Вбирая смыслов соль

ВБИРАЯ СМЫСЛОВ СОЛЬ
(поэтическое сказание)

                I
О мудрая, степенная Старость!
О, молодость – время надежд!
Им чужды раздор и полярность,
В круге жизни – это только рубеж.

Преемственность – связь эпох и судеб,
Стержень бытия и чистых нравов,
Целитель важный в век безлюдья,
Ваятель человеческого сплава.

Обычай предков – не из книжных строк,
Передаётся от поколенья к поколенью,
Как кодекс правил, как памяти урок,
Как воли, чести и духа проявленье.

                II
Отец и Мать – святые для детей,
Тревога их надеждою объята,
И боль тогда сильнее и острей,
Когда беда стучится в дверь набатом.

Я Деда своего с рождения не видел,
Он в том ещё тридцать седьмом,
В огне известных всем событий
Расстрелян был в тюрьме тайком.

А правда позже, разорвав забвенье,
Поведала нам об ушедших во тьму,
О времени зла, о судьбе поколений…
Их образ явила в бурлящем дыму.

                III
Отец заменил нам ушедшего Деда,
И прадедов, предков –  тоже собой,
Хранителем став родового завета,
Простой человек с непомерной душой.

Наставником строгим был и Ваша-Дядя,
Характером твёрдым, как алмаз и гранит,
Любую невзгоду принимал он не глядя,
А словом и делом – всегда убедит.

Также учителем, вобравшим в себя
Народную мудрость и смыслы трактатов,
С глубоких времён об утратах скорбя,
Жили, жить будут от предков адаты.

                IV
Рассказами старцев познавать я начал,
С малых лет – о былом, обо всём…
Обо всём – не это ль задача!?
Если просто, то – чему смысл придаём.

Так… узнать довелось о многом
Из устных преданий, летописных страниц,
Постигая умом, душою и слогом
Все грани стремлений, идей и границ.

Порукой тому было также ученье,
Поиск, анализ, архивы, труды…
Познанье всего, в чём имелось значенье,
Того, что содержит для знаний плоды.

И тем руководствуясь все долгие годы,
Бесценную память от предков храня,
Воздавая хвалу им всем за заботу,
Звучит перед Богом молитва моя.

                V
Хочу теперь отдельными словами
Оставить исповедь потомкам об Отце
(Без пафоса, сыновними устами)…
Она хранится в родовом ларце.

Отмечу первое – для самого начала:
Каким он был? Как чеченец, человек?
Его судьба на прочность испытала,
Он с честью прожил свой суровый век.

Глава семьи, рачительный хозяин,
Трудяга, честный, с твёрдою рукой,
Его не сломили выселение и Сталин,
Он не по годам покрылся сединой.

Без зависти, лести… Ни капли обмана…
За слово своё соблюдая ответ,
Подачек не ждя из чужого кармана,
Готов был любому дать дельный совет.

По случаю, бывало, за что бы ни взялся,
Решенье – готово, и справно свершал,
В рабочий процесс легко погружался,
Закончив, закуривал, думал, молчал…

Ошибки были, и святым он не был,
Но груз ошибок не слишком был велик,
А имя честное он делами добыл,
Как бы ни вращался жизни маховик.

Сказать о ком-то «на все руки мастер» –
То точно будет сказано о нём…
А для семьи – защитник он и пастырь,
Без устали стоящий день за днём.

Он по натуре был совсем немногословен,
А слово молвил, взвесив много раз…
Однако же порой, усадив нас вровень,
Умело заводил из старины рассказ…
              * * *
Теперь же об Отце поведаю немного,
Завесу приоткрыв семейного гнезда,
Каким он был – открытым или строгим,
И как светил огнём сквозь мрак и холода.

Вопрос тут так устроен и нужно соблюсти
Народный этикет и правила приличий,
И не подобает нам с вершины низвести,
А также нарушать народный наш обычай.

Не принято у нас между Отцом и сыном,
А также между роднёй и близкими людьми,
Нежность проявлять, хоть есть на то причины,
Слабость допускать, чтоб дом не осрамить.

Короткими штрихами, что запомнил и усвоил,
Представлю я вам образ ушедшего Отца…
Зерно в примерах этих сокрыто смысловое.
Полезное, конечно, для каждого чтеца.
                * * *
Итак, приступим к делу и далее продолжим.
Лишь малое припомнив из памяти своей,
Несколько примеров читателю предложим,
При этом же стараясь предельно быть точней.

Мне говорил Отец (бывало и повторно):
«Постой-ка, сын… И подойди поближе…»
Чуть паузу держа и глядя благосклонно,
Глазами пробегал от плеч до ног-лодыжек.

Напротив усадив меня однажды,
Коснувшись головы моей он вдруг заметил:
«Тебе вот двадцать пять… Хотя это неважно,
И меня в четверть века та же плешь отметила».

В другой же раз, как уже выхожу за ворота,
Окликая меня, Отец вопрошал:
«Подожди… И скажи: сегодня ж суббота?
Ладно-ладно, иди… Сулумбека я ждал.»

И ещё (так бывало не раз), Отец говорил,
Привлекая вниманье, кому-то из нас:
«Посмотри, вот бревно, что сюда уложил…
Где здесь низ, а где верх? Говори, не боясь».
                * * *
Я помню этот взгляд из-под папахи,
Он взглядом мог и высечь, и утешить.
Он честью славил удаль, а не размахом,
Он сердцем мог народа боль измерить.

Значенье, смысл всех тех примеров,
Я начал очень поздно понимать…
Ведь он же, соблюдая все барьеры,
Хотел к себе приблизить и знания давать.

Да, был он из твёрдой, непокорной породы,
Как говорят: «Сделал, если слово сказал».
Бережен был ко всему, что в природе
Бог Всемогущий нам всем даровал…

Сдержанным был: в разговоре, в одежде…
Мысли, поступки – ничего напоказ…
И годы он прожил – полный надежды,
Что помнит и чтит отца-Дады наказ.

Так и учил, воспитывал нас: мягко, строго,
закаляя характер, приучая к добру…
Наш Отец… И пусть же Создателем Богом,
Он будет блаженно укрыт в Райском Саду.
________________

И в заключение, мой читатель,
Прошу меня покорнейше простить
За неровность строк, за слог простой...
И за то, что я смел допустить
Откровенность явную в словах об Отце.
Я лишь сыновний долг пытался исполнить
Перед ушедшими – в его лице.