввысь шлагбаумом, чтобы вскоре остановиться на собственном месте внутренней спецстоянки. Никому никогда, будь он хоть генеральный директор, или персона повыше рейтингом не придёт в голову припарковаться здесь. Не по причине страха, особого пиетета, подобострастия — ну, просто немыслимо же!

Примерно минуту она входит в образ. Безукоризненная леди проследует ежедневным путём к вершине. Там, среди небожителей Олимпа, строятся грандиозные замыслы и творятся великие дела. И питаются они из божественно приятного, но порой опасного источника под названием: финансы. Анна Васильевна слегка иронично улыбается. Чепуха, конечно, подобные мысли, но камертон должен звучать предельно чисто, и никакой фальши!

Она ловким, при этом изящным движением покидает автомобиль. Ноги в дьявольски-бордовых, под цвет Audi итальянских туфлях на среднем каблуке, уверенно встали на гранитную брусчатку. Деловой костюм (приталенный жакет и юбка-карандаш цвета Deep Sea Blue), белая шёлковая блузка навыпуск, брошь из рубиновой шпинели, жук-скарабей, слева на груди. Серьги с тем же камнем чуть видны под платиновой волной волос. Кросс-боди оттенка марсалы через правое плечо. Причёска в слегка небрежном стиле (может себе позволить красивая женщина). Макияж настолько в меру, что незаметен, кроме тёмно-вишнёвой помады губ, её-то точно заметит каждый, чтобы тут же ослепнуть от блеска гранатовых ногтей!

Анна Васильевна идёт уверенным шагом. Спешить незачем, врождённый хронометр чётко выдаёт время. Но шествовать с ленцой тем более моветон. Она в курсе, что несколько видеокамер пристально следят за ней (информация из ответственных источников), и  в некоторых офисах вдруг прервавшие утреннюю суету мужчины молча вперили взгляды в экраны мониторов. Ну и пусть. Тем азартнее примутся потом за основную деятельность.

Образцовый внешний вид, по интуитивному мнению Анны, является частью того самого приватного мира, устроенного по личным правилам, который она возводила со школьной скамьи. Но внешний вид не просто в виде блестящей обложки, а соответствующий внутреннему содержанию, причём скрытое от глаз должно быть по закону айсберга в несколько раз глубже видимого на поверхности.

Из-за угла выкатился открытый военный  УАЗ Patriot с зачехлённой пулемётной турелью. Меняется дежурный мобильный расчёт ПВО. Лица ребят усталые, без особых эмоций. Сегодняшняя ночь прошла спокойно, все бы так! Неделю назад досталось работы, паре беспилотников удалось прорваться, и хотя системами РЭБ были уведены с курса, но взрывы БЧ наделали шороху. Слава Богу, никого не зацепило. Прилёты всё чаще, надо продумать дополнительные меры безопасности. Конечно, это дело соответствующих структур, но непосредственно касается организации производства.

Выше всех устроился в небрежной позе бывалого вояки Сергей Ловчев, командир расчёта. Лет тридцати парень, когда-то служил по контракту в Сирии, сейчас нашлось дело поближе к дому. Недавно наведывался в бухгалтерию, изрядно повеселил военными остротами, умудрившись не спикировать в скабрезность. Увидев Анну Васильевну, широко улыбается, даже посадку меняет на более собранную, главный бухгалтер улыбается в ответ, кивает приветливо головой.

Главная лестница управления комбината лишь немного не дотягивает до царской откуда-нибудь вроде Зимнего дворца. Широкая, ступени и ограждение из белого мрамора, на лестничных площадках ухоженные пальмы в дизайнерских кадках, стены украшены масштабными картинами среднерусской природы. Анна Васильевна поднимается на свой третий этаж энергично, вполне настроившись на деловую волну, впрочем, не забывая здороваться со всеми встречными (к слову сказать, она знает в лицо и помнит по имени, фамилии всех из пяти с половиной тысяч постоянных работников предприятия, мало того, в общих чертах представляет их семейные и финансовые обстоятельства, насколько это возможно без вторжения в личную жизнь).

Бухгалтерский отдел — это во многом собственная епархия Анны Васильевны, пусть не государство в государстве, наподобие Ватикана, но чётко организованная и эффективная структура, словно хороший симфонический оркестр под управлением дирижёра. Практически каждый сотрудник — если не виртуоз, то по крайней мере максимально ответственный специалист. Сбоев в работе почти не происходит, а если случается промах, моментально обнаруживается и купируется посредством непрерывного контроля. Без ложной скромности, отдел формирует и приносит реальной прибыли предприятию не меньше, чем основные профильные подразделения. Что же, это ещё один плюс в карму его главного бухгалтера, и этим не стыдно гордиться!

Ежеутренний обязательный обход отделов, заменяющий строевой смотр. Окинуть быстрым внимательным взглядом каждого, ободрить улыбкой, поощрить словом. Внешний вид, опять же, значит многое. В отделе не принят жёсткий дресс код, но требования к аккуратности и стилю высокие. Если нужно, начальница даст деликатный совет (как правило в точку!). Заодно следит за самочувствием подчинённых. Сразу вычисляет недугующих, в том числе ПМС, с пользой проконсультирует, бывает, и отпустит домой отлежаться. Иной раз поможет разрешить психологическую проблему, насколько это реально со стороны. Особенное внимание новичкам, у которых в буквальном смысле руки дрожат при её появлении. Страх не тот стимул, который способствует работе. А вот немного обожания не повредит!

Ну, всё, обход завершён, последний этап — вершина пирамиды, собственный кабинет. Небольшая приёмная, где правит суд да дело секретарь-ассистент Людмила, в неформальные моменты Людочка. Вышколенно-бодро улыбается, докладывает первоочередные запросы. Ок, будем решать по порядку. Анна Васильевна вопросительно кивает головой в сторону кабинета своего заместителя, Елены Германовны Соломон. Двери их апартаментов друг напротив друга, одна слева, другая справа. Людмила утвердительно отвечает, конечно да, как всегда вовремя на месте. Начальница вежливо, но почти формально стучится и тут же открывает дверь. Соломон так сосредоточена в делах, что не сразу замечает вошедшую. Затем резко поднимается, явно вздрогнув от неожиданности. Анна Васильевна вздыхает про себя. Забавно, но грустно, они знакомы со студенческих лет, учились в одной группе, уже двадцать лет трудятся, можно сказать, локоть в локоть, при этом Елена никак не может избавиться от комплекса пиетета перед старшими по рангу. Возможно, поэтому её предел, при всех способностях и опыте, быть заместителем кого бы то ни было. Хорошо, если это толерантный человек, готовый рассмотреть внутреннюю суть, а если формалист попадётся? Так и в личной жизни! Неудачный студенческий роман, закончившийся рождением ребёнка. Диплом, полученный через недосып и слёзы. Мыканье по съёмным квартирам. Маман алкоголичка, папа в Израиле с новой семьёй, никому дела нет. Всё же вытянула, сама не опустилась, но вот дочка как после школы подалась в Москву, так носа не кажет. СМС-ки на День рождения, да когда денег нужно. Эх!

Она подходит к подруге, здороваются за руку, чуть теплее, чем из вежливости; обмениваются репликами насчёт разного неважного. Для важного ещё целый день впереди, успеется.

Анна пересекает ассистентскую, входит к себе. Итак. новый день...

Кабинет её светел, просторен, полностью соответствует пожеланиям и возможностям хозяйки. Имеется помещение для отдыха с диваном, а так же санузел (душ-туалет). Скромная роскошь главного бухгалтера крупного, по местным масштабам, предприятия. Она немного прошлась, словно пересчитывая шагами диагонали комнаты, постояла у огромного окна. Недавно появилась новинка: быстроопускаемые бронированные рольставни. Ещё ни разу не опробованы в действии, кто их знает? От прямого попадания вряд ли спасёт, но всё же спокойнее. Во время сигнала беспилотной опасности Анна предпочитает перейти в не имеющую окон приёмную, где продолжает работу, все остальные отправляются, как и положено, в подвальное убежище. Капитан всегда имеет привилегию остаться на мостике, когда корабль идёт ко дну. Да и зенитчики не дремлют, пока не было попаданий в корпуса.

В кабинете прохладно, однако она снимает пиджак, облачает его на вешалку, помещает в шкаф. Задумчиво рассматривает себя в зеркале, поправляет чуть сбившуюся прядь. Подходит к столу, опускается в эргономичное кресло, моментально принявшее оптимальную форму. Чуть поправляет клавиатуру рабочего компьютера, расставляет по нужным местам разную офисную мелочь. Видимо, готова с головой окунуться в деловую рутину. Но отчего-то колеблется. Тянется к сумочке, при этом говорит в микрофон:

— Люда, меня пока не тревожить, если только генеральный срочно...

