Пантера

        Я выключила бра, подоткнула одеяло под подбородок и широко распахнула глаза. Темнотища. Этажерку возле кровати не видно. Не видно бра на стене. Да вообще ничего не видно – даже отблесков от чужих окон и тех нет. Через минутку разгляжу, если не усну. Может быть, успею увидеть яркую звёздочку, что уже которую ночь висит прямо напротив балкона.
        Завтра на работу, пора засыпать. На этой мысли глаза сами начали слипаться – не до звёзд. Я привычно повернулась на правый бок, поглубже зарылась в лёгкое синтепоновое одеяло, чтобы не мерзли плечи, и высунула ноги снизу, потому что им всегда жарко.
        О ступню потёрлось что-то мягкое, когда я уже проваливалась в сон и начала видеть яркие и натуралистичные картинки, которые нередко путаю с реальностью – снятся иной раз такие сны. Испугаться я не успела – мысли о том, что кошек давно не завожу, прилетели первыми. За ними попёрли откуда-то из недр памяти куски из страшных фильмов про чудищ, бродящих в домах. У меня не дом, а квартира на пятом и последнем этаже в обычной хрущёвке. В таких местах никто не бродит.
        За окном как назло что-то завыло или кто-то завыл. Собака или машина на скорости?
        Когда ноги что-то коснулось ещё раз, до меня дошло, что ногу под одеяло я не спрятала.
        Что это?
        Я потянулась к выключателю от бра. Зажёгся мягкий свет, и я посмотрела вниз. Об мою ногу тёрлась огромная голова чёрной кошки с зажмуренными от удовольствия глазами. Ногу задёргивать под одеяло было уже поздно.
        И почему-то в голове сидела одна единственная очень чёткая мысль: пугаться нельзя.
        Когда я была маленькая, папа учил: если навстречу бежит собака – не беги! Иди спокойно, в глаза ей не смотри. А ещё помню откуда-то, что животные чуют страх. Существо со страхом – это жертва, которую надо съесть. Где я это взяла? Не помню.
        Пока я вспоминала всё, что знала о страхе и животных, кошка перевернула голову и легла затылком на обе мои ноги, одна из которых всё ещё торчала, а другая была под одеялом. Кошкины усы от удовольствия топорщились над чёрной мордой.
        Это не кошка! Это же… пантера! Я вытянула шею из-под одеяла и попыталась разглядеть на её иссиня чёрной шкуре намёки на пятна леопарда, но ничего не увидела. Сплошная мягкая и уютная чернота. И уши круглые, а не острые, как у кошек.
        А что мне с этой мягкостью и круглотой ушей делать в двенадцать ночи в своей квартирёшке почти под крышей? Как всё это сюда попало?
        Пугаться нельзя. Я вспомнила, что не закрыла балкон. Осторожно повернула голову к окну и своим минус пятым зрением с трудом разглядела открытую дверь и отодвинутую в сторону балконную раму. Ветра нет сегодня, похоже. Тихая летняя ночь. Шторы замерли, шума деревьев под окошками нет. Могла эта пантера попасть через балкон?
        Я протянула руку на этажерку и нащупала очки. Старалась не издавать ни одного звука, но пантера тут же повернула ко мне морду. Два её жёлтых глаза внимательно смотрят на меня. Не мигая. Чёрные зрачки в центре глаз – и как будто из этой черноты внимание и тянется.
        Бояться нельзя. Я нацепила очки на нос. Кошка на месте. Глаза яркие, как два янтаря! Я протянула руку. Медленно. Пантера глянула на человечью лапу, подсунула морду под ладонь и зажмурилась. Шерсть мягкая, ощущается каждая шёлковая шерстинка. Что ж мне с тобой делать, если я не сплю? Даже если сплю, что? А вдруг я вообще лунатю? Правда, у нас в семье лунатиками были только мужчины и мальчики, но вдруг и девочкам впервые перепало?
        – А? – спросила я вслух. Пантера повернула ко мне уши.
        Я медленно спустила ноги на пол, не отнимая от неё руку, и встала. Она отодвинулась от руки и опять внимательно смотрит. Большое чёрное её туловище уютно расположилось у кровати, длинный хвост мягко бьёт об тумбу под телевизором. Чтобы пройти к балкону, нужно или подвинуть её или перешагнуть через гору её роскошного меха.
        – Пройти дашь? – тихо спрашиваю.
        Она встала на все лапы и выгнула спину дугой.
        – Со мной пойдёшь?
        Она развернулась и двинулась впереди меня не на балкон, а на кухню.
        – Есть хочешь? – догадалась я. – Ну пошли.
        Я нажала на выключатель. Свет ударил в глаза, и пришлось сперва зажмуриться. Только потом я снова внимательно посмотрела на кошку – до сих пор ли она здесь. Вполне себе здесь. Я снова вздохнула.
