Путешествие в Страну Холмов

Лилиан пробралась в город Белого Хвоста, минуя стражу и главные ворота. Ловко перепрыгнув небольшой ров перед высоким забором, она подошла к белоснежной кладке и прислонила руку к поверхности. Стена без сопротивления пропустила её ладонь — и девушка скользнула сквозь неё, будто открыла невидимый портал.

Чуть замешкавшись в торговых переулках, Лилиан быстро отыскала дорогу к Замку Белого Хвоста. Проскользнув сквозь стену замка, она взбежала по лестнице в знакомую библиотеку на верхнем этаже одной из башен.

Там она принялась искать на полках и в ящиках волшебный манускрипт Летописца Подсолнуха — старую карту страны. Пока жители города спокойно отдыхали или готовились к утреннему пробуждению, войско Нуара не дремало: оно готовилось к последнему бою.

«Уверена, Нуар ликует от предвкушения неизбежной победы, — думала Лилиан, прижимая к груди Печать — свою единственную надежду на перевес сил. — Никакого сопротивления, вся страна практически пала…» С помощью Печати девушка могла проходить сквозь стены, а пару часов назад она порезала пространство — и войско Нуара начало плутать, не находя прямого пути к городу. Сколько времени удалось выиграть — несколько часов или дней? Лилиан не знала.

— Снова ты копошишься в моих вещах, наводишь хаос и что-то собираешься стащить?! — рассвирепел огромный белый дракон, врываясь в библиотеку.
— А, привет, Белый Хвост! — спокойно отозвалась Лилиан. — У тебя есть древний манускрипт прохода к Стране Холмов? А то скоро не только твою библиотеку, но и весь город снесёт от проделок Нуара.
— Нет. Я бы и сам сразился с Нуаром. Уверен, это добрый малый! Но я никогда его не видел, и у меня нет никаких манускриптов. Спроси у Ведьмы в подземелье в поселении Вайтов.
— Ага, сразился бы, — засмеялась Лилиан, даже в этот напряжённый момент не теряя лёгкой иронии. — А вот эти твои ангельские рыцарские доспехи могу надеть? Вон пылятся в углу.
— Да! Они всё равно мне не по размеру, — смягчился дракон. — Посмотри, какую красивую Протею подарили мне твои друзья! Я так и знал, что эти заплутишки — твои люди. — Он указал хвостом на цветок.
— Среди них был Чёрный кот? — медленно, с грустью спросила Лилиан, мельком взглянув на вечный цветок на полке у окна.
— Да, кажется… Да! Я не успел разглядеть — там было слишком много всех твоих беженцев.
— Ладно, Белый Хвост, мне пора бежать к Ведьме. Прощай и жди: если вернусь, отправимся с тобой в твои любимые приключения в Белорис! — энергично встрепенулась Лилиан. Еле втиснувшись в доспехи, она аккуратно спрятала Печать под ними.
— Что за Белорис?
— Ну вот у тебя Белый Город, а это Чёрный Город, и там совершенно всё по-другому! — успела прокричать девушка, исчезая в стене. Лишь упрямый лисий хвост мелькнул за ней последним.

Лилиан бежала к подземелью Ведьмы. Волшебная Печать не только позволяла ей управлять поверхностями и пространством, но и придавала сил, наполняя новой энергией. Доспехи Дракона казались невесомыми, и Лилиан не потеряла ни капли своей ловкости.

Чем ближе она подходила к поселению Вайтов, тем мрачнее становился пейзаж. Вплоть до горизонта всё было покрыто серой пылью, деревья обуглились, а островки зелёной травы встречались всё реже. Лилиан не видела ни путников, ни зверей, ни даже мотыльков уже полчаса.

«Ох, вот и холм с едва узнаваемым входом», — с облегчением вздохнула она и буквально нырнула в узкий проём.

— Привет, Лилиан! — воодушевилась Ведьма. — Позабыли вы меня, позабыли тут! Все сбежали и оставили меня на растерзание Нуара!
— Привет! — спокойно ответила Лилиан. — Как видишь, многое изменилось. Я вот вынужденно стала рыцарем. А ты, того гляди, и подружишься с Нуаром!
— Вечно ты, Лилиан, не можешь мне простить, что я не подружилась с Вайтами! А зря! Я всех путников у себя привечала. Знаешь, сколько я тут беглецов прятала, пути наставления раздавала, зельями… Тьфу, чаем потчевала! Ладно, хватит болтать. Что тебе надо?
— Мне нужен манускрипт Летописца Подсолнуха  со старыми картами-дорогами к нашим единомышленникам.
— Да вот он, здесь! — Ведьма протянула свёрток — и тут же одёрнула руку. — Но только с одним условием.
Лилиан напряглась и незаметно проверила, на месте ли Печать.
— Ты отдашь мне то, что там найдёшь после того, как одолеешь Нуара! — прищурилась Ведьма.
— Фух! Ну конечно! — выдохнула Лилиан.

