141

В этой главе упоминаются персонажи из романа «Не плачь, моя белая птица»

- Дорогая, мы непременно должны заказать тебе новые наряды… Я уже приказала заложить после завтрака экипаж. Вместе поедем в город, - Ольга, сидя перед зеркалом, пыталась застегнуть брошь.
- Но мой шкаф ломится от платьев.
Старшая сестра повернулась от туалетного столика, ласково взглянула на Софию.
- Прошлогодних? Нет, милая, они уже вышли из моды.
София сидела в кресле, перелистывала страницы своего чуть пожелтевшего альбома. Задержалась на записях господина Ливасова. Горько усмехнулась. Как она тогда ошибалась. Подняла взгляд на сестру.
- Боюсь, о моде я не имею ни малейшего представления.
- Ничего… Я помогу.
- А мне теперь это кажется таким мелким… И пустым.
Ольга вздохнула. После жизненных потрясений ей это тоже стало не столь интересно, как раньше.
- Ну уж нет, дорогая. Пора возвращаться к заботам, достойным благородной барышни. А наряды в этой иерархии стоят на одном из первых мест.
- Ладно… Постараюсь... Но пока меня больше интересует Варенька Палетова.
- Управляющий обещал, что сегодня к вечеру она должна вернуться в своё поместье. Ей уже сообщил о тебе… Потерпи.
- … и Владимир Осипович.
Ольга оставила брошь, опустила руки.
Её семейная жизнь раскололась на глазах у Софии. И это одно из тех испытаний, которые едва не сломили её.
- Дорогая… Я уже думала об этом. Я постараюсь ему помочь. Как только наши родители вернутся из Европы, я повезу его в Москву на лечение.
- Ты, кажется, теперь боишься оставлять меня одну? – усмехнулась София.
- Боюсь. - Ольга серьёзно поглядела на сестру. - Теперь боюсь… Ты не представляешь, как это страшно… потерять тебя…
София немного смутилась.
- Я постараюсь больше не пропадать.
- Да… Я понимаю, что ты взрослая девочка не допустишь… ещё раз… Но пока я боюсь. Дай мне время. Страх пройдёт.
София усмехнулась. Но слишком много горечи сестра заметила в этой усмешке.
- Как прошёл вчерашний поход в деревню? Навестила старых знакомых?
София в прошлом году завела немало знакомств среди крестьян.
- О… Луша так подросло. Просто невеста. Глаз не отвести. Я таких красивых девочек и не видела.
- В зеркало давно не смотрела? – тихо засмеялась Ольга.
- Что?.. Да я не о том… Я о Луше, - не совсем разобралась София. А может, разобралась. – Ждёт Стёпку. Ты его всё-таки отпустила в училище?
- За последний год я немного под другим углом взглянула на твои просьбы… Прости меня…
София подняла голову. В её глазах заблестели слёзы.
- Не говори так… Не надо… Я понимаю…
- Теперь и я понимаю. Кого ещё встретила в деревне?
- Ещё зашла к Маняше. Она замуж вышла?
- Да… Нашёлся парень… Несмотря на… трудности.
- Да… Мане тоже пришлось пережить немало… А мал-мала подросли. Нютка помощница… Маня сказала, что ты ей тоже помогаешь. Она тебе благодарна.
В комнату заглянула горничная.
- Владимир Осипович беспокоится, что вас долго нет.
- Он в столовой?
- Да, ждёт…
- Благодарю, мы сейчас.
Ольга снова повернулась к сестре.
- Мой муж в последнее время не часто встаёт, чтобы разделить со мной завтрак. Обычно спит до обеда, иногда до вечера. Но теперь, кажется, ты его немного приободрила. Но, может быть, тебе неприятно? Он стал таким неаккуратным.
София промолчала.
«Кто знает, какой я была всё это время…»
Но эти мысли были настолько тяжёлыми, что она уже привычно постаралась отогнать их прочь. Улыбнулась сестре.
- Ничего…
- И потом, ему почему-то кажется, что он тебя где-то…
Ольга страшно расширила глаза. А вдруг и вправду видел? Быстро взглянула на Софию. Но та, кажется, задумалась о чём-то своём.
- Пойдём завтракать. И поедем, наконец, заказывать тебе новые платья.
За столом Владимир Осипович то улыбался, то хмурил брови и всё поглядывал на свояченицу.
- Что не так? – с улыбкой спросила София.
- Нельзя!!! Нельзя вам ходить к мадам Жозе!!
- Не буду больше, - пообещала София, понятия не имея, о чём он.

