Давно ли это было?

Время было такое

Было время, когда в селе не было не только телевизоров, но и радио, а радиоприемники на батареях были в двух- трех домах на все 800 жителей села. Об электричестве могли только мечтать или любоваться горящими лампочками в помещениях МТС. Там для своих нужд был установлен небольшой дизель-генератор. Его мощности хватало на несколько станков ремонтной мастерской, контору и служебные квартиры работников МТС. Газеты люди тоже не выписывали, для этого не было средств. Да и люди были в большинстве малограмотные и даже неграмотные, особенно женщины, потому что до войны шли постоянные пертурбации в стране, люди выживали, потом война и было не до учебы, а потом уже обзавелись семьей, стало не до учебы. Поэтому единственный свет в окошке была кинопередвижка. Пару-тройку раз в месяц в село въезжала нагруженная какими-то ящиками и движком телега и днем на стенках общественных зданий появлялась газетная афиша. Просто на половине газетного листа широким чернильным помазком написано название фильма, время начала сеанса и цены билетов для взрослых и для детей. Но скоро вместо газет стали прибивать типографскую рекламу-шаблон, на которой теми же чернилами написано название фильма, время начала и цена билета. И тут люди находили эти два рубля пятьдесят копеек и почти всем селом шли на это чудное представление. Все увиденное на экране воспринималось остро и искренне, становилось темой последующих обсуждений, а у подростов появлялось желание подражать наиболее ярким героям фильма. В таких условиях было легко воспитывать в людях патриотизм, прививать любовь к своей большой Родине. Фильмы делались именно с таким уклоном и делались большими мастерами с высоким качеством. Хотя, наверное, были и другие жители, которых такое воспитание раздражало. Это те, чьи родственники отбывали срока в лагерях Кузбасса, Заполярья и Казахстана за службу в немецкой полиции. Таких тоже было не мало, ведь почти три года это была территория Локотской республики, созданной коллаборационистами этого района. И в этом эрзац государстве все организовывалось, как в настоящей республике. В том числе и призыв на военную службу, обязывавший призванных бороться с партизанами и противниками новой власти, отлавливать и казнить евреев и коммунистов. Но время было такое, что за один косой взгляд этих родственников на государство, подозрение на их нелояльность советской власти, подмеченное и доложенное кем-то в МГБ, они могли поехать на несколько лет к своей родне в места отдаленные. Поскольку люди еще полностью не отошли от пережитых лет войны, постоянно наталкивались на ее последствия, вспоминали, делились своими воспоминаниями, реальными или вымышленными, если такие были не очень патриотичны, то военные фильмы были наиболее почитаемы независимо от темы их исторической принадлежности. Молодежь охотно шла служить в Советскую армию, а после демобилизации еще долго с гордостью рассказывала допризывникам о своей воинской биографии. Такое это было время, что человек в военной форме вызывал всеобщее уважение сограждан. И фронтовики не давали поводов разочароваться в уважении к ним. Хотя никто не кичился своими фронтовыми подвигами, не вешали они на грудь и медали с орденами, хотя у фронтовиков их было гораздо меньше, чем у современных не воевавших военнослужащих и полицейских чинов.
Это время интересно еще и тем, что после того, как перестали греметь раскаты артиллерийских орудий, природе не понравилась такая тишина и она сама занялась этими канонадами. Поскольку за время войны остановились многие предприятия, исчезли многие источники загрязнения, еще не горели леса, не было близко извергающихся вулканов, то воздух был чист, низкой электропроводности, и в атмосфере накапливались большие электрические заряды. И довольно часто приходили грозы. Причем обычно они шли широким фронтом, наплывая из-за горизонта черным покрывалом. Ползли по небу, уже издали подмигивая зарницами, сопровождаемыми отдаленным угрожающим погромыхиванием, потом закрывали все небо, превращая день в ночь. И тут начиналось. Как будто водородная бомба взорвалась над крышей, и ослепительная вспышка тут же сопровождается фантастическим по силе треском. Как будто лопнул небесный свод и по его осколкам посыпались большие железные шарики. Зазвенела посуда в шкафу, и посыпалась водяная дробь на цветы в палисаднике, превращаясь в сплошной водяной поток. С крыши обрушились водопады, по дороге потекли пенящиеся потоки теплой, пахнущей рыбой, воды. А тут снова вспышка, треск, гром, и через 15 минут дождь прекратился. Туча медленно уползает за горизонт, подмигивая на прощанье отдаленными вспышками и затянувшемся во времени раскатом грома. Воздух наполнился озоном, стал свежим и легким. Только вот засуетились пожарники. По улице пронеслась конская пожарная телега. Где-то гроза подожгла дом. Хотя от такой пожарной телеги толку было не очень много, к ней надо было подвозить воду бочками, а воду черпать в колодце ведрами, а дом горел быстро, ведь крыши практически все были соломенные. Пока телега с бочкой подъедет мужики сами ведрами по цепочке передавали воду крайнему тушильщику. Ну, солому водой не зальешь, она горит, как порох, но вот стены погасить можно. Хотя крыли крыши соломой с глиной, чтобы крыша была плотнее, водонепроницаема и пожаробезопасна, но дожди, время и солнце вымывали глину и высушивали солому. Когда загорелся чей-то дом, то соседи по обе стороны забираются на свои крыши с вилами и готовятся сбросить прилетевший от погорельца клок горящего снопа. А летают такие клочья очень даже хорошо.
      За речкой, слева от дороги, между речкой и кладбищем, была конюшня, в которой имелась печь с котлом, для приготовления корма для животных. И вот однажды летом, в сильную ветряную погоду в этом котле готовили корм. Но что-то там перестарались с топливом, бросили в топку соломы, а ветер подсифонивал дымовую трубу, тяга была сильная и она вытянула из топки клок горящей соломы. Вытянула и бросила его на крышу.  Крыша задымила. Потом занялась пламенем, а ветер тут же раздул пламя, и оно охватило всю крышу. Мощнейший поток горячего воздуха устремился в небо, завертелся штопором и потянул за собой горящие снопы соломы. Огненный вихрь поднимал их на сотню метров верх, а ветер подхватывал и нес эти горящие клубки в сторону ближайшей улицы, на Село. Горящих факелов летело много и часть из них догорали в воздухе, но некоторые, уменьшившись в размерах и опустились на крыши нескольких домов. Там, где сидели сторожевые с вилами, пламя погасили, но несколько домов загорелось. И конечно, ничего не могли сделать люди с ведрами и одной пожарной помпой, хотя лошадь с этой помпой галопом носилась между пожаром и колодцем. После этого колхоз купил пожарную машину и ввел должность пожарника. Такое было время.