Глава 7. Ящик Пандоры

Массивная дубовая дверь закрылась за Германом и Марком с глухим, тяжелым стуком. В кабинете было прохладно, пахло кофе и старой бумагой.
За широким деревянным столом сидел пожилой мужчина с подтянутой военной выправкой — Оскар, глава банды «Беркут». Его кожа была темной от загара, короткие волосы отдавали чистым серебром, а из-под суровых бровей на Марка смотрели въедливые, светло-голубые глаза. В них не было сочувствия — только тяжелый, сканирующий анализ.
Герман по пути в кабинет немного рассказал про находящихся в этой комнате мужчин, потому Марк сразу сориентировался кто есть кто.
Справа от стола стоял старший сын Оскара, Григорий — широкоплечий мужчина со сложенными на груди мощными руками. Марку сразу бросились в глаза четкие белые пятна витилиго на его левой руке. Чуть дальше, в тени у книжных стеллажей, молча опирался на перила Теодор. Удлиненная стрижка, рыжеватая борода и бледная кожа придавали ему вид типичного ирландца.
— Привел, Оскар, — тихо сказал Герман, остановившись за спиной Марка.
Седовласый Оскар поднялся, опираясь ладонями о стол. Его голубые глаза впились в Марка. Пожилой мужчина молчал несколько секунд, будто пытался прочесть что-то на его лице или уловить исходящую от него волну, но Марк лишь сильнее сжал кулаки.
— Врачи сказали, что физически он чист, — подал голос широкоплечий Григорий. — Но Женя обшарила всю базу Песчанской области и реестры ВОГ и прислала мне результаты. По нему вообще ничего нет. Будто из воздуха материализовался.
— Из воды, — поправил Герман. — Точнее, из Дейманы.
Оскар ничего не ответил. Он выдвинул нижний ящик стола, достал оттуда плоский металлический кейс, щелкнул замком и вытащил небольшой прибор с прозрачным стеклянным экраном.
— Шагни ближе, — голос Оскара звучал сухо и сурово. — Положи ладонь на сканер.
Марк заставил себя сделать два шага вперед и опустил ладонь на матовое стекло.
Прибор тихо зажужжал. Индикаторы на корпусе коротко вспыхнули зеленым, затем перескочили на тревожный желтый, и шкала на дисплее резко пошла вверх, забившись в хаотичном ритме.
На стекле высветились четкие символы:
> КЛАСС: МЕНТАЛЬНЫЙ
> ПРОФИЛЬ: МАНИПУЛЯЦИЯ СПОСОБНОСТЯМИ (КОПИРОВАНИЕ, УСИЛЕНИЕ, ИСПОЛЬЗОВАНИЕ)
> УРОВЕНЬ: ВЫСОКИЙ
>
Оскар наклонился над прибором. Его загорелое лицо мгновенно побледнело, а серьезные голубые глаза широко раскрылись от шока.
— Пресвятые угодники... — шепотом выдохнул он. Голос старика впервые дрогнул. — Я не видел такой сигнатуры десятки лет... Со времен войны. Мы считали, что таких больше нет...
Атмосфера в кабинете мгновенно изменилась. Марк физически почувствовал, как воздух в комнате стал ледяным.
Григорий резко изменил стойку, чуть присев, а свою левую руку с пятнами витилиго плавно сдвинул ближе к поясу, где под курткой угадывалась форма кобуры. Тео выскользнул из тени стеллажей, перекрывая путь к окну, а Герман за спиной Марка тяжело замер.
Четверо мужчин смотрели на него не просто как на чужака. В их взглядах читалась готовность к моментальной ликвидации.
Внутри Марка — в той самой «пустой комнате», где до этого момента была лишь тишина — что-то будто сорвалось с петель. Сработал слепой инстинкт выживания.
Марк не сделал ни одного движения. Он лишь встретился взглядом с Оскаром. Чужая, невидимая волна, исходящая от старика, на секунду пробила сознание Марка, но он не дал ей себя накрыть. Он подхватил это ощущение, словно оголенный провод, согнул его и выплеснул обратно — мощным, невидимым импульсом прямо в головы всех четверых.
На секунду в кабинете погас звук.
Марк действовал не умом, а какими-то запредельными рефлексами тела. Он ювелирно вырезал из их памяти последние пару минут: испуг Оскара, напряженные тела, перекрывшего выход Теодора и руку Григория, тянущуюся к кобуре.
Вместо этого он вложил в их восприятие новую, понятную картину. Он подменил символы на экране сканера, внушив им простую мысль: у него простая и не опасная способность. О том, что он только что сделал с их мозгами, Марк, разумеется, промолчал.
Вспышка.
Оскар прижал пальцы к вискам, протерев глаза, будто от резкого головокружения. Григорий расслабил плечи и спокойно опустил руку с белыми пятнами вдоль тела, а Теодор вернулся к стеллажу.
— Фух... что-то в глазах потемнело, — пробормотал Оскар, возвращая взгляд к прибору.
Стеклянный дисплей теперь не горел, но Марк знал, какие слова запомнили эти четверо:
> КЛАСС: МЕНТАЛЬНЫЙ
> ПРОФИЛЬ: КОРРЕКЦИЯ И СТИРАНИЕ ПАМЯТИ
> УРОВЕНЬ: СЛАБЫЙ
>
Оскар тяжело вздохнул. Паники в его голубых глазах больше не было — только суровая озабоченность.
— Стирание памяти... — медленно проговорил старик. — Редкая штука. Но теперь хотя бы понятно, почему ты сам ничего не помнишь. Похоже, применил способность на самом себе во время стресса.
Григорий чуть подался вперед:
— Человека с таким профилем нельзя оставлять без присмотра, Оскар. Если он случайно сотрет память кому-то из патрульных или горожан, нам не миновать проблем.
— Согласен, — Оскар закрыл кейс. — Определим его в приют при банде. Там есть жилые комнаты, да и присмотреть за ним будет проще. Герман, отвезешь его. Пусть устроится, покажет, на что способен. И ему мы найдем дело.
— Понял, сделаем, — откликнулся Герман, кивнув Марку. — Пошли.
Марк молча повернулся и пошел к выходу. За его спиной остался кабинет, где находились трое сильных, опасных мужчин даже не догадывающихся, что только что произошло.
Выйдя в прохладный коридор, Марк взглянул на свои дрожащие пальцы. Его затылок ломило от тупой, пульсирующей боли. Внутри не было облегчения — только леденящий ужас перед тем, кем или чем он являлся на самом деле.