Ущерб России от вторжения 1812 года

Полная калькуляция ущерба России от вторжения 1812 года

1. Что именно мы считаем
Цена войны для России состоит как минимум из шести различных счетов.

Счёт I. Люди
Военные:

убитые;

умершие от ран;

раненые;

заболевшие;

инвалиды;

пленные;

пропавшие без вести.

Гражданские:

погибшие;

умершие от болезней;

беженцы;

демографические потери.

Счёт II. Уничтоженный материальный капитал
Дома.

Торговые помещения.

Склады.

Фабрики.

Мастерские.

Инвентарь.

Скот.

Лошади.

Посевы.

Запасы продовольствия.

Счёт III. Государственная цена войны
Армия.

Боеприпасы.

Перевозки.

Госпитали.

Резервы.

Ополчение.

Эвакуация.

Восстановление.

Счёт IV. Потерянное производство
Уничтоженный дом — это запас капитала.

Но если хозяин два года не может работать, возникает ещё и потерянный поток дохода.

Его нельзя смешивать со стоимостью самого дома.

Счёт V. Финансовые последствия
Эмиссия ассигнаций.

Инфляция.

Рост долговой нагрузки.

Расстройство кредита.

Счёт VI. Человеческий капитал
Погибший ремесленник, инженер или земледелец означает не только человеческую трагедию.

Экономика теряет будущие годы его труда.

Но в главную денежную сумму книги мы не будем превращать человеческую жизнь в условную цену в рублях.

Это можно сделать отдельной чувствительностной моделью.

Не как моральную стоимость человека.

2. Главное правило: не считать один ущерб дважды
Предположим, французская армия реквизировала у крестьянина 100 пудов зерна.

Если губернская комиссия записала стоимость зерна в имущественный ущерб, нельзя затем ещё раз добавить те же 100 пудов в статью «потерянный сельскохозяйственный продукт».

Можно добавить только следующий эффект:

например, отсутствие семенного фонда уменьшило урожай следующего года.

То же относится к восстановлению Москвы.

Если дом стоил 10 тысяч рублей и именно столько составляет имущественный ущерб, нельзя затем добавить ещё 10 тысяч как стоимость восстановления того же дома.

Можно учитывать:

стоимость уничтоженного капитала

или

реальные восстановительные расходы, если они служат лучшей оценкой стоимости,

но не обе статьи полностью одновременно.

3. Второе правило: различать ущерб России и требования к Франции
Экономический ущерб и репарационный счёт — не одно и то же.

Если российское командование приказало уничтожить склад, чтобы тот не достался Наполеону, национальная экономика склад всё равно потеряла.

Следовательно:

для России это ущерб.

Но на переговорах Франция могла ответить:

склад уничтожили ваши собственные войска.

Поэтому для репарационного счёта требуется другая классификация.

Четыре категории причинности
F1 — прямой французский ущерб
Грабёж.

Сожжение.

Реквизиция.

Разрушение.

Это наиболее сильная репарационная статья.

F2 — ущерб, непосредственно вызванный оккупацией
Например:

хозяйство прекращает работу;

население бежит;

скот погибает вследствие реквизиций.

Связь с вторжением сильна, но оценка сложнее.

R1 — необходимое российское оборонительное уничтожение
Склад сожжён, потому что его невозможно эвакуировать.

Мост разрушен перед противником.

Для национального баланса это потеря.

Для предъявления Франции — спорная, но аргументируемая статья.

R2 — российская ошибка или ненужное уничтожение
Плохая эвакуация.

Административный хаос.

Имущество уничтожено без военной необходимости.

Это необходимо включать в внутренний аудит войны, но неразумно полностью предъявлять Франции.

4. Человеческие потери русской армии
Здесь особенно легко совершить ошибку.

Большая российская энциклопедия приводит общий масштаб потерь российской армии примерно в 300 тысяч человек. Но «потери армии» не означают 300 тысяч погибших. В эту категорию могли входить убитые, раненые, больные и иным образом выбывшие из строя.

Поэтому утверждение:

«в 1812 году погибло 300 тысяч русских солдат»

использовать нельзя.

