Пандемия глава 36 Утро

Элен пошевелилась, медленно возвращаясь из глубины сна. Ив замер, боясь шелохнуться, чтобы не разрушить это мгновение. Ее ресницы дрогнули, и она открыла глаза — сонные, затуманенные, но наполненные мягким, предрассветным теплом.
Несколько секунд она просто смотрела на него, запоминая каждую черточку его лица, освобожденного от привычной маски напряжения.

Она улыбнулась — едва заметно, только уголками губ — и, потянувшись, скользнула ладонью вверх по его груди. Ее пальцы были теплыми, и этот контраст с его обычно прохладной кожей отозвался внутри Ива мягкой вспышкой.

— Доброе утро, — прошептала она. Ее голос, сонный и бархатистый, прозвучал как самая красивая мелодия, которую он когда-либо слышал.

— Доброе утро, — ответил он, это прозвучало как выдох, как признание.
Она приподнялась на локте, и шелковая простыня соскользнула с ее плеча. Солнечный луч тут же поймал изгиб ее ключицы. Элен наклонилась, коснулась губами его шеи  — нежно, невесомо…. Ив почувствовал, как по телу прошла теплая волна, смывая остатки многолетнего номенклатурного страха.

— сердце... — Элен прижала ладонь плотнее к его груди. — Оно стучит так ровно. Как будто Вы охраняете мой сон.
Ив посмотрел в ее глаза, в которых сейчас тонуло все его прошлое — отчеты, графики, холодные залы заседаний. Все это потеряло смысл.

— Я настроил его на ваше дыхание, — тихо признался он. Для него, привыкшего к строгой математике, это была самая чистая, осязаемая правда. — Ваш ритм... он спасает меня от шума.

Элен смягчилась, ее взгляд стал невероятно глубоким. Она опустила голову ему на грудь, переплетая свои пальцы с его пальцами. Ее тонкая рука идеально легла в его ладонь, заполняя пустоту, о существовании которой он даже не подозревал.

— Не отпускайте меня, — прошептала она, закрывая глаза. — Пусть это утро длится как можно дольше.

Ив крепче сжал ее пальцы, чувствуя, как их общее тепло становится сильнее любого внешнего протокола. Впервые в жизни он не думал о том, что принесет следующий час. Будущее сжалось до размеров этой постели, до тепла ее тела и запаха ее волос. И в этом маленьком пространстве он был абсолютно, безгранично счастлив.