Любовь, обновлённая редакция

Струящееся, кричащее, смеющееся счастье, бегущее меж лопаток, вдоль позвонков, устремляющееся к самому сердцу, это любовь! Она приходит внезапно, как кружащий голову аромат сирени, как вишнёвые деревья, усеянные цветами, как долгожданный порыв ласкового ветра, что трепетным благоуханием полевых трав заполняет моё сердце.  
Любовь, тихая невесомая нежность, как взмах крыльев бабочки, она проникает в каждую клеточку моего тела, разливается по венам, связкам, сухожилиям, лёгким, печени, сердцу, почкам, суставам и постепенно заполняет их. От неё нет лекарств, чудодейственных снадобьев и объективных способов защиты. Обжёгшись своей предыдущей любовью я пытаюсь от неё загородиться, закрыться, спрятаться за убедительными, неопровержимыми и более чем обоснованными утверждениями, но она легко ловит меня, сковывая тысячами ласковых, нежных и уступчивых нитей. И непроизвольно там, где ещё вчера была выжженная солнцем пустыня появляется цветущий сказочный сад. Под влиянием этих немыслимых определённостей я даю ей обещания и она в ответ на это даёт обещания мне, её сердце, моё сердце, наше общее сердце, мы даём друг другу обещания не осознавая, что всё это лишь случайный весенний ветерок. 
Мы думали, мы надеялись, что впереди у нас целая вечность, но у всего в жизни есть свой год спустя. Те нежные чувства, та любовь, которая казалась мне нескончаемой и не проходящей, вдруг ослабла, пошатнулась и исчезла без следа, как указываемый в нашей скоротечной повести весенний ветерок. И нам уже не вернуть то абрикосовое лето, оно бесследно растворилось занудных дождях сентября. А наша любовь, выбившись из сил, повинно склонила свою голову к земле, смирившись со своим безусловным поражением. 
Та самая женщина, без которой я не мог прожить и дня, уже не рядом и я в который раз ловлю себя на мысли, как неожиданно всё изменилось.
Моё сердце подобно тёмной комнате без окон, которую сдают, как только прежние жильцы её покидают. Как я только расстаюсь со своей очередной музой, я тут же помещаю объявление о поиске моей новой, свежей, полыхающей любви: гостиная полностью отремонтирована  и готова к вселению! Одна, вторая, третья, пятая, ухожу с одной, возвращаюсь с другой, женщины входят в мою жизнь и выходят из неё, словно вращающиеся двери торгового центра. Да, в этом мире никто не создан ни для кого, меняются лица, меняются имена, меняются тела, меняются временные отрезки и промежутки, меняюсь я, но игра остаётся одной и той же.

«Шримад Бхагаватам», книга 5, глава 14
Влекомая охотником похотью душа прыгает из тела в тело, точно обезьяна с дерева на дерево. Надеясь, что потворствуя похоти она обретёт свободу, душа, напротив, оказывается запертой в клетке злонравной судьбы. Краткий миг удовольствия делает живое существо до конца жизни рабом ненавистных ему отношений. Душа полагает, что тело предоставлено ей для удовольствий, на деле же тело становится источником тревог. Тело страдает от холода, голода, жажды и болезней, не в силах противостоять напастям душа клянёт в своих бедах судьбу и окружающих, и в обиде на весь свет встречает смерть!

Настоящая противоположность ненависти это не любовь, настоящая противоположность любви это не ненависть. Настоящая противоположность любви это ложная любовь: любовь, которая только притворяется любовью, но ею не является.
Да, любовь нельзя запереть в комнате без дверей на ключ, она более похожа на аромат цветка, чем на сам цветок. Цветок обладает определённой формой, определённой геометрией тела, определёнными очертаниями, а форма подразумевает некие установленные границы. Любовь же не имеет форму, как мы только пытаемся наложить на любовь какие-то границы, она исчезает, как исчезает весенний ветерок на закате усталого дня. А на том месте, где она ещё вчера была прорастают уже совсем другие растения, не имеющие никакого отношения к кружащему голову цветку любви.