Она выбежала прочь, быстрее, чем когда-либо прежде, разворачивая свёрток на ходу. Восторг переполнял её: теперь она не просто Лилиан — она Рыцарь Дракона.
Следуя маршруту из манускрипта, Лилиан углублялась в сторону Страны Холмов. Пейзаж становился всё более безжизненным: ландшафт выравнивался, не оставалось ни обугленных деревьев, ни островков травы — повсюду лежала серая пыль. Но девушка не теряла оптимизма и бежала вперёд.

Вдруг, перекрыв полнеба, с оглушительным взмахом крыльев спустился Белый Хвост. Дракон был разъярён и, поигрывая мощными мышцами, надвигался на Лилиан. Но внезапно остановился и швырнул к её ногам чёрный комочек, рявкнув:

— Забирай своего котёнка!
— Семи? Что случилось, Белый Хвост? Чем он тебе помешал?
— Забирай его! И остальных всех по городу твоих беженцев пособираю и выгоню!
— Слушай, Белый Хвост, если ты вышвырнешь всех моих друзей из города, я клянусь, не буду защищать твой город! Прохождение сквозь любые границы твоего города покажется тебе детской шалостью! Посмотри вокруг: ничего не осталось! Нуар уничтожит город в мгновение, и не будет никаких дипломатических переговоров. Посмотри на всё это!
Девушка сбросила шлем, и Белый Хвост отчётливо увидел чёрную метку на её лбу — раньше он её не замечал.
— Мы с Нуаром — одно целое! Мы чёрные маги, Белый Хвост! Разуй уже глаза!
— Лилиан, ты надоела мне! Нет никого мне равных, и ничего я не боюсь! — самовлюблённо воскликнул Дракон и, вздёрнув белый хвост, умчался в свой город.

Лилиан посмотрела на Семи. Она не видела его пару лет. Кот насупился, уткнулся в дорожную пыль и возил по ней лапкой.

— Знаешь, Лилиан! А я стратег!
— Стратег чего?
— Стратег победы над Нуаром!
— Ничего у нас нет! Я, ты и пепел вокруг! Что ты будешь стратегировать? — вскричала Лилиан и плюхнулась от досады прямо на дорогу, обхватив голову. Ещё недавно её переполнял оптимизм, но теперь реальность буквально прибила её к пыльной земле.

— Ну есть же и хорошее! — воскликнул Семи. — В этих ангельских доспехах почти не видно твой лисий хвост!
Лилиан улыбнулась и обняла чёрного кота, как в старые добрые времена. Она точно знала, кто из них двоих настоящий стратег.

— Какой же ты у меня трусишка! Даже не буду спрашивать, зачем ты тогда сбежал от меня, — и она начала рассказывать о своих приключениях за то время, пока они не виделись.

Путники шли по серой пыльной дороге недолго. Обсуждая свойства Печати, они пришли к выводу, что она сломана: оставляет чёрные метки на владельце, но не обращает его в единомышленника Нуара. Хотелось проверить догадки на ком-нибудь, но по пути никто не попадался.

Постепенно снова начали появляться островки зелени, а вскоре впереди показался небольшой кабак. «Дракон и колбаски», — прочитал Семи и воодушевился:
— Пора перекусить!

Друзья ввалились в полутёмное помещение. Зал, казалось, был до потолка заполнен посетителями: звучала громкая музыка, раздавался смех, пахло жареным мясом.
Лилиан внимательнее вгляделась в гостей — или, скорее, в завсегдатаев. Это были серые эльфы: с длинными яркими волосами и выразительными глазами, в простых рубахах, без видимого оружия. По их расслабленным позам казалось, что они празднуют что;то уже очень давно.