— Я поняла вас, Анна Васильевна, граница на замке!

Сумка Coccinelle, из натуральной кожи, куплена на днях, ещё пахнет итальянской мануфактурой. Раскрыта на коленях, во внутреннем кармане небольшой пакетик зип-лок. Она достаёт его недрожащей рукой, извлекает наружу три полоски. Три теста на беременность, на каждом из которых отчётливо видны две отметки (положительный результат). Три теста, приобретённых в разных аптеках, от разных производителей. А итог один, причём без вариантов. Она беременная.

Не то, чтобы это оказалось совершенно неожиданным. Ещё месяц назад, когда произошла первая задержка, возник вопрос. Тогда Анна решила закрыть на это глаза, вдруг заскок организма, первая ласточка климакса, да мало ли что? Но вот второй месяц миновал, пришлось решиться на проверку. Та-дам, она её прошла! Не совсем, правда, как должна была бы по кодексу Истинной Леди. В сорок восемь лет на сносях? Шутить изволите?

Она повертела в руках подвернувшийся карандаш. В художественных фильмах героиня в подобной ситуации сломала бы его с хрустом! Но увы, Анна не испытывала никакого желания нервничать и выражать эмоции радикальным способом. Возникла ситуация, которую предстоит так или иначе решить. Для начала обдумать, взвесить, определить алгоритм действий (если делать что-то).

Анна откинулась в услужливом кресле. Усмехнувшись, положила длинные красивые ноги на стол. В нескольких зеркалах полюбовалась на ярко-бордовые туфли, стройные икры и бёдра, облитые серой лайкрой, а повыше — тёмно-синей Brioni. Блузка белее снега не скрывает фигуру, контрастирует с лёгкой смуглостью кожи. С нею в рифму платиновые волосы (тщательная небрежность). О да, господа, посмотреть есть на что. Царица Савская на троне великолепия! Надолго ли?

А какой август был тогда! Год почти прошёл, а кажется, вчера, или вечность назад. Жаркий до дрожи, ослепительно голубой от неба без единого облачка, томительный, как Нью-Орлеанский блюз. У неё продолжался очередной отпуск, ещё целых две недели! Муж застрял в своей очередной командировке; Вера, закончив техникум и решив вопрос с трудоустройством, унеслась с Вовчиком в Крым. Полина то валялась у бассейна во дворе, то исчезала с подругами (а может и друзьями, кто их зна, 18+?). В тот день к ней пожаловала лучшая подруга ещё по школе Элла, что-то там порешать в компьютере, и вообще пообщаться, мол, часа на два. Эллу привёз на мотоцикле старший (на два года) брат Григорий, или Григ, между своими. На вопрос, не подняться ли молодому человеку в дом, дабы не париться на улице, девчонки только посмеялись: в теньке подождёт, не маленький, или на речку сгоняет!

Анна Васильевна пожала плечами и вышла в лоджию, глянуть во двор. Сквозь узкую щель в шторах и тюль она рассмотрела чёрный, сверкающий хромом Harley-Davidson, похоже, класса Touring. Однако мощный зверь, под сотню лошадиных сил! Рядом скучающий хозяин. Довольно сильно изменился с последнего раза, когда она видела его в школьной компании. Лет шесть прошло? Вырос, поди, метр восемьдесят пять, не меньше, плечи атлета, талия и бёдра танцора. Ну-ну... На парне чёрная сетчатая майка, тёмные джинсы-стрейч, суровые ботинки (это в жару-то!). Стрижка кроп очень ему идёт. На левом предплечье татуировка — череп в чёрном берете, парень явно отслужил в морской пехоте. В данный момент прохаживается под навесом возле бассейна, видимо, в раздумьях, как убить время. Лицо спокойное, решительное, но ещё не лишилось мягкости черт. Глаза скорее всего серые, а может быть голубые, судя по цвету волос.

Внезапно Григорий стягивает с себя майку, открывая ещё пару тату (орёл с мечом в когтях на правой части груди, и дельфин в тельняшке на спине), затем штаны, сбрасывает обувь. Оставшись в одних узких чёрных плавках подходит к бассейну, и одним махом оказывается в нём, вызвав целый гейзер брызг. Анна ахнула, едва не захлопав в ладоши. Ай да молодец! Такой не станет ждать у моря погоды! А он тем временем продолжал бултыхаться в искусственном водоёме, изображая морского льва, окунался с головой, высоко выпрыгивал, снова обрушивался, норовя выплеснуть всю содержимую H2O напрочь! Наконец угомонился, распластался на поверхности наподобие звезды, держась руками за края. Его молодое тело светилось влажной бронзой, поблёскивало сотнями капель-искр.

Анна смотрела, как зачарованная. Потом вдруг обернулась и направилась по лестнице вниз, в кухню, а там к холодильнику. Она точно знала, что сделает сейчас нечто невообразимое, но уже неизбежное, и не будет об этом сожалеть (разве что когда-нибудь потом). Достала всякой разности, приготовленной для смузи: очищенный банан, дольки лайма, охлаждённый яблочный сок, мяту, лёд. Сначала смешала растительные ингредиенты в блендере, потом снова их уже со льдом. Наполнила два высоких стакана, сунула в них по трубочке для питья. Поставила на  небольшой круглый поднос, подхватила его, на манер официанток в баре, и как была, в белом тонком топике и миниатюрных шортах, вышла во двор. Дверь отворила с возможной осторожностью, бесшумно. Оказавшись за спиной купальщика, неслышным шагом, босиком, двинулась к бассейну. Лишь оказавшись вплотную, когда парень её обнаружил, чуть не утонув от неожиданности, Анна произнесла с улыбкой:

— Эй, привет! Сегодня жарковато, не хочешь освежиться смузи?

Тот некоторое время хлопал глазами, не веря им совершенно, затем, глуповато улыбаясь, выдавил:

— Нуу, как бы да, я не против... Заманчиво выглядит!

Она протянула поднос с шутливым поклоном, Эллин брат не без сомнений взял предложенное, потянул в себя из трубочки.

— Мм, класс! Самое то, спасибо!

Анна (загадочная с точки зрения Григория незнакомка) взяла свой стакан, отложила поднос в сторону, и прямо в одежде, пусть минимальной, переступила стенку бассейна. Глядя прямо в изумлённые глаза визави, посасывая со смачным звуком напиток, она опустилась в воду. Супер! Такого от неё не мог ожидать никто, тем более она сама...

— Ты ведь Григ, если не ошибаюсь, брат Эллы, подруги Полины? — выстраиваем коммуникацию.

— Ну, да... Вообще-то Григорий, но по-простому можно Григ... А вы...?

— Меня зовут... Евгения, можно просто Женни и на "ты". Я... родственница Суздальцевых, сестра, двоюродная... Полины. — С какой стати она назвалась собственной кузиной из Калуги, Анна вряд ли бы с ходу объяснила, но отступать было поздно. — Гощу у них иногда летом, не всё ж время в Сочи да на Бали проводить! Я птица свободная, лечу, куда хочу... А это твой зверь там стоит? Впечатляет! Наверное, дорогой?

— Мой, конечно, кабанчик! Ну, я его у брата купил. Он на нём влетел под фуру, так, без особых последствий, одни ссадины, но его жена как с катушек слетела , потребовала избавиться от "чёртовой железяки", вот мне за триста косарей и уступил. Я ещё сотку на ремонт потратил, и вот, как новенький! Правда, классный? А какой звук на трассе, "Рамштайн" отдыхает!

— Представляю, в каком гайцы ступоре! Им любые байки не по нутру, а такие монстры похлеще красной тряпки будут!

— Не то слово! На приличной дороге не дадут словить ветра, приходиться ботанить по закоулкам, абзац полный!

— А я вот сто лет не ездила на мото (вообще-то никогда), тем более на Харлее. Прям зуд в пятой точке, хочется, не могу!

Тут возникает заминка. Григ-Григорий высасывает остатки смузи из стакана, искоса внимательно, похоже, изучающе рассматривает разделяющую с ним бассейн даму. Важный момент. Двоюродная сестра Полины? Что вообще за pick me, к чему клонит? Похоже, напрашивается на приключение, а оно ему надо? Но выглядит секси, тут без вопросов!

— Не проблема, Женни! Прокачу с ветерком, будешь в восторге! Если не зассы... не испугаешься! Но только в свободное от работы время, без обид!

— Окей, договорились! С меня бензин... и всё, что хочешь! А ты где работаешь, если не секрет?