        Она заняла почти всю мою крохотную кухню от стола до холодильника, мне места почти не осталось. Возле холодильника она замерла. Я с опаской перегнулась через неё, открыла дверцу. Она сунула туда морду и с отвращением отвернулась.
        – Ну понятно, – посочувствовала я, – жрать особо нечего, а помидоры и капусту ты не любишь, наверное. Завтра в магазин схожу.
        Она повернулась к окну и прищурилась. Повела носом.
        – Что там?
        Она снова подсунула голову под мою ладонь, чеши, мол. Я почесала. Мягкая она всё-таки. Красивая. Но страшная, если настоящая. Словно  понимая мои мысли, она улыбнулась и показала большие желтоватые клыки. Нет, бояться нельзя.
        – Ты что-то хочешь за окном? – посмотрела я ей в глаза, но тут же отвела взгляд.
        Было в её.. или его… взгляде что-то такое, что мне захотелось провалиться в этот янтарь, в самый колодец зрачков. Нельзя, я чувствовала это.
        – Ну пошли на балкон.
        Она поняла меня. Развернулась на крохотной кухоньке, едва не сбив меня с ног. Какая же она мягкая, в который раз подумала я, когда её лоснящаяся шерсть прижалась к моим коленям. К балкону она шла медленно. Вела носом по воздуху, будто искала выход. Но вот же он, прямо! Иди уже! Она не спешила. Тщательно обнюхала шкаф, стол, шторы.
        На крышу балкона тяжело плюхнулся голубь. Эти летающие чертенята зачем-то поселились на моей крыше и на соседской. Остальные балконы дома голуби почему-то игнорировали. У соседей хоть балкон крыт не оцинковкой, как у меня. Взлёт и посадка голубей на моей жестянке происходит так шумно, будто на крышу падают целые бройлеры. Ночью я обычно сплю и не знаю, устраивают ли птицы аэродром. Оказалось, устраивают.
        На шум пантера встала в стойку и замерла. Есть и правда ты хочешь, что ли? Да чем же тебя покормить?
        – Слушай, –  с надеждой спросила я, – а может, ты не будешь есть голубей на моей крыше? Ладно?
        Я представила, что дождь будет смывать завтра с козырька – по прогнозу обещают как раз дожди. Ой, не надо, пожалуйста!
        Она опять словно поняла. Тело её расслабилось, она наклонилась и провела розовым языком по чёрной лапе. Вот это лапища! А когти-то! Тихо, не бояться.
        – Что же мне с тобой делать? – Я вздохнула. – Вдруг ты настоящая?
        И тут пришла мысль.
        – Слушай, ты же ненастоящая, да? Там за балконом есть пожарная лестница. Да неё далеко, но ты сможешь! По ней спустишься вниз или залезешь на крышу… И как же тебя ко мне угораздило-то? Может, голубя хотела поймать, а попала ко мне? Хм… Ну, значит, ты в курсе, что там голуби, только я не хочу, чтобы ты их ела на нашей крыше. Но если ты голодная, я… потерплю. Правда.
        Она лизнула мне ногу. Мокро. А вдруг это что-то из осознанных сновидений? Понятия не имею, что это такое, но мама рассказывала же – в сети говорят.
        – Пойдёшь на лестницу?
        Пантера вышла на балкон вперёд меня, уверенно, как у себя дома. Из четырёх рам две действительно были открыты полностью – как раз те, что вели к пожарной лестнице. Сама лестница располагалась слишком далеко, чтобы можно было вот так просто с неё запрыгнуть на балкон. Это надо быть белкой-летягой. Пантера задрала голову и прислушалась. Над нами, царапая коготками оцинковку, протопал голубь.
        – Ну и как ты будешь выбираться отсюда? – поинтересовалась я, наклоняясь над гостьей к окну и задирая голову вверх вместе с ней, но мне чуть не защемило шею. – Как достать-то их? – вопросительно поглядела я на неё.
        Пантера повернулась и тоже уставилась на меня. Сейчас задняя её часть освещалась мягким светом из комнаты, а голова почти терялась в черноте ночи. На меня из черноты смотрели всё те же два янтарных глаза. Она протянула морду к моей руке и тихонько прикусила зубами пальцы. Я вздрогнула.
        Не бояться.
        Она с пониманием разжала зубы, а я не убрала руку и постаралась сохранить непринуждённость. Она отвела голову.
        Посмотрев на меня долгим и внимательным взглядом, она вдруг вскочила на подоконник. Потом, изогнувшись в немыслимой фигуре, метнулась в сторону пожарной лестницы. Я искренне и со страхом ждала, что она сейчас полетит с пятого этажа вниз, но нет. В темноте я не уловила, как она допрыгнула до лестницы, но через секунду чёрная тень уже карабкалась на крышу и ещё через мгновенье исчезла из поля зрения.
        Я прислушалась. Тишина. Не могла же она вот так беззвучно двигаться по крыше. Или могла?
