Русская Америка. Экономика удержания

Русская Америка: экономика удержания

Это, вероятно, самый опасный контрфактический сюжет всей книги.

Потому что мы знаем будущее.

Мы знаем:

о золоте;

нефти;

военно-стратегическом значении Аляски XX века;

Арктике;

авиации;

Холодной войне.

А Александр II в 1867 году всего этого знать не мог.

Следовательно, всё это необходимо вычеркнуть из расчёта.

Наша задача:

можно ли обосновать сохранение Русской Америки исключительно теми ресурсами, технологиями, рынками, стратегическими соображениями и рисками, которые были понятны российскому правительству до продажи?

Если нет —

продажа была рациональной даже в нашей альтернативе.

Если да —

тогда необходимо определить, какие изменения XIX века превращают Аляску из слабозащищённой периферии в жизнеспособный актив.


1. Сначала — что именно Россия продала
Договор 1867 года передавал Соединённым Штатам не только участок материка.

Россия уступала:

всю принадлежавшую ей территорию в Северной Америке;

прилегающие острова в установленных границах;

Алеутскую цепь восточнее договорной линии;

государственные земли;

публичные здания;

укрепления;

казармы.

Частная индивидуальная собственность не включалась автоматически, а православные храмы сохранялись за соответствующими общинами. Цена составляла:

7,2 млн долларов золотом.
То есть государство продало суверенитет и государственную инфраструктуру, а не просто акции Российско-американской компании.

2. Это принципиально: РАК и Русская Америка — не одно и то же
Российско-американская компания была:

коммерческим обществом;

держателем монополии;

административным оператором колонии.

Она содержала около сорока торговых постов и фактически исполняла часть государственных функций.

Но из тезиса:

РАК плохо работает

не следует автоматически:

Россия должна продать суверенную территорию.

Можно было:

ликвидировать монополию;

реформировать компанию;

открыть порты;

создать обычную колониальную администрацию;

допустить новых российских и иностранных предпринимателей.

Это одна из главных развилок приложения.

3. Почему продажа исторически имела рациональные основания
Нужно сразу отказаться от удобного мифа:

«Александр II продал бесценную территорию почти бесплатно по глупости».

Это плохая история.

К середине XIX века Россия видела:

падение значения части пушного промысла;

дорогое снабжение;

крайне малое русское население;

отдалённость;

британское присутствие в Канаде;

последствия Крымской войны;

необходимость вкладывать деньги в Приамурье и Приморье.

Государственный департамент США в исторической справке отмечает, что постоянных русских переселенцев в Аляске было лишь несколько сотен; поражение в Крымской войне усилило желание Петербурга избавиться от территории, которую считали трудно защищаемой.

NPS также связывает решение с военной и экономической слабостью после Крымской войны, снижением доходности пушного промысла и дороговизной снабжения.

То есть продажа была не безумием.

Она была ответом на слабость существующей модели Русской Америки.

4. Население было критически мало
Здесь источники используют разные категории.

Европейских русских постоянных переселенцев было лишь несколько сотен.

Если считать:

креолов;

российских подданных смешанного происхождения;

служащих компании,

цифры выше.

Для одной Ситки NPS даёт около 700 русских и креолов в середине XIX века; другой материал NPS подчёркивает, что во всей Аляске на момент перехода число русских и креолов оставалось очень малым.

Это показывает главное.

Россия владела территорией огромного размера при чрезвычайно тонком слое собственного постоянного административно-поселенческого населения.

Для пушной фактории этого достаточно.
Для устойчивой части империи —

нет.

5. Но нельзя требовать русифицировать Аляску миллионами переселенцев
Это противоположная фантазия.

Климат.

Расстояния.

Ограниченные сельскохозяйственные районы.

Россия сама имеет огромные слабозаселённые территории.

Поэтому задача не
сделать Аляску второй Московской губернией.

А:

создать несколько плотных морских узлов, между которыми суверенитет поддерживается флотом, торговлей и отношениями с местным населением.

6. Главное заблуждение — требовать полной продовольственной самообеспеченности
Ситка действительно испытывала продовольственную зависимость.

Русские закупали пищу у тлинкитов и получали снабжение через внешнюю торговлю.

Но это само по себе не доказывает нежизнеспособность колонии.

Лондон тоже не производит внутри города весь хлеб, который ест.

Морской порт может импортировать продовольствие.

Правильный критерий
не:

может ли Ситка прокормить себя сама?