— А вот и долгожданные посетители! Видно по вам — ни разу к нам не заглядывали, — расплылся в улыбке хозяин кабака.
— Добрый вечер! — коротко ответила Лилиан.
— О, мы любим новых гостей! — прищурившись на белые доспехи, предложил один из эльфов, и остальные одобрительно загудели. — Хотите сыграть с нами в азартную игру?
— У нас и приз есть, если вдруг сумеете нас одолеть, — подхватил другой эльф. — Целый космический корабль! — И все дружно рассмеялись.
— Ну что ж, давайте сыграем, — спокойно кивнула Лилиан. — Вижу, вам понравились доспехи Дракона. Мы за чёрных.

Семи переминался с лапки на лапку и шёпотом уговаривал девушку обратить эльфов в Чёрных с помощью Печати — мол, делов;то. Но Лилиан настояла, чтобы кот сел и сыграл партию смело.

Когда принесли шахматы, оказалось, что поле грубо намалёвано прямо на поверхности одного из барных столов. Семи хотел возмутиться: он не досчитался нескольких чёрных фигур. Эльфы, смеясь, делали вид, что ищут их среди куриных косточек и салфеток. Белые фигуры стояли на местах, а чёрных не хватало. Предводитель эльфов лишь развёл руками:
— Вы сами выбрали чёрных!
Лилиан спокойно вытащила из кармана чёрную ладью и протянула Семи:
— Отвлеки игру на ладью и выведи её из игры первой.
Кот хотел было удивиться — откуда она взялась? — но Лилиан лишь многозначительно промолчала:
— Тебя слишком давно не было в игре.
Семи прекрасно играл в шахматы — во всяком случае, точно лучше всех в кабаке. Партия быстро завершилась в пользу Чёрных. Но когда Лилиан убирала с доски Ладью, за неё тут же схватился эльф.
— Погодите, ребята, у вас слишком много загадок, а вас всего лишь двое! — выкрикнул он, и зал снова одобрительно загудел.
Семи зашипел и зашептал:
— Лилиан, пора их обращать! Мы не выберемся отсюда целыми — какой уж там корабль!
Девушка ловко выхватила Ладью и предложила:
— Забирайте доспехи Дракона — и мы уходим.

Выбежав из кабака, Лилиан обернулась. Эльфы пытались протиснуться в доспехи, но каждому они были не по размеру. Лилиан хотела подсказать, что доспехи можно продать в Белом Городе и выручить немалую сумму, но осеклась: в этом обветшалом полутёмном месте они смотрелись неожиданно эффектно.

Уже на улице, направляясь к чему-то большому под брезентом, Семи спросил:
— Лилиан, ну-ка посмотри на меня! Хм, кажется, твоя чёрная метка на лице стала ещё ярче!

Сорвав брезент, друзья слегка помрачнели: эльфийский корабль выглядел, мягко говоря, устаревшим. Они решили забраться внутрь и проверить, уцелело ли что-нибудь под слоем пыли.

Приборная доска была затянута паутиной, кнопки и экраны местами потрескались.
— Он будто из музея, честное слово! — возмутился Семи. — Ладно, попробую разобраться, с чем мы имеем дело.
Лилиан развернула перед котом манускрипт с картой от Ведьмы и указала примерный маршрут полёта. Пока Семи искал инструкции по управлению, она осматривала внутреннее помещение корабля: хватит ли места в кабине для Белого Хвоста, если миссия увенчается успехом.
— Лилиан, кажется, я нашёл главную кнопку! — воскликнул кот.
Кнопка и правда была большой, красной и угрожающей. Семи без промедления хлопнул по ней лапкой.

Серая бесконечная пустыня озарилась ярким лучом. Раздался гул и дребезжание. Там, куда коснулся луч, мгновенно взвились деревья, как грибы, выросли цветы, разлетелись карамельки, светлячки и голубые мотыльки.
— Семи, ура! Кажется, ты нашёл самое мощное оружие во Вселенной! — не верила своим глазам Лилиан. Она сразу поняла, что это ускоритель времени. В подтверждение её догадки на экранах замигали сигналы и цифры: 10001010001.

Семи недоумённо оглядывался, продолжая искать кнопку запуска, прыгая то туда, то сюда. Он неловко свалился между панелями — и вдруг корабль поднялся над серой пустыней.
— Пункт назначения? — прозвучал нейтральный голос.
— Страна Холмов! — энергично подхватила Лилиан.
— Требуется дозаправка. Ближайшая станция — по направлению к подземелью гномов.
Не успели друзья выглянуть в иллюминаторы, чтобы полюбоваться мелькавшими видами, как корабль влетел в подземелье.

