Глава 9. Столкновение

Капли воды всё ещё стекали по плечам, когда Вася бесшумно выскользнула из ванной комнаты в темноту коридора. Дома стояла абсолютная, звенящая тишина. Ни шороха, ни скрипа пола — родители еще не вернулись с работы, а Герман, судя по всему, где-то гуляет. Рассеянная, уставшая после визита Барби, девушка была полностью поглощена своими мыслями. Маленький браслет — её броня и проклятие — остался лежать на раковине.
Вася дошла до своей комнаты, кутаясь в махровый халат, и только в этот момент машинально потянулась рукой к запястью.
Пусто.
Сердце пропустило удар. Паника холодной волной подкатила к горлу. Браслет! Она оставила его там, в ванной, на самом видном месте.
Вася метнулась обратно в темноту коридора, едва сдерживаясь, чтобы не применить способность. Она вылетела за угол, завернула к ванной и… врезалась во что-то плотное, живое и неожиданно твёрдое.
Резкий толчок выбил из лёгких воздух. Прежде чем она успела сообразить, кто-то прижал её к стене.
— Стоять. Ни звука, — раздался над ухом низкий, напряженный шепот Германа.
В лопатки что-то уперлось. Василиса вывернулась и увидела, что это был простой карандаш.
— Гера, ты сдурел?! — выдохнула Вася, дёргаясь в его хватке.
— Замолчи, — жестко оборвал её брат, не ослабляя нажима. В голосе не было его привычной усмешки — только ледяная настороженность человека, столкнувшегося с угрозой. — Руки за голову. Медленно. А теперь давай-ка, гостья дорогая, рассказывай: каким макаром ты попала в наш дом? И главное — кто ты такая?
Вася замерла. В темноте коридора его силуэт казался монолитным. Он заметил. Заметил то, чего она так боялась всё это время — отсутствие браслета, другие черты, неуловимо изменившиеся в темноте. Спорить было бесполезно.
— Это я, капризуля ты несчастный, — срывающимся голосом произнесла она, чувствуя, как к глазам подступают слезы от обиды и страха. — Убери эту штуку со спины.
— Не уберу, пока не услышу внятный ответ, — отрезал Герман. — Ты в этом доме чужак. Короче, говори. Кто ты и что тебе здесь нужно?
Понимая, что полумерами тут не отделаться, Вася начала говорить:
— Моё имя Ванесса Волынец, но ты знаешь меня как Василису Волкову. Я дочь Ады и Кристиана Флетчер. Мой дедушка Роберт Волынец во время войны был наставником Оскара Харриса, главы банды. Думаю, пришло время всё рассказать. Давай когда родители придут, я расскажу всё подробнее?
Герман слушал молча. Карандаш слегка дрогнул у её спины, но хватка не ослабла. Было видно, что его мозг отчаянно пытается переварить этот безумный поток информации.
— Брехня, — наконец выдохнул он, хотя в голосе уже прорезалось сомнение. — Слишком гладко стелешь. Мало ли кто мог залезть в интернет и прочитать наши личные дела. Откуда мне знать, что ты — это ты?
Вася резко развернулась, сбросив его руку, и в упор посмотрела на брата в полумраке коридора.
— Проверяй, раз такой умный! — вспыхнула она.
Герман прищурился, мгновенно цепляясь за идею.
— Ладно. Любимый цвет?
— Оранжевый.
— Любимое блюдо?
— Овощное рагу с мясом. Гера, ты серьезно? Вопросы из анкет? Это может узнать каждый!
— Ладно, тогда какую песню мы орали на крыше гаража прошлым летом?
— «Районы-кварталы».
Герман замолчал. Коридор погрузился в тяжелую, давящую тишину. Он всматривался в её лицо, пытаясь разглядеть в темноте те самые черты, которые маскировал браслет.
— Ладно, — медленно произнес он, опуская руку с карандашом. — Помнишь, когда нам было по десять лет, мы стащили из погреба мамины заготовки с вареньем и спрятали их под старой баней?
Вася горько и облегченно усмехнулась, чувствуя, как коленки начинают дрожать от пережитого шока.
— Мы объелись вареньем так, что нас потом неделю тошнило. Мы думали, это наше наказание, а ты свалил всю вину на дворового пса, — закончила за него она.
Герман тяжело выдохнул, проводя ладонью по лицу. Напряжение между ними наконец лопнуло, сменившись оглушающим осознанием происходящего.
— Вечером расскажешь всё предкам. Я тоже послушаю полную версию твоей истории.
— Замётано.