Три жизни Часть 4

Продолжение трилогии «В магазинах пусто, в холодильниках полно».

Граница двух миров.

Наш комфортабельный автобус плавно плыл по заснеженным карельским дорогам, с каждым километром оставляя позади огромную и некогда могучую Страну Советов. За панорамным стеклом лайнера молчаливыми стражами высились укутанные февральским снегом вековые сосны, а в салоне, под тихую импортную музыку, царило напряжённое, ровное ожидание. Мы неумолимо приближались к заветной черте.

Задолго до самого здания таможни наш автобус упёрся в первые заграждения. По обеим сторонам дороги тянулись бесконечные ряды колючей проволоки, уходящие в глубь заснеженного леса. Вдоль этой глухой полосы периодически высились деревянные и металлические пограничные вышки, на которых неподвижно дежурили часовые с автоматами. Наш лайнер замер перед массивным, тяжёлым металлическим шлагбаумом. Всё вокруг было выкрашено в строгие, угнетающие военно-серые и зелёные цвета.

Из окна я заворожённо всматривалась в идеально очищенную и разглаженную полосу снега вдоль колючей проволоки — знаменитую контрольно-следовую полосу. На ней не должно было быть ни единого изъяна. Кажется, если бы туда села птица — и то осталось бы заметно. Тягостное ощущение огромной тюремнной зоны невольно охватило мой разум.

Автобус медленно заехал за первый шлагбаум. Я ловила каждое движение военных, ведь всё это происходило со мной впервые в жизни. Пограничники с суровыми, непроницаемыми лицами, одетые в тяжёлые овчинные тулупы и зелёные фуражки, принялись обходить наш автобус. В руках они держали специальные досмотровые зеркала на длинных ручках. Они методично заглядывали под днище, проверяли колёсные арки — искали, должно быть, беглецов, которые в отчаянии могли спрятаться там, чтобы любой ценой вырваться из СССР.

Массивные двери открылись, и в тепло натопленный финский салон поднялся офицер. Громко и гулко топая тяжёлыми сапогами, он медленно пошёл по проходу. Никаких улыбок, мёртвая тишина.

Сердце стучало так бешено, что мне казалось, будто этот оглушительный стук слышен абсолютно всему автобусу. Военный остановился возле моего кресла. Строгие, тёмные, холодно-стеклянные глаза насквозь пронзили меня своим изучающим взглядом.— Ваши документы! — строго приказал он.

Дрожащими от волнения руками я подала ему загранпаспорт, который уже давно держала наготове. Внутри стояла заветная, выстраданная виза на разовое недельное пребывание в Финляндии. Под его тяжёлым, давящим взглядом я, ни в чём не бывалая советская женщина, вдруг почувствовала себя какой-то кругом виноватой... Всего на секунду всё моё будущее зависело от решения человека в зелёной фуражке.

Затем наш гид Рантонен попросил всех пассажиров выйти из салона вместе с вещами. Я подхватила свои тяжёлые сумки, где теперь помимо сервиза «Мадонна» и Зинкиного окорока лежали ещё и две выборгские буханки хлеба, и вместе со всей группой вошла в невысокое, длинное кирпичное здание советской таможни. Холод, въедливый запах хлорки и крашеные в грязно-зелёный цвет стены нагнетали ещё больший, леденящий страх. Маленькие окошки кабин паспортного контроля до боли напоминали тюремные перегородки для свиданий. Финны стояли в очередях абсолютно молча, стараясь не шуметь и лишний раз не привлекать к себе внимания.

Таможенники в форме с погонами долго и методично изучали выездные визы — те самые, которые тогда вклеивались в паспорт отдельным бланком и давали право покинуть Союз всего на одну поездку. В этой давящей тишине мне казалось, что каждый глухой стук штампа по бумаге звучит как долгожданное освобождение.

Я быстро забрала свой оформленный паспорт, ухватила покрепче тяжёлые сумки и поспешила к выходу с противоположной стороны здания. Там нас уже ждал чистый, прогретый финский автобус.

«Боже мой! Что ещё может быть страшнее этого?» — подумала я с облегчением и опустилась в своё мягкое переднее кресло.

Шлагбаум впереди медленно поднялся, и наш лайнер плавно выехал на нейтральную полосу — узкий заснеженный отрезок дороги, зажатый между двумя мирами. В салоне автобуса стояла гробовая, почти благоговейная тишина. Я во все глаза напряжённо всматривалась вперёд: где же она, эта заветная граница?.. И вот мелькнули два пограничных столба. Наступила та невероятная, фантастическая секунда: автобус пересёк нейтральную зону, и перед нашими глазами внезапно открылся финский КПП Ваалимаа. Он поразил меня до глубины души своим светлым стеклянным зданием, приветливо улыбающимися финскими пограничниками в аккуратной синей форме и абсолютным, полным отсутствием колючей проволоки. Мы были в Финляндии.

       Продолжение тут:http://proza.ru/2026/08/24/1350