Лилиан уже бывала в подобных местах: видимо, таких подземелий в стране было немало. Стены укрытия сплошь усыпали кристаллы, их сияние ярко освещало пространство. Множество гномов собирали кристаллы, и, как только корабль приземлился, они, ничуть не удивившись, схватили инструменты и обступили судно.
Лилиан и Семи выпрыгнули из корабля, поприветствовали гномов и, развернув манускрипт, попытались выведать, как пробраться к пункту назначения. Гномы не хотели разговаривать: они лишь понуро отворачивались и продолжали рутинную работу — заправляли и чинили корабль.

Наконец один из гномов, которого друзья донимали особенно настойчиво, грустно обернулся и произнёс:
— Он всегда здесь! — и указал пальчиком в сторону.

Прежде чем Семи успел спросить, что это значит, из тени выступил принц Нуар.

— Лилиан, вам некуда бежать! — процедил он.

Чёрные доспехи отливали перламутром, змеи вились по ним без устали. Арбалетчики наставили стрелы на Лилиан, шипение тварей разжигало их ярость. Подземелье укрыла серая пыль, кристаллы на сводах пещеры разлетались вдребезги. Гномы с криком спрятались за кораблём.

— Стоять, принц Нуар! — раздался голос сзади. — Вы вторглись на чужую территорию! Это Страна Холмов.

Нуар замер лишь на миг. Лилиан ловко подскочила вперёд и прислонила Печать к плечу Принца.

Лилиан стояла посреди зала, а эхо грозного голоса ещё гремело в воздухе, будто сама тьма пыталась что-то нашептать. Она не поняла, чей это был голос, но знала: медлить нельзя. Её взгляд метнулся к Семи, стоявшему чуть в стороне, к арбалетчикам, застывшим в напряжённой готовности, — теперь они служили только ей.

— Семи, слушай внимательно, — голос Лилиан прозвучал твёрдо, без дрожи. — Как только ты заправишь корабль, веди всех арбалетчиков восстанавливать страну. Но запомни главное: ни один луч корабля не должен коснуться живого. Ни одного. Мы и так слишком много потеряли, чтобы теперь множить боль.

Семи кивнул, а чёрные арбалетчики переглянулись — в их глазах читалась решимость.
— И ещё, — добавила Лилиан, понизив голос. — Я вернусь. Обязательно вернусь. Я дала слово Ведьме отдать ей Печать. Пусть до конца веков она превращает чёрных в «неправильных чёрных», которые при любых обстоятельствах будут выбирать Добро.
Она резко повернулась к гномам, которые переминались у стены.

— Свяжите Нуара. Сейчас же.

Гномы тут же исполнили приказ. Нуар пытался вырваться, но, когда узлы впились в его запястья, он захрипел. Шипя и бросая на Лилиан взгляды, полные ярости, он всё же не мог вырваться — верёвки держали крепко.

Схватив связанного, обессиленного Нуара, Лилиан шагнула прочь из подземелья, в сырой сумрак леса. Сердце неистово колотилось: она не знала, сколько продержатся чары Печати, и от этой неизвестности хотелось бежать без оглядки.
У выхода из подземелья её ждала фигура в мерцающем плаще — Леда, родная сестра короля Добронрава, «чёрная царица» и маг в изгнании. Она появилась словно из ниоткуда, и в её взгляде вспыхнуло что-то острое, жадное. Но стоило ей увидеть Нуара, как лицо её изменилось: глаза расширились, дыхание сбилось, пальцы судорожно вцепились в край пурпурного плаща.

Леда влюбилась в Нуара мгновенно, отчаянно — как падают в пропасть, не успевая испугаться. В Чёрном Принце было то, что будоражило её кровь: сила, ярость, непокорность. Даже связанный, он казался ей прекраснее любого короля. Эта внезапная, обжигающая тяга смешалась в ней с гневом: Нуар был в руках у Лилиан, и сама мысль об этом терзала Леду, словно острый шип под кожей.

— Почему ты чёрная?! — прошипела Леда. — Почему играешь против своих?!

Лилиан хотела возразить, что это не игра, что на кону судьбы миров, что одна ошибка может стереть всю реальность, где не будет сторон. Но Леда уже не слушала: её магия ударила резко, безжалостно, как ледяной клинок.

В одно мгновение Лилиан перестала быть собой. Шкура лисицы легла на плечи, уши вытянулись, мир наполнился тысячами новых запахов — острых, пугающих, чужих. Но хуже всего было другое: следом пришла чужая воля. Чары Леды заставили её броситься сквозь лес, вверх по Холму, к замку Добронрава, туда, где в тайной комнате дремал Феникс.