Рабочая структура
Категория Что можно утверждать
Общие потери армии порядок ~300 тыс.
Убитые непосредственно в боях существенно меньше 300 тыс.; требуется отдельный архивный баланс
Раненые входят в общие боевые потери, но не равны погибшим
Небоевые потери чрезвычайно велики; болезни были одним из главных источников выбытия
Пленные/пропавшие учитывать отдельно
Инвалиды учитывать отдельно от погибших
Выздоровевшие не должны попадать в безвозвратную потерю человеческого капитала
Очень полезен госпитальный материал, но и с ним требуется осторожность. К концу марта 1814 года в опубликованных данных фигурировали 133 965 раненых и больных, из которых 84 805 выздоровели, 15 748 умерли, 3 177 стали инвалидами, а остальные продолжали лечение. Но эти сведения охватывают уже не только кампанию 1812 года, а более длинный период войн 1812–1814 годов. Следовательно, их нельзя выдавать за точную структуру потерь одного 1812 года.

Вывод
Для окончательной версии приложения военные человеческие потери необходимо публиковать в двух колонках:

временное выбытие

и

безвозвратная человеческая потеря.

Это намного важнее красивой единой цифры.

5. Гражданские человеческие потери
Здесь источниковая ситуация ещё хуже.

Нет надёжного общероссийского регистра:

столько-то мирных жителей России погибло непосредственно из-за вторжения.

Поэтому мы не должны изобретать национальную цифру.

Но региональные данные показывают масштаб демографического шока.

В Смоленской губернии ревизионное сопоставление 1811 и 1815 годов показывало убыль более 61 893 душ. Это чрезвычайно серьёзная цифра, но её нельзя механически объявить числом погибших от войны: ревизионная убыль включает сложные демографические и миграционные процессы.

Следовательно:

демографический спад ; число убитых французами.

Это правило должно быть выделено в приложении отдельно.

6. Москва
Москва является крупнейшей единичной имущественной катастрофой войны.

По традиционной статистике пожар уничтожил:

6 496 из 9 151 жилого дома;

8 251 лавку, склад и сходное строение;

122 из 329 храмов.

Сгорели:

университетские и частные собрания;

архивы;

библиотеки;

часть уникального культурного наследия.

В частности, пожар связывают с утратой рукописного экземпляра «Слова о полку Игореве» из собрания Мусина-Пушкина.

Денежная оценка
Широко употребляемая историческая оценка ущерба Москве:

около 320 млн рублей.
Но другая ранняя сводка давала для Москвы и Московской губернии около 280 млн рублей.

Это тревожный сигнал.

Если 320 млн относится к городу, а 280 млн — к городу и губернии, обе цифры очевидно не могут быть одинаково точными в современном бухгалтерском смысле.

Поэтому в книге правильно писать:

традиционные оценки московского имущественного ущерба находятся в порядке 280–320 млн номинальных рублей; методику этой оценки необходимо считать менее надёжной, чем сам факт чрезвычайного масштаба разрушения.

Мы не должны выбирать 320 млн только потому, что число больше и эффектнее.

7. Смоленская губерния
Здесь источник значительно ценнее.

Архивные материалы послевоенного комитета дают общую оценку разорения Смоленской губернии:

74 342 433 рубля 89 копеек.
Это особенно важная цифра, потому что речь идёт не о позднем публицистическом предположении, а о результатах государственной работы по учёту убытков.

Но и её нужно правильно интерпретировать.

В сумму могли входить:

строения;

имущество;

скот;

запасы;

сельскохозяйственные потери;

реквизиции.

Следовательно, позднее нельзя поверх этих 74,3 млн снова полностью добавлять те же категории.

8. Западные губернии
У Михайловского-Данилевского приводится следующая сводка убытков:

Территория Убыток, руб.
Гродненская губерния 32 535 616
Виленская 19 273 007
Минская 34 186 976
Витебская 39 942 110
Могилёвская 33 497 764
Белостокская область 777 321
Всего 160 212 794
Но существует и другая сводка для пяти западных губерний, дающая:

134 162 466 рублей.
Разница объясняется не обязательно чьей-то ошибкой.

Могли отличаться:

территориальный охват;

момент составления ведомости;

тип включённых потерь;

уточнение требований;

оценочная методика.