— Да что секретного? Держу барбершоп в Билибино, при нём бильярд и кофейный киоск. Бизнес так себе, но пригляда требует...

— Что, барбершоп? Всегда считала, что их владельцы носят умопомрачительные усы и бороды!

— У меня два мастера там, вот они точно помешаны на этом трэше!

— И ты в... двадцать лет смог всё это раскрутить? Респект однако!

— Ну как раскрутить... Дед у нас был, земля пухом, в Москве, когда-то служил в важном министерстве, при квартире и даче. Семьи своей не завёл. Как помер, стали делить, было проще продать. Вот мне трюсик лямов и упал. Не хотелось просто в унитаз спустить, предложили вариант, вложился. Полгода кручусь, так и не понял, полезное дело, или отстой...

Анна-Евгения улыбнулась про себя, вслух заметила:

— Могу подсобить с расчётами, если что. Ведь я бухгалтер... на фрилансе.

Парень заметно оживился от такой информации, видать, финансовые дела у него поют те самые романсы...

— Было бы круто, если, ну, не слишком в напряг. Я пытался подключить бухгалтерию, но какая-то шняга получается.

— Вот и отлично, договорились! Я тебе в цифрах помогу, а с тебя — ветры-километры!

Кроме озвученной сделки, в запасе у Анны был ещё один козырь, несомненно безотказный. Когда стаканы со смузи опустели, она забрала тот, что был у Григория, затем медленно начала подниматься. Вода шумными потоками хлынула с неё вниз, оставляя одежду полностью прилипшей к телу. Белая ткань сделалась совершенно прозрачной, так что открывшийся вид не опозорил бы любое стриптиз-шоу! Пожалуй, и стопроцентное оголение не произведёт большего эффекта. Анна смотрела в глаза парню, а тот упивался зрелищем.

— Итак, на завтра можно рассчитывать, найдёшь время?

Григорий с трудом насобирал слов ответить:

— Нуу, да, наверное найду... Не с утра, но днём буду свободен... Вечером тоже... Да если честно, могу послать дела на три весёлых буквы!

— Значит, давай завтра в двенадцать дня. Я обитаю здесь на даче Суздальцевых, знаешь, бывший посёлок химиков, сразу за Никольским переездом, вдоль канала?

— Да, конечно! Мы той дорогой на рыбалку сколько раз ездили...

— Так вот, улица Виноградная, номер 402, ворота бордовые, отделаны ковкой. Два больших кедра растут, увидишь издалека. Буду ждать! И ещё... — тут Анна выдержала многозначительную паузу, — пусть это останется нашим небольшим (на самом деле огромным) секретом. Не спрашивай ничего обо мне у своей сестры, или Полины, вообще ни у кого либо, окей?

Со стаканами в руках она перешагнула наружу, по прежнему не отводя взгляд от лица молодого человека. Вернула посуду на поднос, вновь подхватила его, развернулась с тренированной грацией (впрок пошли каждодневные интенсивные упражнения, а в детстве-юности секция художественной гимнастики). Оставляя лужи на керамограните, неспешно двинулась в сторону двери, из которой появилась десятью минутами ранее. Шла, словно скользила по облакам, с улыбкой загадочнее Джоконды на губах. Перед тем, как исчезнуть в проёме, оглянулась. Григорий смотрел вслед неотрывно. Анна-Евгения зачем-то покачала головой, то ли победно, то ли укоризненно. Но глаза её сияли.

Оказавшись вне видимости, она тут же метнулась в котельную, там же прачечная. Стянула всё мокрое с себя, тут же отправив в стиралку, вытерлась насухо банным полотенцем, облачилась в махровый халат. Затёрла шваброй воду в коридоре. Поднялась на второй этаж. В лоджию с окном и шторами уже не возвращалась. Устроилась в ротанговом кресле, ощущая пульс в висках. Итак, процесс пошёл, камень покатился с горы, лиха беда начало. Она ничуть не укоряла себя, хотя было странно. Это и есть то, что называют "слететь с катушек"? Пока что выглядит довольно забавно. А как расширились от изумления глаза у этого парня! Анна улыбнулась, вновь покачав головой (ирония над собой?). Откуда незнакомое ощущение волнующих мурашек по всему телу? И мысли совершенно неприличные, хотя донельзя туманные?

Прежде всего стоит отметить, как данность, что Анна никогда прежде не изменяла мужу. Не потому, что отличалась высокой добродетелью, попросту не возникало желания или необходимости. Кайф совершенствования, устроения личной вселенной настолько увлекал её, что прочие земные удовольствия меркли при этом. А возможности интеллекта с лихвой покрывали доступные женскому полу обходные пути достижения цели. К тому же она ценила семейную жизнь саму по себе, как важную часть суверенного мира, и муж, супруг, "вторая половина" входили в неё безусловно.

И как это совместить? Пожалуй, простой логикой невозможно. Зато есть теория относительности, главное достоинство которой в утверждении, что всё относительно и не имеет абсолютного значения. Религиозные постулаты Анна благоразумно оставила за скобками, будет ещё время к ним вернуться, если раньше они сами не застучат в ворота с неумолимостью право имеющих.

Ей вдруг на ум пришёл образ, отчасти описывающий её нынешнее состояние. Вот экипаж некоего корабля в океане видит перед собой незнакомый остров, не обозначенный на картах. Они изучают его в зрительные приборы, наблюдают высокие снежные горы, зелёные луга и леса, полные красивых деревьев. Прохладные пенные потоки сбегают с вершин, впадают в лазурные озёра. Золотистые пляжи тянутся на десятки миль. Моряки чуют восхитительный аромат цветов и созревших плодов. Они слышат райское пение сонма птиц, шелест пальмовых листьев, шум ласкового прибоя. Но в глубине моря таятся неведомые преграды: рифы и мели; стремительные течения норовят унести прочь на погибель, в непроглядных чащах могут скрываться жестокие дикари, либо пираты. Опасность высадки очевидна, однако прелесть новооткрытой суши настолько захватывает воображение людей, что противиться искушению невозможно! Что же... бывалый экипаж может и должен свести риск к минимуму, обдумать любые неожиданности. Насколько это реально. Вперёд, и будь что будет!

Когда она слышит весёлые девичьи голоса расстающихся подруг, а затем могучий рокот "Харлея" внизу, в голове у неё уже сложился конкретный план дальнейших действий, а все сопутствующие элементы мира, словно после хорошей встряски, оказались на новых местах, но вполне гармоничным образом.

Прежде всего звонок мужу насчёт даты его возвращения из командировки (что, ещё пару недель?), затем в фирму по прокату автомобилей: Toyota Corolla, серый металлик, 2016 года, завтра наутро, сроком на пятнадцать дней. Краткий разговор с Полиной: "Dear, ты не против, если я на даче поживу какое-то время? Хочется полного уединения и тишины!" Дочь едва сдерживает восторг и желание подпрыгнуть до потолка: "Конечно, уединяйся там сколько хочешь, обещаю совсем не тревожить! А какое-то время это сколько?" — "Ну, точно не скажу, но может быть пару недель, до конца отпуска. Но учти, звонить буду каждый день, и никаких оргий тут!" — "Что ты, мамусь, какие оргии? Но можно же Эллке и парочке подруг прийти в гости, в бассейне поплескаться?" — "Ну-ну, поплескайтесь, только землятресение с цунами не устройте!" — "Да мы будем ниже травы тише воды, не беспокойся!" — "Хочется в это верить... Ладно, буду на связи, если что, давай знать, но без повода не тревожь..." Едва Анна закрыла за собой дверь, как услышала радостный возглас Полины, хоть и шёпотом: "Yes! Yes!"

Она вполне легально отправилась за продуктами и разными нужными вещами для дачи (ага, несколькими комплектами хорошего постельного белья, романтичного lingerie для себя, дюжиной бутылок Мартини и просекко, литровой Johnnie Walker, ну и всякой снеди). Что характерно, Анна вполне нейтрально относилась к алкоголю, никакой тяги не испытывала, но достаточно разбиралась, могла отличить хорошее от бее, а в случае необходимости легко перепивала любого записного поклонника Бахуса, оставаясь при памяти и на ногах. К счастью, такие случаи происходили крайне редко, и вреда организму не успевали принести.

Что ещё из полезного? Конечно, новый телефон с новой сим-картой, тут же запароленный, словно инструмент агента 007.

Ещё до наступления темноты вишнёво-пламенный Audi с полными салоном и багажником успел сгонять на Виноградную, 402, где были забиты холодильник и шкафы, застелена постель в спальне, наведён полный марафет (а главное, сняты со стен все компрометирующие фотографии), включен сплит. Теперь к завтрашнему эпизоду пьесы, драмы или комедии, сцена приготовлена.

