Дорожная сказка

Ту-туууу – прогудел паровоз, выпуская в морозное небо серебристый столб пара. Колеса заскрежетали, поезд тронулся и перешел на мерный стук – чу-чух, чу-чух, чу-чух.
«Вот и начинается путешествие!» - подумал Сашка, глядя в окно на убегающую назад платформу с машущими людьми, разворачивающимися извозчиками и станционными домиками.
Сашка с дедушкой ехали в Выборг на Рождество, где их уже ждала бабушка, которая наверняка накупила и напекла кучу всяких вкусностей: сладких выборгских крендельков, карельских калиток и сахарных петушков. Сашка закрыл глаза, представляя себе все это богатство, и ощутил сладкий вкус леденцов во рту…
 Поезд внезапно дернул, и он очнулся от своих грез. Финляндский вокзал остался уже позади, и теперь за окном проносились небольшие домики Петербургских окраин, и начинался заснеженный лес.
Вагон, в котором они ехали, был первого класса, чем Сашка страшно гордился. В нем были красные бархатные мягкие сиденья, настоящий кондуктор в ливрее с блестящими золотыми пуговицами, и здесь подавали чай с конфетами. Было тепло и пахло печкой с углем и мазутом, которые для Сашки были запахами дороги, путешествия и приключения.
Людей в вагоне было немного: папа с белокурой девочкой, у которой были огромные серые глаза и длинные ресницы, которыми она постоянно хлопала от удивления. Видимо, поездом она путешествовала впервые в жизни. Папа волновался и ласково называл ее Полинькой. Чуть поодаль ехал смешной кругленький и маленький человечек в синем пальто, постоянно чихающий в клетчатый платочек, сухая и строгая черноволосая дама с острым носом, похожая на ворону, компания веселых гимназистов и скромная молодая пара.
Все они ехали на Рождество последним поездом – кто-то со службы, кто-то сдав последние экзамены в гимназии, а кто-то по какой-то другой причине. Вот Сашка с дедушкой, например, никак не могли выбрать подарок соседской девочке, с которой Сашка проводил каждое лето в Выборге. В итоге успели только на последний поезд, который приходил в Выборг к 9 часам вечера – как раз к рождественской службе.
За окном уже совсем не было домиков, зато  быстро-быстро пролетал сосновый лес, небольшие заснеженные болотца с голыми жердями деревьев и занесенные снегом поля.
- Смотри, смотри, Сашок, - вдруг дернул его за рукав дед, - вон белка скачет по дереву!
- Где, где?
- Да уж проехали. Ты пока поворотишься, так все проворонишь, – сожалел дед.
- А вон там видишь, следы лося цепочкой, и кора на дереве объедена. Совсем недавно, видно, ходил, еще не занесло следы снегом. А вон лисица, лисица, смотри, хвост рыжий мелькает! Ишь, как била-то лапами по снегу, мышковала. Да поезд спугнул, она и ускакала.
Да где там, разве Сашка разглядит так быстро на ходу поезда.
- Как ты, дед, так все видишь и замечаешь! Я вот ничего не вижу, хоть и глазастее тебя, – надул губы Сашка.
- А тут, Сашок, надо внимательно смотреть и глаза иметь наблюдательные! Ну, вон хоть дятла видишь? Красная головка в ветвях сосны?
Дятла Сашка вроде видел – что-то красное и впрямь мелькнуло. Он теперь сидел, прижав лоб и нос к оконному стеклу, решив, что будет смотреть во все глаза и обязательно заметит что-то раньше деда. Девочка Полинька, глядя на Сашку, тоже прижала нос к окну, пытаясь высмотреть какого-нибудь лесного жителя.
- Смотри, смотри, дедушка, а я вон медведя вижу! Вон из берлоги лезет, черная спина торчит! - придумал Сашка, косясь на девочку.
- Где, где? – закричала Полинька, подбегая к его окну.
- Да уж проехали! – солидно проговорил Сашка.
