Грин Ч. 3 Гл. 5 Первый день пути Руэля

Грин, я и Бегущая по волнам.
Часть третья.
Мой Грин пишет книгу.
Глава пятая.
Первый день пути Руэля.

Когда Руэль вошел в лес, дорога, постепенно суживаясь и зарастая,  еще  часов пять вилась среди кленов, дубов и акаций, но затем она окончательно заглохла и превратилась в почти нехоженую лесную тропу.
Этой  лесной дорогой уже больше трех лет никто не пользовался: она имела дурную славу.
Поговаривали, что на ней в последние годы иногда бесследно пропадали люди, и жители Кная стали ездить к Большому озеру в  ее обход дорогой примерно раз в десять длиннее, тем более, что телеги или повозки и лошади были практически в каждом  доме. Были они и в доме отца Руэля, но отец полностью подпал под каблук мачехи, и не дал родному сыну не только  лошади, но даже отказал ему  охотничьем старом ружье, которое было  не единственным в доме, поскольку он сам пользовался более новым.
Мотивы такого отказа   были  весьма непонятны. Складывалось впечатление, что мачехе захотелось в последний раз покуражиться над пасынком.
После   ожесточенных споров с женой отец разрешил сыну взять в дорогу свой шестизарядный револьвер и небольшой топорик, резонно рассудив, что путь предстоит долгий и небезопасный, а сына он все же любил, хотя и весьма странной любовью.
Охотничий нож у сына был собственный.
Таким образом, Руэль вынужден был полагаться только на свою смекалку, силу и мужество.
Руководимый чувством гордости и не желая порочить  репутацию отца, он не стал обращаться ни за ружьем, ни за лошадью больше ни к  одному другому человеку в Кнае, тем более, что он  никогда не вписывался своими “странностями” в общую атмосферу города.
Но полностью без посторонней помощи ему было все же не обойтись:
когда Руэль добрался бы до Большого озера, ему  в любом случае понадобилась бы лодка.
Там  одиноко жило семейство, состоящее из трех взрослых мужчин и двух женщин: еще довольно крепкого старика с супругой, старшего сына со своей женой, и младшего, тоже уже взрослого, сына. 
Все они жили одним домом, маленьких детей в доме еще не было.
На жизнь они промышляли рыболовством, охотой и перевозкой  путников с грузами и без на  небольшом паруснике или весельных лодках. Был у них также  и свой огородик.

Никакие разбойники, если они и были, их не трогали, а сами они пользовались уважением как честные и порядочные люди.

Именно у них Руэль рассчитывал найти помощь и переправиться через Большое озеро.

Солнце начинало клониться к закату.

В лесу, и без того сумрачном, потихоньку смеркалось.

Когда Руэль, наконец, вышел к Большому озеру, он увидел  большую  поляну с высокой травой, идущую под уклон в сторону воды, ограниченную с одной стороны дубовыми деревьями, а с другой – осокой и камышами.

Там он присмотрел удобное место для шалаша  и,не мешкая, сразу принялся за дело.

Он быстро соорудил двускатный шалаш, основательно поработав топориком и ножом, покрыв его свежими дубовыми ветками и постелив ложе из сухой травы и опавших листьев.

Потом он занялся костром, разложив его  в нескольких шагах у входа в шалаш.

Он достал жареную курицу, вареный картофель, хлеб, огурцы,  помидоры, лук  и соль, и неторопливо поел, ощущая как  постепенно уходит острое чувство голода.

Затем вскипятил воду, заварил чай, и, бросая каждый раз в эмалированную кружку  по несколько кусочков сахара,  долго и с наслаждением пил этот ароматный  чудный напиток.

Небо за зубчатой  заозерной кромкой древесной чащи было еще темно-серым, когда он забрался в шалаш, и, положив рядом с собой заряженный револьвер, заснул чутким сном человека, привыкшего к опасности.