Засыпалось в тот вечер Анне Васильевне непривычно трудно. Непроходящее лёгкое покалывание во всём теле, то жар, то холод, а уж мысли совсем потеряли берега! Пусть решение принято, отступать некуда, и всё же аргументы "за" и "против" так и лезли в голову. При этом образ высокого стройного парня на мотоцикле довлел надо всем. Кто из сорокавосьмилетних дамочек похвастается такой возможностью? Окей, раньше было не интересно, но сейчас, должно быть, яблочко созрело, пора потрясти ствол... Упадёт в правильные руки, или размажется о землю? Не узнаешь, пока не попробуешь. Значит, так тому и быть. Конец пролога, занавес...

Поутру, чуть свет, она покинула дом, не опасаясь глаз Полины (будет дрыхнуть до обеда, который приготовлен и оставлен в холодильнике с расчётом человек на пять-шесть), с тревел-бэгом в руках, посредством вызванного такси. На даче в первую очередь был наполнен бассейн (предмет гордости, плавать можно!), подметён двор и садовые дорожки, затем встречена и по всем правилам оформлена Toyota (практически копия мужниной, для маскировки на всякий пожарный), загнана в гараж. Внешний вид: причёска приведена в состояние тщательного беспорядка, очки Aviator, багровая помада, на шее массивная серебряная цепочка с амулетом, красная рубаха, стянутая узлом на животе (под нею ничего), джинсовые ультра-короткие шорты с бахромой, военные ботинки. Персона oh la la, не иначе! Анна рассмеялась, представляя лица коллег, буде повстречают её в таком образе. Но вряд ли осмелятся узнать. Будет забавно, если ничего с этим Григорием не выгорит. Придётся пару недель проторчать в добровольном уединении (почти Болдинская осень, не удариться ли в творчество?). Но нет.

Ровно в полдень, с радостью, или сожалением, Анна услышала приближающийся характерный рокот, перешедший в поистине адские раскаты, разом стихшие вдруг, чтобы разразиться сигналом, схожим с аккордом кафедрального органа. Итак, он здесь, при этом главный бухгалтер химкомбината Анна Васильевна Суздальцева исчезла, а осталась лёгкая на подъём Женни, которая пулей выскочила из калитки, радостно улыбаясь. Григ восседал на своём Харлее, облачённый в чёрный кожаный жилет, распахнутый на мускулистой загорелой груди, ноги обтягивали чёрные джинсы, из-под которых торчали железноносые сапоги.

— Кто тут заказывал ветер? Come on, baby!

Женни подбежала, сияя ярче мотоциклетного хрома. Изумляясь собственной смелости-наглости, поцеловала парня прямо в губы, чтобы тут же оказаться у него за спиной, в седле, готовая ко всему. Поехали! Она пронзительно взвизгнула, Григ стартанул, да ещё как! Его пассажирка едва не осталась на месте, с трудом удержавшись сцепленными руками вокруг талии парня. А тот знай гнал своего зверя!

Кэмел-трофи получился ещё тот! Вперёд по переулкам, просёлкам, даже лесным тропам, избегая возможных патрулей ГАИ, причём каждый бугорок или ложбинка отдавались изрядной встряской мягких мест пониже спины Анны-Евгении, однако не уменьшали энтузиазма. Скоро вылетели на шоссе, отчего скорость заметно выросла, вместе с рёвом мотора и свистом ветра. Водители автосредств, обгоняемые, как стоящие на месте, успевали помахать кулаком и явно выразиться непечатно, на что счастливая Женни одаривала их жестом  среднего пальца. Иногда попадались двухколёсные собратья, но без вариантов не конкуренты, те лишь завистливо сигналили вслед.

Один раз заехали на АЗС, где возле кафе тусовались байкеры. Вместе с пассажирами человек двадцать. Анна поначалу насторожилась: как примут новенькую, вдруг посчитают старухой? Но рассмотрев контингент, успокоилась. Спектр возрастов начинался лет с двадцати и кончался за шестьдесят, включая экземпляры лысые, тучные, худые, седые, морщинистые, словом, красавчики, вроде Игги Попа, но все как один соблюдающие дресс-код сообщества: всевозможные "косухи" и брутальная обувь.

Когда Григорий отлучился, в том числе за кофе, с его спутницей произошёл забавный эпизод. Некий, только что прибывший хиппующий"перец", лет пятидесяти, толстенький коротышка в обтягивающем кожаном комбезе, проходя вплотную мимо массирующей отбитые места дамочки, вдруг остановился, излучая тысячу ватт самодовольства, и радостно воскликнул:

— Оу, подруга, как жизнь? Неплохой под тобой жеребчик, а на моём не хочешь прокатиться, сравнить? Только мигни, домчу хоть до Владика, с шиком, как на президентском лайнере!

Анна-Евгения от души расхохоталась, отчего многие обратили внимание, задорно хлопнула молодца по плечу:

— Встретимся на трассе, дружок, там и сравним, кто чего стоит! Пусть у меня не президент за рулём, зато ему сам чёрт не брат!

В этот момент вблизи нарисовался и Григ с двумя бумажными стаканчиками кофе, вопросительно оглядел претендента на расположение леди. Тот сразу всё понял и молча ретировался. Парень ухмыльнулся:

— Что, уже щупальца тянут? Байкеры народ такой, только отвернись, тут же девчонку твою подцепят, как римляне этих, ну...

— Сабинянок?

— Во, точно! Только от меня никто не слиняет, такие ещё не родились! Мой Харлей на автостраде — молния!

Через пять минут они снова вынеслись на трассу, и продолжили адреналин-ралли. Уже смеркалось, когда вернулись на Виноградную. Григ недолго сопротивлялся приглашению закатить мотоцикл во двор и "малость расслабиться". В любом случае, приключение подразумевало развитие, и если не все перспективы имели ясность, это лишь добавляло перцу интриге.

После того, как Харлей оказался заведён в гараж, пара принялась осваивать окружающее пространство. Анна-Евгения незаметно включила подсветку. Бассейн и нависающие заросли глицинии озарил мягкий свет, заиграла ненавязчивая музыка. Парень присвистнул:

— А неплохо Суздальцевы дачу устроили, ей-бо! Попрошу Эллку, чтобы договорилась с Полиной, пусть разрешат здесь почаще бывать!

— Ну, пока я здесь живу, над дачей я хозяйка! Так что договариваться ни с кем не надо, просто лови момент! Не хочешь занырнуть, ихтиандр?

Григория не пришлось упрашивать. После жаркого дня и стремительных километров он буквально одним движением освободился от байкерской амуниции, оставшись в узких чернильного цвета плавках, спиной к спутнице. Та невольно ахнула молодой стройности его тела, согласованной работе каждой мышцы, упругости загорелой кожи. Парень легко оглянулся, весело подмигнул, затем без разбега, ногами вперёд прыгнул в воду. Разнёсся взрыв брызг, словно метеорит врезался в океан, чтобы погубить динозавров. Женни рассмеялась, когда парень вскочил, как сумасшедший колотя руками по поверхности.

— Шоу тюленей получает максимальный рейтинг! Необходимо срочно освежить внутренности и разогреть кровь!

Она метнулась на кухню, где в холодильнике ожидали заготовки для коктейля. Всё смешать, щедро лёд, но главное — джин Gordon’s без оглядки на маму. Высокие стаканы, поскорее назад.

Григ уже подуспокоился, распластался на поверхности воды, держась за бортики. Анна протянула ему выпить. Он принял вертикальное положение, встал у стенки, глядя снизу вверх, в глазах уже играли искры. Сильно потянув в себя содержимое стакана. Тут его глаза округлились:

— Да тут алкоголя на взвод морпехов! Как я поеду-то?

— А кто сказал, что ты куда-то поедешь сегодня? До утра выветрится... либо вообще не важно когда!

— Нуу, придётся поверить тебе, умеешь уговорить!

Она сама сделала добрый глоток. В самом деле, с джином перебор, зато по шарам вставит капитально! Хотя и это не важно. По-любому процесс необратим, как лавина за метр от лыжника. Go, girl, go! Анна следует проверенным вчера фарватером. То есть со стаканом в руке шагает в водную пучину, оказавшись сразу по грудь. Холодновато, чёрт, но сразу адреналин добавляет крути в котелок мозга. Она одним глотком осушает стеклянный кубок, отставляет, не глядя, куда-то в сторону. Движется к цели, преодолевая сопротивление среды. Главное, смотреть глаза в глаза, и ничего не бояться (поздно же!).