- Медведь, говоришь? – отозвался дед. – Что же это он, бедолага, из берлоги-то вылез? Кто-то, знать, разбудил его. Теперь он долго шатуном будет, пока снова заснет. Непорядок. Только кто бы его мог тут разбудить, а? Деревни далеко, люди сюда не ходят по такому-то снегу.
За разговорами быстро спустился вечер. Пошел снег – сначала крупными пушистыми хлопьями, а потом плотной белой стеной накрыл поезд.
В вагоне было тепло и светло. Принесли чай и кофе в фарфоровых чашечках на бумажных кружевных салфетках с сахаром и печеньем. Дед аккуратно щипчиками брал наколотые кусочки сахара и бросал их в чашку. И они таяли, как айсберги в коричневом горячем океане. А печенье пахло корицей и было неимоверно вкусным.
 Чу-чух чу-чух, чу-чух – поезд стал замедлять ход и вдруг остановился посреди снежного леса.
Вышел кондуктор с золотыми пуговицами и растерянно объявил пассажирам о том, что дальше ехать нет никакой возможности – дорогу замело снегом. Что сейчас пошлют посыльного на лыжах в Каннельярве, чтобы со станции передали в Выборг о том, что поезд застрял. Чтобы ему навстречу выслали дрезину с бригадой очистить пути.
- Какой ужас! – ахнула черноволосая дама с острым носом. – Я специально поехала первым классом, чтобы побыстрее добраться.
- А мне надо скорее домой. Меня уже заждались – заохал маленький человечек в синем пальто и опять чихнул.
- Сколько же мы простоим? – спросила молодая пара со страхом. И услышав, что не меньше 5-6 часов (пока доберется посыльный, пока пришлют дрезину, пока они тронутся), сильно расстроилась.
- То есть, нам придется встречать Рождество прямо здесь, в поезде? – вдруг посреди всеобщего молчания тихо сказал гимназист с веснушками.
И вдруг до всех с пугающей очевидностью дошло, что им действительно придется встречать Рождество здесь, а не дома, с семьями за рождественским столом с елкой и глинтвейном.
Расстроенный кондуктор молча теребил свою золотую пуговицу – ему тоже не хотелось встречать Рождество в поезде, но он ничего не мог с этим поделать.
- Я хочу домой, – захныкала тихо Полинька – к маме и елке.
- Да уж….- потянул дед, глядя на печального Сашку. – Дела… Что тут скажешь! Надо ждать подмоги.
Веселое щебетанье в вагоне сменилось грустной тишиной. Все думали о том, как опечалятся близкие, не дождавшись их к Рождественской службе, да и как им самим не повезло застрять тут за несколько часов до полуночи….
Метель улеглась, но снег, который она нанесла, огромными сугробами громоздился вокруг поезда. Сашка, приунывший, как и все в вагоне, печально смотрел на темный лес за окном, когда увидел, что лес не сплошной: на небольшой полянке выделялась стоящая особняком пушистая елочка. И как будто бы даже она светилась (или ему показалось) слабыми мерцающими огоньками.
- Деда, смотри, смотри, видишь елочку? – задергал он за рукав дедушку.
- Вижу, так что ж из того? Не думаешь же ты…
Смутная идея зародилась в головах у обоих.
- А что, Сашок, у нас же с тобой есть и игрушки и свечки… нешто не доберемся по снегу до этой елочки? Все равно здесь долго стоять, так надо бы с пользой.
Через полчаса пассажиры, радостно подхватившие идею нарядить лесную елочку, уже лихо в восемь пар ног протаптывали тропинку к полянке и площадку около ели. Пригодились Сашкины ватные игрушки, золоченые орехи и свечки на прищепках и балансе, которые они с дедушкой везли в Выборг. Молодая пара раздобыла из своих дорожных сумок дождик и фонарики из фольги, у папы Полиньки оказались конфеты, а черноволосая дама достала мандарины и раздала всем.
