Рисунки

В раннем детстве я нарисовала фуру с контейнером, которую увидела на улице. Наверно, мне было года три, а то и меньше.  Моё воображение поразил гигантский грузовик с плоской «мордой», высокими колёсами и вместо кузова – красно-бурой коробкой величиной с целый дачный домик.
На рисунке грузовик вышел не таким чудовищным, как в реальности – и отчасти зооморфным: колёса похожи на ноги, кабина на голову, водитель в окошке – на зрачок в глазу и т.п. (Это неудивительно, т.к. и было нарисовано в том возрасте, когда дети вообще считают технические устройства живыми). Рисунок я повесила над кроватью.
Но моя мама сочла, что я нарисовала не машину, а черепаху! (Сухопутная черепаха жила у её родителей, к которым меня часто привозили). И сколько бы я (и в детстве, и в зрелом возрасте) ни напоминала ей, что на рисунке изображён «КАМАЗ», хотя и весьма неумело, - она упорно продолжала называть этот рисунок «твоя черепашка».
А в другой раз (в возрасте 4-5 лет) я нарисовала фантастических существ, водящих хоровод. (Они были во всём похожи на людей, только из головы на уровне висков  у них росли гигантские цветы красивых оттенков. Этих существ я называла «ангелами», хотя они и не имели никакого отношения к христианским реалиям, очевидно, мне просто понравилось слово. Не помню, в какой связи я их придумала, но я фантазировала, будто они приходят ко мне по ночам). Этот рисунок увидел мой дядя Андрей и забрал на какую-то выставку детского рисунка.
За участие в выставке мне вручили (передали через того же дядю) красивую открытку с текстом. Открытка попала в мою коллекцию (а коллекционировать открытки я стала ещё в дошкольном возрасте). Через много лет я заглянула в её текст и обнаружил, что та выставка называлась «Дети в борьбе за мир».
Очевидно, взрослые решили, что хоровод на рисунке иллюстрирует какую-нибудь идею солидарности – что-нибудь в духе песни «Солнечный круг, небо вокруг…» Что там изображены фантастические существа, эти взрослые знать не могли.
Может, в этих эпизодах из детства – корни моего недоверчивого отношения к тем интерпретаторам, которые полагают,  что понимают авторский замысел лучше самого автора?

Кстати, песню «Солнечный круг, небо вокруг» я в детстве терпеть не могла. Песни про то, как хорошо бороться за мир, дарить улыбки и любить маму и солнышко, тогда звучали везде и порядком надоели мне. (Может, я интуитивно чувствовала, что большинство из них отдаёт фальшью). Но ко всему прочему меня – художника в третьем поколении – донельзя раздражало, что мальчишка из песни «подписал в уголке»: нормальные художники, в моём тогдашнем представлении, должны были подписывать свои рисунки только на обороте – ни к чему засорять художественное пространство всякими подписями! Единственные виды текста, допустимые на поверхности рисунка, в моём тогдашнем представлении, были – реплики персонажей и вывески. А ещё я признавала только альбомную (горизонтальную) ориентацию листа (очевидно, потому что взрослые – мультипликаторы! – кладут лист на штифты именно таким образом), а вертикальную ориентацию считала непростительной ересью и даже вела споры с детьми, которые «кладут бумагу вот так», т.е. вертикально.