Следовательно, в нашем расчёте
для западного блока используется диапазон:

134–160 млн рублей.
До проверки первичных губернских ведомостей нельзя честно давать более точную национальную цифру.

9. Другие пострадавшие территории
Одна из исторических сводок давала дополнительно:

Калужская губерния — около 10 млн руб.;

Курляндская — более 15 млн;

Лифляндия и Рига — около 16,82 млн.

Эти величины можно включать в расширенный региональный контур, но не смешивать с пожертвованиями и военными сборами, приведёнными в той же исторической традиции.

Это очень важно.

Пожертвование государству — не то же самое, что уничтоженное имущество.

С экономической точки зрения:

пожертвование является трансфертом внутри национальной экономики;

сгоревший дом — уничтожением национального капитала.

10. Валовой региональный контур имущественного ущерба
Теперь можно сделать осторожное сложение тех крупных блоков, которые географически не должны непосредственно перекрываться.

Нижняя рабочая граница
Москва и Московская губерния — 280 млн;

Смоленская — 74,34;

западные губернии — 134,16;

Калужская — 10;

Курляндская — 15;

Лифляндия и Рига — 16,82.

Итого:

примерно 530 млн рублей.
Верхняя рабочая граница
Москва — 320 млн;

Смоленская — 74,34;

западный блок — 160,21;

Калужская — 10;

Курляндская — 15;

Лифляндия и Рига — 16,82.

Итого:

примерно 596 млн рублей.
Но это не «истинный ущерб России»
Это необходимо напечатать прямо под таблицей.

530–596 млн рублей — не окончательная национальная оценка.
Это валовой контур исторически зафиксированных или заявленных региональных имущественных потерь, собранных по неодинаковой методике.

В него могут входить:

завышенные частные требования;

разные курсы рубля;

различные методы оценки;

неполный учёт одних территорий и более полный других;

отдельные внутренние пересечения категорий.

Поэтому диапазон полезен как:

порядок величины катастрофы,

но пока не как окончательная бухгалтерская сумма.

11. Государственная цена войны
Теперь совершенно другой счёт.

В 1810 году из общего бюджета примерно 279 млн руб. на военные цели пошло 147,6 млн.

В 1811-м — около 137 млн из 337,5 млн.

Для собственно войны 1812 года в историографии встречается оценка общих военных расходов порядка:

155 млн рублей.
При этом архивно ориентированная реконструкция исполнения сметы Военного министерства показывает, что фактические расходы ведомства в 1812 году достигали 160 842 642,76 руб., включая расходы по росписи, сверхсметные выплаты и другие статьи.

Но эти числа нельзя складывать.

160,8 млн — расход военного ведомства.

155 млн — историческая оценка цены войны по другой методике.

Это альтернативные измерения, а не две независимые статьи.

Для нашего национального баланса
рабочей статьёй остаётся:

около 155 млн руб. военных расходов,
до более точного расчёта инкрементальной стоимости войны относительно мирного контрфактического бюджета.

12. Эмиссия не является дополнительным ущербом
В 1812 году правительство выпустило около:

64,5 млн руб. новых ассигнаций.
Объём ассигнаций в обращении значительно увеличился.

Но нельзя написать:

имущественный ущерб + военные расходы + 64,5 млн эмиссии.

Это двойной счёт.

Эмиссия — способ финансирования расходов, а не ещё один уничтоженный ресурс.

Её реальный экономический ущерб проявляется через:

инфляцию;

обесценение денежных доходов;

валютный курс;

перераспределение богатства;

ухудшение кредита.

И эти последствия должны рассчитываться отдельно.

13. Государственный долг
К 1812 году внутренние и внешние обязательства России оценивались примерно в:

408 млн рублей,
что соответствовало приблизительно четырём годовым государственным доходам по используемой исторической оценке.

Но и эту сумму нельзя объявить:

долгом, созданным Наполеоном.

Большая часть накопилась до вторжения.

Правильный вопрос:

насколько война увеличила долг относительно траектории без вторжения?

Вот это и есть инкрементальная долговая цена 1812 года.

Она требует отдельной реконструкции 1809–1815 годов.