Парень стоит, делано небрежно опёршись на бортик, тень улыбки блуждает на губах. Думаешь, победитель, сорвал куш? Да, и что? Попробуй совладать с трофеем, далеко уедешь?

Анна-Евгения распускает узел на рубашке, не спеша стягивает с себя, бросает прочь. Груди, как поплавки, не дадут утонуть. Но ещё не всё. Расстегнуть шорты и спустить вниз вместе со стрингами. Пусть сами уплывают.

Вот уже вплотную. Очень близко потрясающий торс! Пальцы нащупывают восставшую мужскую плоть там, где сошлись их бёдра. Кто бы сомневался, в нём столько лошадиных сил, хватит на средний трактор с плугом... Достаточно для одной потерявшей голову и стыд мадам? Узнаешь, проверив... Практика, главный критерий истины...

Она кладёт ладони ему на плечи. Итак... Мелькнула запоздалая мысль — кондомы! Накануне извела упаковку, тренируясь надевать без заминки. Теперь уже всё равно! Спираль на месте, остальное в зоне неизбежного риска. Груздь, так полезай в кузов!

Анна чувствует его руки под ягодицами. Вот сейчас! Но опережая рывок чужой воли, она сама резко отталкивается от дна и возносится вверх, почти к звёздам, которые вдруг закружили вокруг Полярной звезды, словно виниловая пластинка 78 об/мин, с музыкой вселенского оркестра, зависает на какую-то вечность, и опускается уже другой, нанизываясь, вбирая в себя новую реальность захваченного, заветного, запретного счастья! И вместе с ней опустился занавес от слишком любопытных глаз.

Мчать, как молнии, как стрелы,
что летят со свистом в цель;
эй, наездник загорелый,
с дерзким взглядом на лице,

твой Харлей  не знает лени,
блеск и гром во всей красе!
Вдруг вираж, сожму колени,
гарь колес, дымит шоссе!

В метре столб — а ну, подвинься!
Нам туда, где край небес;
дышит в "стоп", наверно, ниндзя:
без ума, и страха без!

Сердце бьётся в такт цилиндрам,
кровь всё жарче, чаще вздох,
жизнь ярка на треке длинном,
и наш мир не так уж плох!

Парень, жми! Вжимаю грудь я,
верю в "газ", как Ной в ковчег,
там, где финиш, строгим судьям
предъявлю на счастье чек!

А потом — на небе звёзды
вальс закружат, или брейк.
Я смахну от ветра слёзы,
и шепну: "Пока! Навек..."

Анна Васильевна распахивает взгляд, словно всплывает из глубокой плотной пучины, почти бездны. Её ноги переплетены, по-прежнему лежат на столе, бёдра плотно сжаты. Дьявольски прекрасные бордовые туфли сияют в лучах утреннего солнца. Пульс учащённый, дыхание неровное. Эти воспоминания вызывают реальную физическую реакцию возбуждения. Кажется, начало промокать нижнее бельё. Вовремя, ничего не скажешь!

Она резко изменила посадку, затем полностью встала. Прошлась по кабинету энергичным шагом, открыла холодильник, достала бутылочку минералки и сделала несколько  глотков. Работу никто не отменял, дел завались, интимные проблемы могут подождать!

Снова за стол, открыт компьютер, пальцы заскользили по клавиатуре, но ещё важнее, мысли собрались в организованную структуру, чтобы выдать максимальный результат. Анна продолжала действовать в обычном режиме, пока прозвучал вызов от Людочки, напоминание о важном совещании у генерального. Разумеется, она помнит, но всё равно спасибо. Главный бухгалтер подбила текущие расчёты, оставила заметки на последующие операции, затем проверила приготовленный планшет со всеми необходимыми данными (которые и так хранятся в голове, но может понадобиться наглядная демонстрация). Перед зеркалом поправила черты внешнего облика. Повернулась так и этак, улыбнулась отражению Невольно проскользнула усмешка: "Знали бы они! " Потом вздохнула: "А ведь узнают. Возможно, раньше, чем хотелось бы. Скандалы имеют свойство быстро проникать в массы. Что же, чему быть..."

Она вышла в приёмную, кивнула секретарю, заглянула к Соломон. Понятно, что отлаженный механизм финансового отдела работает самостоятельно и без постоянной опеки, но  подчинённые должны иметь в уме нахождение начальства. Дальнейший путь лежал двумя этажами выше, в священные коридоры власти. В пресс-холле сегодня предстоит расширенное совещание руководства комбината с важнейшими смежными структурами. Вопрос назревший, весьма актуальный, можно сказать, жизни и смерти: как осуществлять деятельность в новых, весьма усложнившихся условиях. Дополнительная трудность возникала из-за невозможности выяснить все обстоятельства процесса, как в отношении сроков, так и возможных масштабов. Многие нюансы подразумевались "по умолчанию", оставаясь при этом в рамках прений, хотя никто не стремился скрыть очевидные факты.

Ровно в назначенное время, когда Анна Васильевна распахнула двери зала, все приглашённые находились уже там, правда, ещё "на ногах". Появление единственной дамы среди присутствующих послужило своеобразным сигналом занять соответствующие места в креслах вдоль длинного лакированного стола, украшенного несколькими скромно-изысканными букетами и сервированного бутылками минеральной воды. Табличка с фамилией Суздальцева А.В. находилась, как и всегда, посередине этого предмета офисной мебели. Она сдержано поздоровалась со всеми, разумеется, воздержавшись от рукопожатий, затем уселась в кресло, мгновением позже приняли сидячее положение остальные совещающиеся. Минуту, другую осваивались, принимали оптимальную позу деловитости-самоуважения.

Анна непринуждённо отодвинула сиденье (благо на колёсиках) на максимально допустимую дистанцию, чтобы комфортно устроиться, положив ногу на ногу. При этом конечно же открылись приятные глазу колени и лодыжки, обтянутые дорогой лайкрой. Джентльмены старательно не замечали возникшую коллизию важности заявленной темы и соблазнительного вида одного из участников (вернее, участницы). Она же, образно выражаясь, и в ус не дула, раскрыла на коленях планшет, приготовилась внимать и соучаствовать. Подобный, слегка провокационный образ бизнесвумен-секси возник у неё не столь давно, пожалуй, с прошлого лета. Так же ей было известно мнение насчёт себя всех окружающих. В основном почтительно-недоверчивое (умная баба, п...ц!), шутливо-угодливое, а несколько вполне основательных мужчин умудрились вляпаться в серьёзные чувства. Анна не пыталась играть на этих струнах, просто имела в виду, лишь бы не вредили общему делу.

Хотя формально старшим в иерархии собравшихся был представитель областной администрации, первым взял слово генеральный директор комбината. Речь его была точной, конкретной, нелицеприятной. Каждый приведённый факт заслуживал внимания. Если бы главный бухгалтер не была в курсе (сама и готовила материалы), заслушалась бы. В конце концов, она не просто знала все цифры и суммы, прошлые, нынешние и планируемые на собственном предприятии, но так же состояние дел у всех больших и малых структур, взаимодействующих с ними. Не было для неё секретом положение на уровне города, области, округа, да что там говорить, страна и весь мир входили в зону её пристального внимания. Поэтому ничего нового, тем более неожиданного для Анны Васильевны тут не звучало, и не могло прозвучать.

Тем не менее она сосредоточенно слушала обмен мнениями, доклады, один другого драматичнее, кивала в определённые моменты головой, улыбалась попыткам шуток. Но большей частью ума была не здесь. Возникшая личная проблема требовала осмысления, в перспективе какого-то определённого решения. Поэтому Анна вновь дала волю воспоминаниям.

Тот, схожий с прыжком со скалы в море, эпизод в бассейне получил продолжение в спальне, куда Анна-Женни была романтично перенесена на руках. Уже в интерьере любовного алькова (свечи, цветы в вазах, интимный полумрак) вполне раскрылись мужские возможности молодого организма. В свою очередь, женщина, не смотря не ограниченный практический опыт (всего-лишь один сексуальный партнёр, муж, за все предыдущие годы), но благодаря богатой теоретической базе (столько книг прочитано, фильмов просмотрено!), а так же таланту умело и последовательно воплощать знания в жизнь смогла полностью соответствовать моменту. К тому же пригодилась природная черта Анны — способность улавливать и тактично выстраивать отношения в диалоге, чтобы собственная воля не подавляла визави, а мягко направляла процесс в нужное русло, при этом оставляя в собеседнике ощущение его личного свободного выбора.

