Тёплая ладошка. Подборка

Вечер майский

Лёгкий сумрак, бледный лист –
Неба краешек. Наивный
Вечер майский светел, чист, –
Акварельные разливы.

Будто диво-корабли,
Паруса ещё чудесней, –
Облачка моих молитв
Проплывают в поднебесье.

Соберу я в узелок
На дорогу пару истин
(Это всё, что я сберёг)
Да возьму с собою кисти.


Шум лесной

Нет – городской не скажет шум
Того, что скажет шум лесной,
Когда трепещет лист резной
Себе на радость самому.

На радость летнюю и мне,
Чтоб я купался в новизне,
Беспечно свежей и зелёной
Берёзки, липы или клёна,

И забывал про шум забот
И городскую свистопляску,
И под звенящий хоровод
Глядел на покрывало ряски.


Жара

Жара. На дачах все. В притихшем
Мысочке лета, во дворе,
Где всякое движенье лишне,
Не слышно поскрипа дверей.

И только лепетанье птичье
Почти увядший слух бодрит,
И солнце, как явленье китча,
На глянце лиственном горит.

Готова яркая обложка,
Но среди зарослей кустов
Тень прячет лапы у дорожки
И предвечерних ждёт часов.


День полон радости простой

День полон радости простой
В минуту летней зарисовки:
Как будто в детстве по головке
Тебя погладили рукой.

Как будто тёплая ладошка –
Так ветер ходит по траве –
Твои вихры взвила немножко –
Так ветер кружится в листве.

Как низко ласточки снуют –
Так в детстве в ножички играли,
Так взгляд летит. Лесные дали
За речкой Нарою встают.

И облака на горизонте.
Но что об этом скажет зонтик?


Сумерки

Неранних сумерек наряды
В листве чернёной чуть видны,
Как лики древние, темны
В остывшем олове заката.

Пустеет улица и двор,
И одинокая скамейка
С прилипшей детскою наклейкой
Ведёт безмолвный разговор.

Ещё не явственна прохлада,
Таится влага перед сном –
Она не в воздухе густом,
А в белых шапках палисада.

Но фонари уже зажглись,
И значит, день окончен – точно;
Осталось два шага до ночи,
Ты подожди, не торопись.


Ладошка

Бледна кирпичная стена,
Она по-летнему модна,
Её изъяны скрыты пудрой
Из солнечных коллекций утра.

Она стареющую плоть
Скрывает в зелени высокой,
Но выглянет окошка око
И детства высыплет щепоть.

И голубей промчится стая,
Авто проедет голубой,
Пройдёт прохожий, затевая
Земного дня маршрут простой.

И мама в памяти всполошной
К своей щеке мою ладошку
Прижмёт и станет мне шептать:
«Проснись, дружок, пора вставать».


Течение, движение

Течение, движение,
Затишье, пробуждение.
И вроде бы мелодия,
Слышна и не слышна,
Когда травинкой поймана
В речушке слова «родина»
Забытого колодезя
Глухая тишина.

Когда уединение,
Прощание, прощение,
Когда игра течения
И золотого дня
Зелёной крутит веткою,
Мелькают блики светлые
И вертится заветная
Прохлады глубина.


Луч

Не потому, что день, увы, прошёл,
А потому, что в час вечерней стати
В петлице дня – он благородно жёлт,
И потому, что ярок на фасаде.

Горит себе в добро, не портя глаз,
Не раздавая скорбные обеты,
И помнится, что был сегодня Спас
И начинается прощанье с летом.

И птицам – наши покидать края,
И будет сердцу грустно трепыхаться.
Вот гаснет луч, любимая моя,
Но нам ещё не время расставаться.


Ах, этот осени цветок

Ах, этот осени цветок,
Тепла забытого младенец,
Луча случайного владелец.
Он, будто летний василёк,
Средь тех, что, осени не зная,
Увянув, в поле полегли.
Что им до поздних сил земли? –
Им полыхало лета пламя.

Как светел он в тени травы,
Другого мира незнакомец! –
С судьбой короткою, увы, –
Как нежен в утренней истоме!
Как верит в вечность лепестков…
Своих не ведая часов.


Листка осенняя спираль

Не тайна… вечера печаль,
Она моей души творенье.
Листка другое измеренье
Рисует осени спираль
И собирает в кольца следа
Последние дорожки лета
И, будто галочка в графе,
Лежит и вянет на траве,
Совсем не мудрствуя, просто
Глядя на то, как гаснет свет.
Всему свой час: и слову «нет»
И слову «да», и, значит, вёсны
– Когда-нибудь, когда-нибудь –
Закатам не дадут заснуть.