Осландия

«И возомнили себя конями...»


Куры

— И-и-и-а-а... — шептал осёл с рваным ухом своему кузену. — Куры-то яиц, смотри, сколько несут.

— А клохчут! А клохчут-то как! — поддакивал другой. — Того глядишь, будет здесь курятник!

— Это ересь, mon fr;re... Всё в свои копыта брать будем. Будем их яйца копытами колоть!

— Вот это дело! Завтра и начнём, в пользу короны Осландии!

И начали ослы яйца куриные копытами топтать.

Ходит бюргер, фыркает носом:

— Может, вам зерна не хватает? Что ж вы свои яйца топчете?

И начали куры за гусей уминать.

Недовольные ослы притёрли друг другу уши.

— Завтра будем самих кур топтать!

И сделали вылазку.

***

Корова

— А корова-то ведь тоже нас немало подъедает, — подначивал других демагог с рваным ухом.

— Корова! Да, и то правда! Как ни приложишься к ведру — поила как не бывало.

— Надо нам луговину вытоптать. Сена не будет — вот он её и прирежет.

— Дело говоришь, — отвечали лопоухие. — Подговорим братовьёв. Вытопчем, вываляем.

Увидал бюргер вытоптанную луговину, покачал головой и свез на базар двух самых старых ослов, а на эти деньги купил сена.

И ослы, щёлкая челюстями, направились оравой на корову, зажали её в стойле и обкусали ей соски на вымени.

Потекли кровь с молоком на сено.

А маленькие ослята подбежали к вымени и лижут молоко, будто не пивать им больше такого молочка.

***

Кони

Всё ослам места мало в хлеву.

— Кони-то тоже нам на копыта наступают... ходят в попонах, как рыцари. А мы что, вилланы?

— Что же делать?

— Растоптать, — заключал рваное ухо. — Свергнем проклятых аристократов — и сами конями сделаемся!

И разразилась бойня.

Остервенело защищала лошадь своего жеребёнка. С десяток ослиных челюстей повывыбивал конь своими копытами. Но ослиная орава взяла верх, и коням перекусили жилы.

Стояли ослы над конём и молчали. Никто не заржал, никто не стал выше ростом. На круп коня взобрался предводитель с разорванным ухом, поднял копыто, как скипетр, и возопил:

— Да здравствует ослиное государство!

— Осландия! — прокричал торжествующий народ.

***

Эпилог

После бойни всем захотелось есть.
В хлеву не было ни яичка, ни молочка, ни проса с пшеницей...

Лишь хозяин двора начищал ружьецо.