«Съешь его», — звучало в голове Лилиан, и она не могла противиться. Её истинное «я» кричало, билось о стены навязанной воли, но тело уже неслось по тропе, прыгало через корни, скользило по мокрой листве, будто само стремилось исполнить приказ.
Под покровом ночи лисица пробралась в замок, нашла ту самую комнату. Феникс безмятежно спал, свернувшись в клубок, его перья мерцали живым оранжевым огнём. Лилиан на секунду замерла, пытаясь удержать хоть крупицу себя. Но чары Леды были сильнее.

И лисица съела Феникса.

В следующий миг мир взорвался светом. Лисичья шкура осыпалась пеплом, но Лилиан не исчезла. Вместо звериного облика на ней вспыхнули сияющие латы, а в груди разгорелось ровное, чистое пламя. Она осталась девушкой — и всё же стала Рыцарем Огня: в её движениях была лёгкость, в осанке — гордость, а в глазах — ясность, какой раньше не бывало. Пламя не жгло: теперь это было частью её, её силой и её клятвой.

Утром Лилиан пришла к королю Добронраву с повинной. В тронном зале было тихо, лишь ветер шевелил тяжёлые занавеси. Она опустилась на одно колено, и пламя вокруг неё стало мягким, почти ласковым.

— Каюсь, Ваше Величество, — прозвучал её голос, чистый и твёрдый. — Я поддалась слабости, позволила чужой воле управлять мной. Но теперь я здесь, и я присягаю вам в верности. Исправлю ошибки и верну то, что разрушила.
Добронрав смотрел на неё долго, не спеша с ответом. Его милосердное сердце разрывалось между гневом и состраданием. Потом он медленно кивнул.
— Ты принесла клятву перед этим залом и перед своей душой. Пусть она будет крепче стали. Но помни: главный бой впереди.

Лилиан склонила голову. Девушка твёрдо знала: даже в самой глубокой тьме можно найти путь к свету.

Время в замке проходило незаметно. Почти все вечера Лилиан проводила в компании Звездочёта. Они вели бесконечные диалоги и обменивались опытом. Девушка рассказывала о последних открытиях в своей стране, о своих звездочётах и их башнях в сто этажей, где очень долгое время удавалось прятаться от Нуара и его войска.
Однажды в замок, запыхавшись, ворвались охранники с самого крайнего рубежа Холмов. Они сообщили об атаке чёрных пауков: еле отбились и теперь просили короля принять какое;либо решение. Со следующей атакой они могли не справиться.

Добронрав лишь с грустью сказал:
— Рыцарь Огня, твой час настал.

Лилиан быстро добралась до того места, где в последний раз рассталась с Ледой и Нуаром, — до небольшого участка возле входа в Подземелье. Девушка наткнулась на огромный разлом в земле, из которого без остановки ползли пауки с огромными чёрными лапами. На другой стороне разлома она увидела Нуара, всё так же скованного верёвками, измученного и еле дышащего, и Леду рядом. Теперь и по её плащу и платью ползали чёрные змеи. «Печать всё-таки работает долго», — лишь промелькнуло в голове у девушки.

Лилиан первое время пыталась отбиваться от пауков: ставила Печать на бесконечные полчища и уничтожала их огненным мечом. Пауки были бессильны против неё: девушка сохранила ловкость лисы и бессмертие Феникса. Получив метку, паук замирал на месте. Изредка какой-нибудь паук начинал останавливать сородичей: они сплетались в чёрные клубки по пять-шесть или более особей и окружали Рыцаря Огня живой стеной. Бой был неравным — пауков было бессчётное количество.

Вдруг, несмотря на неистовую борьбу, Лилиан заметила на противоположной стороне молодую девушку, которая пряталась за деревом и время от времени со страхом выглядывала на поле боя. «Это Лада, дочь Леды», — догадалась Лилиан. О её судьбе «без выбора» ей однажды рассказал Звездочёт. Сердце Лилиан сжалось.
Лилиан вытащила из кармана свою любимую чёрную Ладью и крепко сжала её в ладони. В голове пронеслась единственная мысль: «Выход только один». Она знала, что эта шахматная фигурка — не просто талисман: в неё была вплетена частица древней магии, способной менять ход событий.

— Леда, ты уже знаешь! Ты не сможешь освободить Нуара. Пожертвуй своей чёрной судьбой ради близкого человека! Прими Печать по собственной воле — и вы будете вместе! — закричала Лилиан. Энергия утекала, каждый пропущенный укус паука отзывался жгучей болью, но она не могла позволить себе остановиться.