Разумеется, никуда Григорий не уехал тем вечером, ни даже наутро. Да что там говорить, и суток оказалось мало, чтобы слегка утихомирить вспыхнувший огонь страсти (написали бы в любовном романе). Они часами валялись в постели, плескались в бассейне или барахтались в джакузи, мимолётно питались от богатых щедрот холодильника, пили всяческий алкоголь. Анна совершенно выключила холодный рассудок. Не насовсем, но как бы отправила его на каникулы. Эти новые эмоции, переживания требуют усвоения, чтобы затем включить их в ареал личного пространства. Вот тогда ум и понадобится, а пока — разгул стихии!

Лишь через два дня они созрели для продолжения моторизованных приключений, но уже на новом этапе. Снова понеслись куда глаза глядят, но с постоянной целью попасть в неожиданное укромное местечко, где можно заняться интересным, к тому же пикантно опасным в этих условиях делом. Так же заезжали в торговые заведения, с целью пополнения съестных и питейных запасов, приобретения чего-нибудь забавного. Пользуясь арендованной "Тойотой", добирались до областного центра, один раз умудрились посетить премьеру в драмтеатре, правда, сидели два часа как на иголках, трогали друг друга и прыскали смехом совершенно неуместно.

Анна ничуть не опасалась возможного узнавания кем-то из знакомых. В том виде, который она выбрала для себя, никто не счёл бы её той самой Анной Васильевной Суздальцевой, главным бухгалтером химического комбината, строгой матерью двух взрослых дочерей, образцовой супругой, и вообще эталоном женщины.

Но самый драйв возникал в тёмное время суток, иногда ночами, когда они отправлялись к укромным местам водоёмов, купались там голышом, занимались чем хотели, а потом, зачастую в том же виде, только облачённые в глухие шлемы, летели по дорогам, крича от ужаса и кайфа, ожидая встречи с полицейской машиной или просто зеваками.

Так и обе недели прошла, как пара прекрасных мгновений. Однажды позвонил муж, с тем, что назавтра прибывает из командировки, да и отпуск, увы, заканчивался. Как-то нужно было сворачивать этот фестиваль безудержной вседозволенности. Неожиданно с выяснением отношений помог Григорий. В последний день, за утренней чашкой кофе, он вдруг улыбнулся особенно лучезарно, глядя в глаза сидевшей напротив подразумеваемой Женни, и заявил:

— А неплохо мы потусили, а? Никогда бы не подумал, что у Полины такая бомбовская мама!

Анна едва не поперхнулась горячей жидкостью:

— Вот блин! И когда ты вычислил, что я не та, кем назвалась?

— Да как-то сразу показалось странно... А потом Эллку расспросил, она и фотку показала, с выпускного в девятом. Там вы, Анна Васильевна, блистаете во всей красе! Ну, я не стал разоблачать обман, наоборот, показалось прикольно. Наверное, тебе было так проще раскрыться. Я рад, даже больше. Ты лучшая из всех, кого я встречал. Супер!

Ну, раз все маски оказались сорваны, пришлось раскрыть реальность ситуации. Парень вполне соображал. Рано или поздно праздник сменяется буднями, с этим приходится смириться. К тому же по-другому выстраивать отношения. Анна считала, что ещё не полностью исчерпала кладезь новых чувств, и намеревалась продолжить рискованную связь. Да, предельно осторожно, выстраивая тактику и логистику сообразно обстоятельствам. Но для отточенного бесчисленными упражнениями ума это не составляло  непреодолимой трудности.

Осень они провели в редких, но ярких встречах, в разных местах, иногда длившихся сутками, иногда коротких, как содрогание счастья. Зимой удалось урвать несколько дней под эгидой симпозиума Анны в Москве. Так же были контакты по поводу бухгалтерского контроля над бизнесом Григория. Дело оказалось нехитрым, но запутанным из-за безалаберности владельца и хитрожопости исполнителей. Бывалый специалист быстро навёла порядок, причём по привычке выбора оптимального решения, не стала устраивать резню, а встретилась лично с виновниками, убедительно разъяснила ситуацию, и добилась коренного изменения, причём к общему удовольствию.

Тогда выпало много снега, особенно в окрестностях. От души накатались на лыжах, спускались с крутых склонов на тюбингах, просто бродили по натоптанным дорожкам. Пили горячий сладкий чай из термоса, целовались холодными губами. Время катилось, накапливая груз мелочных случайностей.

Под занавес совещания Анне пришлось принять активное участие в прениях. Представитель одного из поставщиков вдруг понёс совершенно неуместную ахинею, оперируя фантастическими цифрами. Складывалось ощущение, что он сознательно включил режим абсурдности, словно бросил камень "на удачу" в устоявшийся статус-кво. Окей, выльем на прожектёров полагающийся им ушат холодной воды. Она чётко и убедительно разложила по полочкам реальное положение дел, в своей фирменной манере, без излишнего сарказма, но точно в цель. В итоге пришли к очевидному консенсусу, при этом все стороны были одинаково благодарны "прекрасной леди-финансы химкомбината". Прощаясь, раскланиваясь, некоторые из начальников вполголоса повторяли давнишние предложения к Анне Васильевне сменить нынешнее рабочее место на новое под их крылом, "на любых мыслимых условиях". Она благодарно улыбалась, отвечая неопределённо. Пусть вожделеют её умственные способности, заодно двигая деловой процесс!

Возвращение под сень родного отдела не требовало много времени, и Анна не спешила. Мысли с оттенком чувственной ностальгии сменились несколько другим профилем. Тоже о прошлом, но с оглядкой на непременное будущее. Муж. Человек, старше её на двенадцать лет. Они познакомились больше четверти века назад, когда она, ещё студентка выпускного курса университета, явилась в автотранспортное предприятие на предмет написания дипломного проекта. Её любезно встретил главный инженер, Алексей Иванович Суздальцев, вполне симпатичный средних лет мужчина. Не красавец, нет, но высок ростом, спортивно сложен, обаятельно умён, в меру ироничен. Оказал более чем посильную помощь во всех тонкостях деловой, в особенности финансовой деятельности фирмы. Делал ненавязчивые комплименты, и хотя явно "запал" на подопечную студентку, отнюдь не торопил коней. Ну как было отказать такому примерному кавалеру в согласии на совместное посещение театра, в скромной встрече в кафе, потом и в ресторане? Собственный импортный автомобиль, хорошая, вполне современная одежда, дорогие букеты цветов... Да мечта любой провинциальной девушки Юго-Запада России! Поэтому, когда после получения ею диплома, на прогулке в городском парке, он максимально тактично признался ей в любви, и предложил выйти за него замуж, она не долго думала. Мысленно пожав плечами, решила: "Почему бы и нет?", и ответила согласием. Родители новоиспечённой невесты слегка ошалели, хотя и обрадовались. Они даже представить себе не могли, кого может выбрать их дочка-красавица-умница-перфекционистка. Опасались, что годных принцев с IQ 200 ещё земля не рожала. Но вот поди ж ты! Инженер из райцентра, старше на двенадцать лет! Что ж, вполне обеспеченный, с хорошими отзывами, в невесте души не чает... Так совет вам да любовь, с остальным сами разберётесь!

Само собой разумеется, на работу Анна устроилась в другую структуру. Химический комбинат уже тогда считался промышленным гигантом посреди довольно чахлого окружения. Вот где была перспектива торить путь, строить карьеру. Вполне удачно она совмещала это с семейными вопросами. В своё время рождались дети, росли, развивались, превращались в цветущих девушек. Ни умом, ни красотой не обижены. Обе с норовом, конечно, и, возможно, недостаточно пластичны в коммуникациях, но дело наживное, да и не все же способности передаются с генами!

Но муж... Вместе двадцать пять лет, серебряная свадьба на носу. И вот она с подарком! Не вариант отвертеться. Конечно, никакого аборта! Тут ясно, точка. Не по причине религиозной, или моральной, просто отвратительно даже представить. Значит, рожать. Вопрос в том, как преподнести? Под зачатие в браке не закосишь. В тот период, как на грех, с мужем не было даже быстренького, плохонького секса. Он совсем завяз в своих делах на работе, командировках, да и внутренняя жизнь его пошла куда-то в дебри (и это она говорит, имея вопиющий тайный адюльтер!). Вряд ли он отнесётся с пониманием, вернее, суть-то поймёт, тут всё ясно. А как поступит? Вряд ли убьёт (но вдруг?). Выгонит из дома со скандалом? По его характеру, скорее сам уйдёт, или будет вечность не разговаривать. Сама бы она как отнеслась к подобному с его стороны? Тут есть нюанс, мужчина не способен "принести дитя в подоле", а посторонние залёты не в счёт. В общем, как ни крути, с повинной идти придётся. Падать на колени, валяться в ногах, всё, как полагается в Домострое. Жена да убоится мужа? Вот без проблем, страшно до жути, поджилки трясутся...