Шримад Бхагаватам книга 11, глава 26
В том, что жизнь моя пошла прахом нет вины женщины, я сам обольстился её плотью и теперь пожинаю плоды моего обмана. Разве змея виновата, что путник принял её за верёвку?
Всё в здешнем мире есть наваждение, и благоухание женского тела, и смрад нечистот, прелестные образы, и безобразие гниющей плоти.
Каждый называет тело своим, но в том нет правды, телом нашим поочерёдно пользуются для удовольствия наши родители, жёны, друзья и начальники, а потом его пожирает погребальный костёр или собаки с шакалами.
Мы не знаем кому принадлежит тело, доставляющее нам ощущения, но привязываемся к нему безрассудно.

Любовь — это необузданная стихия, такая же неконтролируемая, как приливы и отливы, как извержение вулкана, как землетрясение, слепая безрассудная страсть, неудержимое влечение, сердца, бьющиеся в томительном ожидании счастья. Он и она, один человек ждёт и ищет в толпе другого, два противоположных полюса, отчаянно притягивающиеся к друг другу. «Я тебя люблю» всегда пахнет юностью, пылкостью, опалённой страстью, безумием. Люди сходятся на несколько лет, на несколько месяцев, на несколько дней и побыв некоторое время вместе теряются в пёстрой разноликой толпе, чтобы вновь оказаться в чьих то жарких, ненасытных объятьях. Капля за каплей, считая мгновения, Насти, Светы, Юли, Даши, брюнетки, блондинки, губы, руки, исступлённые поцелуи, глаза, чувства, ароматы страсти, совместные планы на вечность, обещания, торжественные клятвы, умирающая любовь, разочарования, расставания, улетающие в черничную ночь. Женщина, которая ещё вчера клялась тебе в вечной любви и верности, говорит тоже самое, но уже кому-то другому. Кто виноват? Оглянитесь, вы никого не упустили?
И танцующее пламя догорающих свечей, и тихий шепот звёздного неба, и гаснет красота, и цвет юности на лице увядает, и солнце посреди зимы тоскует по цветам, и сбитое дыхание, и время мотает километры судьбы, и густая пустота в прикусом с одиночества, и я опять в поиске своей свежей, пылающей любви!
Молодость утекает между пальцами, испаряется с каждым выдохом и вдохом, а что я получаю взамен? Ничего, кроме искривлённого отражения в зеркале.

«Шримад Бхагаватам», книга 5, глава 14
Влекомая охотником-похотью душа прыгает из тело в тело, точно обезьяна с дерево на дерево.
Надеясь, что потворствую похоти она обретёт свободу, душа напротив оказывается запертой в клетке судьбы.
Краткий миг удовольствия делает человека рабом ненавистных ему отношений.


Счастье - виртуальный сон, где оно начинается и где заканчивается? Я смотрю на звёздное небо, а звёздное небо смотрит на меня, я улыбаюсь накрахмаленным облакам, проплывающим по синеглазой беспредельности, а они в ответ улыбаются мне, немеркнущие горизонты юности, сердце бьётся в томительном ожидании, теряется в неутолимых желаниях, всё кажется лёгким, малозначительным, возможным, только протяни руку и возьми, куда это всё подевалось? Жестокая, печальная, трагическая нелепость и хлопает за мною дверь, и гаснет красота, и испуганно вздрагивают провода, и звёзды со слезами срываются с небесных орбит, и цветы юности увядают в руках, и рассыпаются в пыль. 