Ух, какая это получилась елка! Нарядная и сверкающая, невероятная посреди дикого леса, и от этого еще более прекрасная и захватывающая дух! Она светилась огоньками свечей, и огни эти отражались от мишуры, золотых орехов и фонариков, переливаясь и искрясь. Все как завороженные смотрели на это чудо посреди леса, и отсветы огоньков играли на уже совсем не печальных, а удивленно-счастливых лицах.
Где-то вдалеке, наверное, в  Каннельярве, раздался звон колоколов – начиналась рождественская служба. И маленький человечек в сюртучке, оказавшийся дьяком, вдруг зычным голосом, который трудно в нем было подозревать, запел Рождественский канон. И все с вдохновением подхватили слова, славящие рождение Христа:
- Рождество Твое, Христе Боже наш,  озарило мир светом знания,  ибо чрез него звездам служащие  звездою были научаемы  Тебе поклоняться, Солнцу правды,  и знать Тебя, с высоты Восходящее Светило. Господи, слава Тебе!
Долго ли они так постояли около лесной Рождественской елки, никто не знал и не заметил, как пролетело время. Из Выборга пришла дрезина и раскопала дорогу. Поезд дал протяжный гудок – пора было загружаться в вагон и продолжать путь.
- Деда, деда, а игрушки, а свечки? – спохватился вдруг Сашка.
-  Не переживай о них! - отвечал дед. Пусть и лесному народцу праздник будет. Они тоже божьи твари и Рождеству рады. Мы купим еще. А им, представь, когда еще такое счастье выпадало – чтобы настоящая елка, да еще с игрушками.
Сашка кивнул, хоть и грызло его сомнение в словах деда. На самом деле игрушки уже не было времени собирать – поезд готов был ехать.
Чу-чух-чу-чух застучали колеса, и яркая сверкающая елка проплыла за окном и осталась позади – на заснеженной поляне посреди леса.
Сашка, переполненный впечатлениями этого дня, заснул и не слышал, как поезд пришел в Выборг, как его перенесли на извозчика, а потом переложили в теплую кровать уже в бабушкиной квартире.   Ему снились довольные белки, скачущие по украшенной елке и кидающиеся друг в друга орехами, лисы, грызущие замороженные конфеты и зайцы, бьющие в игрушечный барабан, который вдруг из елочной игрушки превратился в настоящий большой.
Сашка проснулся, когда уже зимнее солнце было высоко. Из окна его спальни была хорошо видна башня Олафа в Выборгском замке – ярко белая в морозной дымке над заливом. «Вот и доехали!» - сразу вспомнились все впечатления от вчерашнего путешествия.
- Ну что, соня, проснулся? – обрадовался дед, заходя в Сашкину комнату. – Пошли скорее, в столовую, там тебя уже и подарки ждут.
На столе в столовой были разложены бабушкины сахарные петушки, крендели и калитки, но не только! На большом блюде лежали настоящие шишки с кедровыми орешками, клюква в сахаре и свежая малина.
- Откуда? – Сашка в изумлении поднял глаза на деда и бабушку.
- А это тебе лесные жители принесли в благодарность за праздник, который ты им устроил – засмеялись они. - Видать понравилась твоя елка лесному народцу – видишь, какие подарки они тебе прислали!
- А еще Полинька с папой приходили и передали тебе коробку игрушек взамен тех, которые ты на ёлке оставил. - С этими словами бабушка раскрыла коробку и достала оттуда яркого фарфорового клоуна и деревянный кораблик с парусами – совсем как настоящий! Сашка потерял дар речи от такого богатства.
- А вот еще тебе лисичка прислала из леса хлеб с маслом и велела особо кланяться. Так что садись скорее завтракать, и пойдем на ёлку в замок.
Хлеб с маслом показался Сашке безумно вкусным, пахнущим хвоей и дымком костра. Он уплетал его за обе щеки и запивал горячим какао. А дед, знай себе, посмеивался в усы.