***

Город за окном укутался в серую шаль осеннего тумана. В такое время особенно остро чувствуешь, как пахнет остывающая земля — палой листвой, сыростью и несбывшимися надеждами.
Когда тебя предают те, кому ты отдавал душу без остатка, внутри словно выключают свет. Мир вокруг теряет краски, превращаясь в черно-белое кино без звука. Хочется построить вокруг себя глухую стену. Спрятаться в самый темный угол, закрыть ставни и запереть двери на все замки. Сделать так, чтобы никто — абсолютно никто — больше не смог подойти на расстояние удара. Закутаться в свое одиночество, как в старый шерстяной плед, и просто молчать. Ведь если никого не впускать в свое сердце, то никто больше не сможет его разбить.Одиночество поначалу кажется спасительным лекарством, уютным коконом, где безопасно и тихо. В этом коконе нет лжи, нет чужих масок и ранящих слов. Есть только ты и твоя тишина.
За стенами, которые мы строим для защиты от боли, со временем становится слишком холодно. Пытаясь навсегда закрыться от тех, кто способен причинить вред, мы неизбежно закрываемся и от солнца, от тепла, от случайных добрых улыбок и от самой жизни.
Жизнь — это не только штормы и предательства. Это еще и море, которое обязательно успокаивается после бури. Боль не вечна, даже если сейчас она кажется безграничной, как океан. Раны затягиваются, оставляя едва заметные шрамы — свидетельства того, что мы были ранены, но выстояли.
Одиночество нужно лишь для того, чтобы перевести дыхание, заштопать израненную душу и вспомнить, кто ты есть на самом деле. Настоящая сила заключается не в том, чтобы запереть сердце на замок, а в том, чтобы однажды, когда раны заживут, снова найти в себе мужество приоткрыть окно и впустить внутрь свежий ветер. Ведь где-то там, за туманом, всё еще живет рассвет.