Любовь приходит внезапно, как кружащий голову аромат сирени, как вишнёвые деревья, усеянные цветами, как долгожданный порыв ласкового ветра, что трепетным благоуханием полевых трав заполняет моё сердце.  
Любовь, тихая невесомая нежность, как взмах крыльев бабочки, она проникает в каждую клеточку моего тела, разливается по венам, связкам, сухожилиям, лёгким, печени, сердцу, почкам, суставам и постепенно заполняет их. От неё нет лекарств, чудодейственных снадобьев и объективных способов защиты. Обжёгшись своей предыдущей любовью я пытаюсь от неё загородиться, закрыться, спрятаться за убедительными, неопровержимыми и более чем обоснованными утверждениями, но она легко ловит меня, сковывая тысячами ласковых, нежных и уступчивых нитей. И непроизвольно там, где ещё вчера была выжженная солнцем пустыня появляется цветущий сказочный сад. Под влиянием этих немыслимых определённостей я даю ей обещания и она в ответ на это даёт обещания мне, её сердце, моё сердце, наше общее сердце, мы даём друг другу обещания не осознавая, что всё это лишь случайный весенний ветерок. 
Мы думали, мы надеялись, что впереди у нас целая вечность, но у всего в жизни есть своё год спустя. Те нежные чувства, та любовь, которая казалась мне нескончаемой и не проходящей, вдруг ослабла, пошатнулась и исчезла без следа, как указываемый в нашей скоротечной повести весенний ветерок. И нам уже не вернуть то абрикосовое лето, оно бесследно растворилось занудных дождях сентября. А наша любовь, выбившись из сил, повинно склонила свою голову к земле, смирившись со своим безусловным поражением. 
Та самая женщина, без которой я не мог прожить и дня, уже не рядом и я в который раз ловлю себя на мысли, как неожиданно всё изменилось. Моё сердце подобно тёмной комнате без окон, которую сдают, как только прежние жильцы её покидают. Как я только расстаюсь со своей очередной музой, я тут же помещаю объявление о поиске моей новой, свежей, полыхающей любви: гостиная полностью отремонтирована  и готова к вселению! Одна, вторая, третья, пятая, ухожу с одной, возвращаюсь с другой, женщины входят в мою жизнь и выходят из неё, словно вращающиеся двери торгового центра. Да, в этом мире никто не создан ни для кого, меняются лица, меняются имена, меняются тела, меняются временные отрезки и промежутки, меняюсь я, но игра остаётся одной и той же.

«Шримад Бхагаватам», книга 5, глава 14
Влекомая охотником похотью душа прыгает из тела в тело, точно обезьяна с дерева на дерево. Надеясь, что потворствуя похоти она обретёт свободу, душа, напротив, оказывается запертой в клетке злонравной судьбы. Краткий миг удовольствия делает живое существо до конца жизни рабом ненавистных ему отношений. Душа полагает, что тело предоставлено ей для удовольствий, на деле же тело становится источником тревог. Тело страдает от холода, голода, жажды и болезней, не в силах противостоять напастям душа клянёт в своих бедах судьбу и окружающих, и в обиде на весь свет встречает смерть!

Да, любовь нельзя запереть в комнате без дверей на ключ, она более похожа на аромат цветка, чем на сам цветок. Цветок обладает определённой формой, определённой геометрией тела, определёнными очертаниями, а форма подразумевает некие установленные границы. Любовь же не имеет форму, как мы только пытаемся наложить на любовь какие-то границы, она исчезает, как исчезает весенний ветерок на закате усталого дня. А на том месте, где она ещё вчера была прорастают уже совсем другие растения, не имеющие никакого отношения к кружащему голову цветку любви.

Шримад Бхагаватам книга 11, глава 26

В том, что жизнь моя пошла прахом нет вины женщины, я сам обольстился её плотью и теперь пожинаю плоды моего обмана. Разве змея виновата, что путник принял её за верёвку?
Всё в здешнем мире есть наваждение, и благоухание женского тела, и смрад нечистот, прелестные образы, и безобразие гниющей плоти.
Каждый называет тело своим, но в том нет правды, телом нашим поочерёдно пользуются для удовольствия наши родители, жёны, друзья и начальники, а потом его пожирает погребальный костёр или собаки с шакалами.
Мы не знаем кому принадлежит тело, доставляющее нам ощущения, но привязываемся к нему безрассудно.

Настоящая противоположность ненависти это не любовь, настоящая противоположность любви это не ненависть. Настоящая противоположность любви это ложная любовь: любовь, которая только притворяется любовью, но ею не является.