Она вернулась в кабинет в половине двенадцатого. Ладно, толком не начнёшь работу, в голове кавардак, к тому же необходимо кое-чем ещё заняться. Время сжимается, как пружина под давлением, но предел когда-то, и весьма скоро, наступит. Нужно действовать.

Анна вновь с особым тщанием проверила внешние черты, выпила минералки. Проходя мимо Людочки, шепнула ей доверительно:

— Я отлучусь по делам, до часа меня не будет... Держи оборону стойко!

Та понимающе кивнула:

— Не беспокойтесь, всё будет тип-топ!

Если бы так! Анна Васильевна всё тем же энергичным шагом спустилась на автостоянку, уселась в Audi, включила кондишен, поудобнее расположилась. Выключила сотовый. Пять минут сосредоточения, или просто поворошить прошлое?

В начале весны подвернулась счастливая, как думалось, оказия. Благодарное предприятие вдруг решило наградить эффективного работника по-королевски — оплатить недельный тур в королевство Тайланд, на курорт Паттайю. Предприимчивая леди смогла быстро провернуть дополнительную, но уже за свой счёт и негласную путёвку на второго человека, а так же организовать получение необходимых документов. О-ла-ла, удача словно с неба упала в руки любовников! Путешествие вдвоём за тридевять земель, нахождение без оглядки на возможных знакомых, на осуждающие взгляды, в царстве вольного блаженства!

Поначалу так и было. Превосходный VIP-номер в отеле пять звёзд, близкое ласковое море, разнообразная публика со всех частей света — живи и радуйся! Любое человеческое наслаждение доступно по умеренно цене, лишь бы знать меру. И они отрывались по-полной! В силу молодости одного из их пары, в основном это были экстремальные виды радости: прыжки с парашютом, полёты на дельтаплане, погружение в глубину моря. И разумеется, всяческие пикантные шоу, вроде трансвеститов или просто стриптиз. На секс им тоже было грех жаловаться, проходил на пять баллов и с огоньком! За пару дней до отъезда с ними произошёл небольшой, как поначалу показалось, инцидент. Во время катания в море на "банане", ведущий катер совершил рискованный резкий поворот, прямо перед проходящим теплоходом, отчего надувную штуковину страшно затрясло на поднявшихся волнах. Анне показалось, что её посадили на отбойный молоток и включили на полную мощность. Внутренности словно перемешались в утробе и запросились наружу. Впрочем, не слишком комфортно почувствовали себя все пассажиры "банана", и после причаливания набросились на управляющих катером с разноязыким гневом. Григорий отвёл спутницу в номер, где ей пришлось отлежаться. Ночью вновь было отлично, ни единой заминки. Всегда бы так!

Но вот на следующий вечер они роковым образом направились в дансинг. А там, как всегда, шум, смех, оживление, знакомства... Они не спеша осушили несколько коктейлей, когда внимание Анны привлекла соседняя пара, как позже оказалось, супружеская: две дамы её примерно лет, раздето-одетые, ежеминутно целующиеся как ни в чём не бывало. Когда одна из них случайно опрокинула бокал с напитком на голое колено Анны, то извинилась по-английски, но прежде выругалась: "Donnerwetter!" Немки! Наша умница тут же вспомнила все свои школьные познания немецкого, и выдала соответствующую моменту фразу. Обе фрау радостно встрепенулись, и не на шутку прилипли с разговорами. Анна поначалу с трудом, но постепенно осваивалась в общении. К тому одна из них (муж, жена, кто разберёт?) оказалась бухгалтером, так что общность интересов помогла победить все преграды. Не забывали повышать градус настроения, благо в бокалы подливали щедро. В какой-то момент давно заскучавший Григ, и английский-то понимающий с трудом, начал всё более активно выражать нетерпение, пока явно не потянул за руку. В этот момент Анне изменило чувство понимания партнёра, ей показалось, что грубо нарушаются её личные границы. Она с силой вырвала руку, и бросила парню:

— Не зарывайся! Я за всё тут плачу, поэтому делаю, что хочу! Можешь идти в номер, если надоело!

Григорий окинул её тёмным сдержанным взглядом, молча развернулся и ушёл. Анна успокоила себя по-детски: "А, ничего, обойдётся!", и продолжила тусовку. Они втроём горланили какие-то немецкие и русские песни, пытались танцевать на площадке, откуда их выводили терпеливые официанты, обнимались и целовались на schwesterschaft. Довольно поздно ночью они наконец расстались, и Анна смогла вернуться к себе. В номере было темно, Григорий, похоже, спал. Но когда она прилегла рядом и попыталась обнять его, сердито проворчал:

— Отстань! Иди бухай со своими лесбиянками!

Анна, вздохнув, отвернулась, но быстро уснула. Утром в их отношениях воцарилась сибирская прохлада. Никаких улыбочек, поцелуев, едва ли не на "вы". И так целый день. Под вечер, не выдержав, она взбунтовалась:

— Послушай, Григ, ты ведёшь себя как маленький капризный ребёнок! Что произошло, по-твоему?

— По-моему, ты ведёшь себя как старая дура, вроде этих немецких кретинок!

Анна была уязвлена до глубины души. Она и так втайне переживала столь большую разницу в их возрасте, но услышать это в открытую! Что он вообразил о себе? Юнец на мотоцикле, неспособный произвести простейшие расчёты! Ладно, похрену! Тур всё равно заканчивается, а там вольному воля!

Они практически в молчанку добрались до дома, расстались без прощания и обещаний. Почти как чужие люди.

Вскоре после возвращения Анна стала ощущать нудный дискомфорт интимной зоны, тяжесть в низу живота. На приёме врач-гинеколог присвистнул:

— И как, милочка, вы умудрились спираль совсем не потерять, она держится на честном слове! Что вы с собой творили, вагоны разгружали?

— Ну, не знаю, недели три назад сильно потрясло при катании на "банане" в море...

— А, ну конечно... Активный отдых! Тогда молитесь, если у вас были сексуальные контакты с мужчиной после этого, потому что от спирали уже не было толку! А сейчас мы её извлечём... Новую ставим, нет? Окей...

Ещё через несколько недель случилась первая задержка. Видимо, плохо она молилась (если честно, совсем никак). Просто проигнорировала неочевидный факт, отложив его восприятие на потом. Откладывай, не откладывай, потом всегда происходит. Как сегодня, с бесспорными метками на трёх тестах.

Анна наконец-то собралась с духом, а её болид дождался нажатия на педаль газа. Audi степенно выбрался из тесноты промышленных проездов, чтобы развернуться на трассе. Мимо проносились зеленеющие поля, цветочные поляны, проснувшиеся леса. Солнышко золотило землю с весенней щедростью. Машины, несущиеся навстречу, мелькали сверкающими пятнами. Возникли первые строения Билибино, скорость сброшена до приемлемой. Несколько перекрёстков, светофоров, вот и центр. Знакомый барбершоп, очереди желающих поправить усы или бородку не видно, но клиенты имеются, Анна точно знает. Тот самый Харлей тоже не наблюдается. Впрочем, Григорий в это время должен быть на месте, а потом идти обедать. Так что подождём.

Действительно, минут через пять парень появился из дверей заведения, сбежал по ступенькам, и направился пешком по тротуару. Странно, куда делся его "мустанг"? Да и одет он не совсем для себя обычно: простые тёмные джинсы, футболка "Краснодар", на ногах кроссовки. Ладно. Она трогается с места и медленно едет параллельным курсом, на одной скорости с пешеходом. Тот шагает серьёзный, сосредоточенный, ничего не замечая по сторонам. Анна думает с лёгким удовлетворением: "По крайней мере, не беззаботно радуется, может, даже грустит, переживает!"

Опускает боковое стекло, радушным голосом восклицает:

— Молодой человек, вас подвезти? Милости прошу на борт!

Парень хмурится, раздумывает, но всё же подходит, садится. Коротко приветствует:

— Привет! — затем, искоса приглядевшись, — Потрясно выглядишь! Впрочем, как всегда...

Она благодарит, чувствуя неловкость. Они были почти год так близки, расстались, по её мнению, из-за пустяка, но с тех пор словно жизнь прошла, стали как будто чужими друг другу. Может, и к лучшему? Но в любом случае гештальт нужно бы закрыть.

— Ты как поживаешь вообще? Куда твой Харлей девался?