Мадам Жозе неторопливо фланировала вдоль торговых лавок. Больших покупок не планировала, хотела посмотреть что-либо по мелочи – платочки, булавочки.
Дырявая увидела её издалека, шмыгнула в сторону, подождала, пока знакомая фигура профланирует мимо.
В последнюю их встречу, когда Дырявая не ждала никакого подвоха и неприятностей, мадам ей чуть последние космы не выдрала. Не постеснялась людей. Орала про какие-то жемчуга.
Тогда Дырявая ничего не поняла, еле вырвалась, оставив в цепких пальцах мадам изрядную часть своей косы. С тех пор предпочитала держаться подальше.
И тут…
Девка…
Или нет?
Она? Она. Дырявая ещё из ума не выжила…
Только теперь это была барышня.
Неторопливо шла с какой-то дамой, разговаривала. Платье нарядное, ишь ты… Давно ли в лохмотья кутали?
Узнает?
Дырявая бросилась под ноги, словно споткнулась. Свалилась в пыль, а сама заглянула, будто невзначай, в лицо.
- Осторожно, бабушка.
Девка не побрезговала, помогла встать.
Не узнала…
Барыня, шедшая рядом, оглянулась, нахмурилась подозрительно, взяла девицу под руку. Ишь ты… Учёная, видать…
Дырявая отошла в сторону, пробормотала недовольно:
- Бабушка! Какая я тебе бабушка? Всего тридцать пять годков…
И тут навстречу дамам мадам Жозе! Остановилась. Рот разинула. Тоже, видать, узнала.
У Дырявой глаз загорелся от любопытства. Стала наблюдать.
- Госпожа… Не знаю, как… Прошу покорнейше… одну минутку…
Дамы остановились.
- Я… прошу… Не подумайте, что настаиваю, но всё же… Моё ожерелье! Мои жемчужины! Они мне дороги! Верните!!!
- Опять про свои перлы, - удивилась Дырявая. – Видать, у мадам того… с головой непорядок…
Женщины явно растерялись.
- О чём вы? – спросила старшая.
- О!!! Она их… у меня… - указала пальцем на девку, – …я ничего не требую, я покорнейше прошу вернуть…
Девушки в недоумении переглянулись.
- Непорядок! – квартальный надзиратель вынырнул из свечной лавки. – Почему Жозе пристаёшь к благородным дамам? Или в каталажку захотела?
- Нет… нет.  Уже ухожу…
Мадам Жозе пошла дальше, и по её вздрагивающим плечам Дырявая заподозрила, что та сильно переживает.
- Прошу прощения за досадное препятствие, - галантно поклонился квартальный дамам.
- Благодарю… Ничего. Какое-то недоразумение…
Барыни пошли дальше.
- Жозе? – услышала Дырявая последние слова старшей. – И Владимир Осипович говорил про мадам Жозе…
Дырявая постояла, почесала голову.
Кажется, из этой истории ничего полезного уже не вытянуть. Пошла дальше.

Когда коляска с сёстрами и кучей приобретённых нарядов подъезжала к усадьбе, от дома навстречу двинулась девичья фигура.
- Варенька… - прошептала София. - Подружка любимая.
А Варя, разглядев в приближающейся коляске Софию, прижала ладони к лицу и горько-горько зарыдала.
От радости. Так тоже бывает.

На лесной опушке дымился костерок. Из невзрачной хижины вышла длинноногая девчушка.
- Дед, слышал? Опомнилась София. Домой вернулась.
- Да слышал, - Несупа, сидя на лавке, растирал пахучую траву в мелкий порошок. – Ну-ка, Аньша, подай мне другую ступу. Той удобнее.
Девочка подала. Села на пенёк перед дедом, стала смотреть, как ловко он готовит лекарство.
- Правду ты сказал тогда…
- Какую правду?
- Что у нас ей не поправиться. Что у нас она всю жизнь так и проведёт – полуздесь, полутам…
- А-а. Ну так бы оно и получилось. Ей нужно было снова окунуться в жизнь. Снова испытать потрясения.
- А я боялась, что она без нас совсем пропадёт.
- Знаешь, Аньша… А ведь так тоже могло случиться. И я боялся.
- Ты? Боялся? Дед, ты же ничего не боишься?
- Как это ничего? Не-е. Я за Софию переживал… Она запросто могла бы пропасть… если бы не к тем людям попала.
- Так мы же с тобой её к «тем» же направили? К тому, кому нужно? Да?
- Получатся, да…
- Мне тот мальчик сразу понравился. У него глаза серьёзные такие. Как у нашего Захарки… Митька, кажется.
- Ну а мне бабка глянулась. Я тогда ещё подумал, что с ней не пропадёшь… Хотя… трудностей тяпнешь.
- Дай я тебе помогу…
- Давай…
- Это от кашля?
- Правильно…