14. Первое денежное приближение к полной цене войны
Теперь можно провести лишь валовой арифметический тест, а не окончательный итог.

Региональные имущественные требования:

~530–596 млн руб.

Плюс порядок прямых военных расходов:

~155 млн руб.

Получаем:

примерно 685–751 млн рублей.
Но под этой цифрой должна стоять жирная оговорка:

ЭТО НЕ ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА НАЦИОНАЛЬНОГО УЩЕРБА.

Почему?

Потому что:

валютные единицы и момент оценки ещё не полностью унифицированы;

в региональных требованиях возможны завышения;

реквизиции могут частично пересекаться с государственными военными расходами;

не включены многие косвенные потери;

не включена полная цена человеческого капитала;

не включена надёжно рассчитанная потеря будущего выпуска;

не включено всё восстановление инфраструктуры;

часть государственного военного расхода существовала бы и без вторжения.

Поэтому 685–751 млн — это не «Россия потеряла ровно столько».

Это:

рабочий валовой контур прямого материально-фискального масштаба катастрофы до полноценной очистки данных.

15. Что пока не включено в сумму
Потерянный выпуск
Если мастерская сгорела и не работала три года.

Утрата урожая следующего цикла
Если уничтожены семена, скот и инвентарь.

Демографический эффект
Смерть.

Бегство.

Падение рождаемости.

Потеря квалификации
Погибший мастер.

Погибший офицер.

Погибший ремесленник.

Культурный капитал
Архивы.

Рукописи.

Библиотеки.

Произведения искусства.

Их превращение в рубли часто будет искусственным.

Стоимость финансового расстройства
Инфляция.

Курс.

Рост стоимости будущих займов.

16. Поэтому окончательный национальный ущерб почти наверняка выше валового прямого контура
Но писать:

«Россия потеряла миллиард рублей»

мы пока не имеем права.

Миллиард может оказаться разумным порядком расширенного ущерба после включения косвенных эффектов.

Но пока это гипотеза, а не результат.

Правильная последовательность:

оцифровать губернские ведомости;
привести суммы к единой денежной базе;
удалить дублирование;
отделить капитал от потока;
отделить уничтоженное от временно реквизированного;
рассчитать потерянный выпуск;
отдельно построить человеческий баланс.
Только потом получится окончательная цифра.

17. Таблица достоверности
Статья Рабочая величина Степень уверенности
Потери российской армии ~300 тыс. общих потерь высокая для порядка величины, низкая для точного распределения
Москва: разрушенные дома 6 496 из 9 151 высокая
Московский ущерб ~280–320 млн руб. средняя/низкая по денежной методике
Смоленская губерния 74,34 млн руб. сравнительно высокая для административной оценки
Западные губернии ~134–160 млн руб. средняя
Калужская ~10 млн средняя/низкая
Курляндия >15 млн средняя/низкая
Лифляндия и Рига ~16,82 млн средняя/низкая
Региональный имущественный контур ~530–596 млн расчёт автора из неоднородных исторических оценок
Военные расходы 1812 ~155 млн средняя
Эмиссия ассигнаций 1812 64,5 млн высокая, но не самостоятельный ущерб
Государственный долг к 1812 ~408 млн высокая для порядка величины, но не создан войной 1812 года
Полный гражданский демографический ущерб неизвестен недостаточно данных
Полная потеря национального выпуска неизвестна требует моделирования
18. Главный вывод Приложения 1
Наиболее строгая формула на нынешней стадии исследования выглядит так:

Вторжение 1812 года создало имущественные требования и оценки ущерба, измерявшиеся многими сотнями миллионов рублей; один только рабочий региональный контур даёт примерно 530–596 млн номинальных рублей. Порядок непосредственных военных расходов составлял ещё около 155 млн рублей. Однако складывать эти показатели в окончательную «цену войны» можно лишь после валютной нормализации и удаления двойного счёта. Человеческие и косвенные экономические потери дополнительно увеличивали национальную цену войны, но пока не должны прикрываться псевдоточной единой цифрой.

Именно эту сумму Россия должна была начать считать уже зимой 1812–1813 годов.

Не в 2026-м.