— А, мотоцикл? Отправил я его ребятам в полк, на передок. Пусть пользу приносит, не просто жопы возить... — тут он осёкся, невольно взглянув на обтянутые дорогой тканью бёдра водительницы. — Для набегов, конечно, шумноват, и громоздок, а боекомплект подвезти, или провиант, самое то, мощный чертяга! Пацаны звонили, нахваливают!

— Ясно, значит, расстался...

Последняя фраза, произнесённая Анной, прозвучала, как признание очевидного факта более общего свойства. Оба почувствовали это и погрузились в молчание. Наконец женщина продолжила тему:

— А с барбершопом как, дела идут?

— С этим ещё лучше! Продал я свой бизнес нафиг, своим же мастерам, в рассрочку. Киоск они же взяли. А бильярд прикрыл. Стол отдал клубу ветеранов, пусть шары гоняют!

— Ого, а что так?

— Знаешь, посмотрел я на себя со стороны, особенно по сравнению с тобой... Ничего не представляю, на случайные деньги приобрёл дело, а толку дать не смог, со всех сторон тупарь и неуч! Хотел было на СВО податься, но что я там, пушечное мясо? Так что решил в Питер податься, там у меня дядька, в одном универе препод. Хочу подучиться, глядишь, не помру дураком! И знаешь, я так тебе благодарен, что открыла мне что-то новое, выше и дальше меня. Прости, что так грубо повёл себя, ты такого не заслуживаешь! Ты лучшая, но ясно, что ничего у нас не получится... И я не хочу окончательно влюбиться, понимаешь? Лучше так, вначале разбежаться!

Анна слушала, не смея поднять на него взгляд. Что, если сказать ему сейчас всю правду? Что будет, что скажет? Нет, хорошего не получится. Он тогда ни за что не уйдёт. А она сможет сделать очевидный выбор? Но в сердце такая жаркая теснина! Господи, пусть уже решается!

И Григорий решился. Взял в руку её запястье, нагнулся быстро, поцеловал в косточки, затем выскочил из машины, словно спасался от похищения. Почти бегом припустил вдоль улицы. Анна смотрела ему вслед, беззвучно повторяя: "Он отец моего ребёнка! Он отец моего ребёнка!", пока тот не скрылся за поворотом. Немного подождала ещё, чтобы туман в глазах рассеется, помчалась назад на комбинат. На выезде из города вспомнила, что вообще-то обед по расписанию, а она с жильцом внутри. Заехала в "Пятёрочку", взяла питьевой йогурт. Сразу же в машине опустошила.

Когда распахнула дверь приёмной, часы показывали без пяти тринадцать. Кажется, успела без проблем. Но округлившиеся глаза Людочки говорили о чём-то чрезвычайном:

— Анна Васильевна! Я вам битый час пытаюсь дозвониться! Тут такое случилось!

— Да говори, что? НЛО прилетало?

— Если бы! Вам из администрации города звонили! Сам мэр! Я сказала, будет к часу, так что ждите, перезвонят...

— О Боже, это ещё с какой стати? А руководству не звонили?

— Им тоже, но по поводу вас! Потому что генеральный после справлялся...

— Ладно, я у себя... Но что случилось, ума не приложу!

Она прошла в кабинет, разрываясь в противоречивых чувствах. Только что произошедшая встреча-расставание с Григорием, и вот этот странный, даже дикий звонок от мэра...

Ровно в ноль-ноль минут стационарный телефон разразился трелью. Анна тотчас подняла трубку:

— Да, Суздальцева слушает.
 
Знакомый, слегка изменённый связью голос градоначальника почему-то весело произнёс:

— Здравствуйте, драгоценная наша Анна Васильевна! Я так горд выпавшей мне чести поздравить вас с замечательной дочерью, и высказать самую горячую благодарность!

Анна изумилась, ничего не поняв из слов мэра:

— Что, с моей дочерью? Так которой из них, и что вообще случилось?

— А, вы ещё ничего не знаете? Весь интернет, и радио-телевидение об этом твердят! Дело в том, что была совершена ракетная атака на железнодорожные пути, с целью вызвать крушение пассажирского поезда. Но проезжавшая мимо на велосипеде ваша дочь заметила повреждение, вовремя сообщила, а потом находилась на месте до прибытия спецслужб. При этом храбро перенесла удар FPV-дрона!

— Простите, это какая-то ошибка! Моя старшая дочь работает мастером ТБ на стройке, младшая учится в техникуме, я лично утром провожала её на автобус!

— Мм, Полина Суздальцева, 19 лет, ваша дочь?

— Если других в округе нет, наверное, моя...

— Ну, значит, поздравляю! Кстати, с ней всё в порядке, как говорят медики, возможна небольшая контузия от взрыва и лёгкий ПТС. Обещаю, мы найдём возможность отметить её смелый поступок, и свяжемся с вами!

В трубке зазвучали короткие гудки, а потрясённая женщина смотрела на неё в смятении, понемногу наполняясь гневной тревогой. Полина! Несносная девчонка! Во что опять вляпалась? Контузия от взрыва? ПТС? Никогда Анна не поднимала руки на детей, но сейчас пожалела, что не сможет дать ей хорошего ремня!

Она чуть запоздало включила сотовый, игнорируя тысячу неотвеченных вызовов набрала младшую дочь. Так, вне доступа, ок! Тогда старшую, плиз! Вера, слава Богу, отозвалась сразу:

— Да, мамочка, я здесь с Вовчиком, в Билибино, ждём у ФСБ, чтобы Полину забрать...

— Может, ты мне объяснишь, какого нелёгкого её занесло туда, на велосипеде? Она же при нас побежала на автобус!

— Ну, просто не успела, водитель уехал раньше расписания, она решила воспользоваться велосипедом, поехала напрямик, через лес...

— Бог мой! Я буду поднимать её в пять утра, и лично сажать в автобус!

— Я сама это уже ей пообещала... Она согласна!

— Ладно... Хотя могли бы сами пораньше известить!

— Я тоже была не в курсе, недавно узнали... И не хотели тревожить, пока не прояснится.

— Так, окей... Помощь вам не нужна, может, подъехать?

— Нет, думаю, справимся. Они хотели её домой отвезти, но мы попросили самим, спокойнее. Предположительно через час будем дома.

Анна выключила телефон, покачала головой. Ну и денёк! Не знаешь, смеяться или плакать. Может, попытаться работать?

Она села за стол, включила компьютер. Пожалуй, сегодня собраться с мыслями будет не так просто, как обычно! И тут ещё прошёл сигнал внутренней связи. Гендиректор изволил лично связаться:

— Анна Васильевна! Просто нет слов выразить нашу поддержку и уважение! И самое малое, что можем сделать для вас, попросить поскорее отправиться домой, обнять вашу замечательную храбрую дочь, помочь ей пережить последствия ЧП! Надеюсь, вы не возражаете?

Она не стала возражать, хотя потратила некоторое время, чтобы убедиться в отсутствии неотложных дел. Затем захлопнула крышку ноутбука, взяла в руку кросс-боди, сделала шаг в направлении двери, и тут окружающая обстановка поплыла, завертелась перед глазами. Анна едва не упала, в последний момент схватившись за спинку кресла. Постояла, обретая уверенность в ногах. Но вдруг резкий спазм скрутил её внутренности, она метнулась в душевую комнату, едва успев склониться над раковиной. Зловонный поток хлынул из горла, как дурное содержимое всей прожитой жизни, несколько минут извергался мучительными толчками, пока вроде бы иссяк, совершенно лишив её сил. Она простояла, опёршись руками, довольно долго. Подняла побелевшее лицо, горько усмехнулась:

— Ну, что, добро пожаловать в сообщество будущих мамаш, со всеми сопутствующими атрибутами!

Следом, погладив пока ещё плоский живот, доверительно сообщила:

— А ты, маленький, не бойся! Обещаю, ты увидишь свет, и будь что будет!

Сходни скоро уберут,
и отчалит судно;
мы стоим, обнявшись тут,
нам расстаться трудно.

Ты мне с палубы махнёшь,
я в догон с причала
про любовь, как острый нож,
что есть сил кричала!

Не расслышишь, ну и пусть,
там, в заморских странах,
смысла нет лелеять грусть
ёдкой солью в ранах.

Лучше гомон в кабаке,
жар красавиц южных,
раз кольца нет на руке,
значит врать не нужно!

Бьёт волна в гранитный мол
год за годом мерно;
я тебе шептала, мол,
обещаю верность!

Пусть кружит над головой
Путь бездонно млечный;
плод растёт во мне живой,
словно парус в вечность!