Леда тут же отреагировала и резким рывком притянула Лилиан к себе через пропасть — лицом к лицу, сжимая ей горло.

— Ты никто, слышишь? Ты никто! Ты никто! — уже сквозь слёзы повторяла Леда без остановки.
— Я так понимаю — это «да»! — и Лилиан быстро поставила Печать на сжимающую ей горло руку.

Верёвки Нуара тут же спали с плеч, и он рухнул от бессилия. Леда отпустила горло девушки, крепко обхватила Принца и горько заплакала. Впервые в жизни она проявила человечность.

Лилиан, не обращая больше никакого внимания на парочку злодеев, побрела, истощённая, к входу в Подземелье. Проход в Подземелье Гномов был забаррикадирован коробками от пауков. Лилиан, периодически теряя сознание от яда, разобрала несколько коробок и в небольшой проём позвала своего кота. Наконец он появился и протянул лапку:
— Я помню, Лилиан. Ты пришла отдать Печать для Ведьмы. Всё сделаю, как и обещал…

Девушка тут же пошла прочь. Она с трудом понимала, где реальность, а где сон. Какие-то голоса требовали, чтобы она прыгнула в пропасть Леды и покончила со всем этим. Шатаясь и отмахиваясь, она добрела до озера, очень похожего на озеро Забвения в её стране. Не задумываясь, она двигалась по воде вперёд, в самую середину водоёма. Шагнув в пролом без дна, она больше не сопротивлялась. Тяжёлое обмундирование стремительно потянуло её вниз.
Никакой борьбы, только бесконечный полёт. Лилиан не чувствовала удушья, лишь периодически приходила в сознание. Сквозь бред она чувствовала, как её огненная амуниция исчезла: от неё отсоединился Феникс и теперь дрейфовал рядом. Ещё мгновение — и их выбросило на поверхность воды. Феникс тут же взмыл ввысь.

«Теперь ещё один обитатель моей страны», — подумала Лилиан и выбралась на берег. Она обнаружила себя в мокром чёрном платье; в кармане всё ещё была Ладья. Она вытащила её и крепко прижала к себе. Лилиан не могла себе представить, что бы она делала без магии Ладьи. Ещё раз полюбовавшись на неё, мокрая, простоволосая и босиком, она твёрдо пошла в сторону Белого города.

— Стой, кто идёт? — строго спросила стража.
— К Белому Хвосту, с подарком! — спокойно ответила девушка и продемонстрировала Ладью.
— Диковинные подарки Дракону нравятся. Проходи! — ответила незадачливая охрана, отворяя ворота.

Дракон застал Лилиан сидящей в кресле библиотеки, словно на троне. Чуть в стороне от девушки на столике стояла Ладья.

— Вооот, благодаря чему ты прошла так далеко! — воскликнул Дракон, жадными глазами осматривая подарок. — Почему ты снова здесь? Чего тебе опять надо?
— Чтобы ты покинул Белый Город! Тебе здесь не место! — ответила девушка, окинув взглядом зал библиотеки. Она увидела и свои Песочные Часы, и Протею друзей.
— Что-оо-о?! — попытался взреветь Белый Хвост.
— То там, то сям, то здесь, то хам, делал-намеревался и в итоге ничего! — девушка схватила Песочные Часы, которые безошибочно показывали истинные намерения и служили этому городу ориентиром, и прикоснулась к Дракону.
Циферблат у основания Песочных Часов показывал 0.
— Горожанам это точно не понравится, — тихо, но твёрдо произнесла Лилиан.
— Я не понимаю… Всё начиналось совсем по-другому, — растерянно пробормотал Дракон. Он на мгновение замер, собираясь с мыслями, а потом грозно приблизился к Лилиан и выпалил, обдав её лицо ледяным потоком:
— Твоих друзей никто не проверял этими часами! — попытался пригрозить Белый Хвост.
Лилиан стёрла лёд со щеки, а затем резко хлопнула ладонью по столу. Цветок Протеи разлетелся на тысячи ледяных осколков, и тихий звон рассыпавшихся частиц эхом прокатился по библиотеке.
— Ясно, — холодно сказала Лилиан. — Чтобы избавить Белый Город от тебя, придётся забрать тебя в Чёрный Город.

В тот же миг Лилиан и Белый Хвост исчезли из зала библиотеки будто их и не было. Но это уже совершенно другая история.