        Спать надо идти.
        Я тщательно задвинула обе рамы на место, плотно прикрыла балконную дверь, сходила на кухню и проверила, закрыто ли окно там – ничего, что лето и тепло, потерплю. Потом выключила свет и ещё раз выглянула в окно.
        За окном, как раз напротив меня, в небе светилась яркая звёздочка. Сегодня луны нет, поняла я, поэтому темно. Но небо чистое, и видно звёзды. Самая яркая звезда – это же Денёб, кажется. Да, вон крест. В очках звёзды виделись очень чётко. Вспомнилось откуда-то, что в Вавилоне Пантерой называли созвездие, части которого сегодня относятся к созвездию Лебедь и ещё какому-то. Я не смогла вспомнить, к какому. Вот это совпадение: древняя Пантера сейчас сияет прямо передо мной. Я точно сплю. Только надо спать в предназначенном для этого месте.
        Я дошла до кровати, завернулась в синтепоновое одеяло, выключила бра и провалилась в сон практически сразу.
        Солнце разбудило меня, как всегда летом, в шесть утра. Каждое утро я обещала себе повесить тёмные шторы и каждый день к вечеру переносила обещание на завтра. Ну и сон мне приснился, вспомнила я вдруг ночную гостью.
        Раздался звонок. Это ещё кто? Мама.
        – Да, мам, привет. Ты чего в такую рань?
        – Ну прости уж, доченька, а то я же каждый день тебе с утра названиваю, – язвительный мамин голос разбудил меня окончательно.
        – Ладно, мам, извини. Что случилось? Рассказывай, я пока кофе поставлю.
        Я направилась на кухню.
        – На работу собираюсь, – в её голосе звучало раздражение, – ключ сломала, не принесёшь свой запасной? Иначе я дверь не закрою. А то вон с утра уже по новостям, что пантера сбежала. Дверь, конечно, не откроет, у неё лапы не подходящие, но вдруг она умная какая-нибудь, придумает что-нибудь. В цирках и зоопарках они все умные.
        – Чего-о? – не поняла я. – Какая ещё пантера?
        – Ну пантера. Перевозной зоопарк проезжал через наш район, она как-то сбежала.
        Я в ступоре смотрела на холодильник. К дверце примагнитилось несколько чёрных волосков.
        – Алё! Ты где?
        – Мам, ты только не пугайся, но она приходила ко мне.
        – Кто? Пантера?! Чего ты собираешь?
        – Серьёзно, – я осторожно сняла двумя пальцами волоски и приблизила к глазам. – Ну точно, мам! Я не сошла с ума! Я думала, что мне приснилось! Вон волоски на дверце! Правда! Чёрные! Откуда у меня чёрная шерсть в доме? Кошек даже нет, сама знаешь. Не веришь, я сфоткаю!  Балкон ночью забыла закрыть!
        Мама икнула и замолчала. Я начала рассказывать, что помнила с ночи. Параллельно вышла на балкон, открыла раму и выглянула туда, где пожарная лестница. Никаких признаков, что по ней кто-то карабкался. А какие признаки должны быть? Хотя нет, вот, на подоконнике ещё пучок чёрной шерсти. Мне поплохело.
        – Мама, это ты виновата. Из-за тебя она меня бы сожрала! Ты меня такой дурой наивной родила. Даже говорить не буду, какой дичи я тут насочиняла. Ты мне всю жизнь какие-то сказки рассказываешь. А я верю!
        Мама, похоже, отутовела, потому что бодрым голосом возразила:
        – Неправда,  я тебя родила маленькую и хорошенькую умницу. Ну а что выросло, то выросло. И хорошо, что всё обошлось. Закрывай балкон теперь на ночь. Поняла? Не хватало ещё. И ключи неси.
        Как теперь на работу идти? Полная голова мыслей и догадок: а если бы…
        Вечером дома я снова обошла всю квартиру, нашла ещё волоски. Пропылесосила всё и везде, но с каким-то сожалением, будто стираю память. Она все-таки была такая красавица. И рядом. Прямо снова ощутила ласковую мягкость чёрной её шерсти на моих ногах. Где я ещё такое увижу?
        Пошёл обещанный дождь. Я вышла на балкон и подставила руки струям, но тут же отдёрнула назад. С крыши на руку покапали красные капли, и мимо меня вниз пролетело несколько перьев. Она всё-таки поела. От этой мысли почему-то стало хорошо, хоть и жалко голубя. Но какая же она всё же тихая, как ночная тень, восхитилась я.
        Перед сном в голове вертелись и вертелись события прошлой ночи, с грустью я пыталась запомнить в подробностях, какую красавицу ко мне занесло в гости. С этими мыслями стала проваливаться в сон, начали появляться яркие и реалистичные картинки. Внезапная мысль ворвалась в карусель картинок: я балкон закрыла?