А:

может ли Ситка заработать достаточно, чтобы надёжно покупать продовольствие и доставлять его по приемлемой цене?

Это совершенно другой вопрос.

7. Исторический ответ частично уже существовал
В 1839–1840 годах РАК и Hudson’s Bay Company создали систему сотрудничества.

Британская компания получила в аренду часть российского прибрежного пространства и обязалась в том числе поставлять продовольствие российским поселениям по договорным условиям. Современные обзоры подчёркивают, что Россия фактически использовала сотрудничество с HBC именно как механизм снабжения Ситки.

Это очень важный факт.

Он показывает:

продовольственная проблема была тяжёлой, но организационно разрешимой.

Не обязательно выращивать каждую тонну хлеба в Аляске.

Можно встроить колонию в тихоокеанский рынок.

8. Форт-Росс был попыткой решить именно эту проблему
Российско-американская компания основала Форт-Росс в Калифорнии в том числе ради:

продовольствия;

торговли;

южного пушного промысла.

Поселение имело более пятидесяти построек и в отдельные периоды около 400 жителей.

Но экономически проект не стал успехом.

В 1841 году имущество Форт-Росс было продано Джону Саттеру примерно за 30 тыс. долларов; Россия продавала постройки и хозяйственные активы, а не бесспорно признанный суверенитет над северной Калифорнией.

Это важно для альтернативы
Мы не должны писать:

«нужно было просто сохранить русскую Калифорнию».

Россия не имела там устойчивого международно признанного территориального положения.

Рациональная альтернатива —

сохранить калифорнийскую торговую функцию, а не обязательно флаг над Форт-Россом.

9. Калифорния после 1848 года могла стать рынком Русской Америки
Золотая лихорадка резко увеличила спрос на продовольствие и товары в Калифорнии.

И РАК действительно попыталась этим воспользоваться.

Исследование русско-калифорнийской торговли показывает развитие поставок:

льда;

солёной рыбы;

древесины;

экспериментов с углём.

Лёд оказался наиболее успешным направлением: в отдельные годы поставлялись тысячи тонн, а рекорд 1864 года достиг порядка 4,8 тыс. тонн.

Это важный контрфактический сигнал.

Русская Америка уже начала искать экономику после меха.

10. Но и здесь нельзя переписать историю как успех
Торговля с Калифорнией столкнулась с:

американской конкуренцией;

транспортными расходами;

неудачным солением рыбы;

плохой упаковкой;

проблемами учёта;

провальным угольным проектом.

Современное исследование прямо связывает эти проблемы с неспособностью РАК превратить калифорнийскую торговлю в устойчивую основу колонии.

Следовательно, аргумент книги должен звучать:

не:

диверсификация уже решила проблему.

А:

диверсификация была возможна, но историческая компания не сумела довести её до устойчивой модели.

11. Рыба — наиболее очевидный альтернативный ресурс
Именно этот ресурс понятен современникам.

Не нефть.

Не будущие золотые поля.

Рыбные богатства были видны непосредственно
Русские хозяйства на Кадьяке заготавливали огромные объёмы лосося уже в 1820-е годы.

Но значительная часть рыбы шла на внутреннее снабжение поселений и промысловых артелей, а не на экспорт.

Во второй половине русского периода сами служащие РАК рассматривали рыболовство как потенциально важнейший будущий источник дохода Русской Америки; существовали прогнозы ежегодной прибыли порядка 40–50 тыс. долларов, хотя руководство компании считало устойчивую экспортную рыбную торговлю слишком дорогой при существующих условиях.

Значит, это идеальный объект для альтернативы
Не предположение из будущего.

А реально обсуждавшаяся хозяйственная возможность.

12. Почему рыбная экономика исторически не заработала
Не потому, что рыбы нет.

А потому что плохо работала цепочка:

вылов;

обработка;

бочка;

соль;

хранение;

корабль;

рынок.

Это очень характерно для всей книги.

Ресурс есть.
Но нет производственной системы.

Следовательно, альтернативный проект должен вкладываться не только в промысел.

А в:

тарное производство;

лесопильни;

соль;

качество обработки;

регулярные линии;

склады;

торговых агентов в Сан-Франциско.

13. Мех остаётся — но перестаёт быть единственным фундаментом
Пушной промысел нельзя просто максимально увеличивать.

Именно чрезмерная добыча подрывает будущий доход.

История Русской Америки показывает тяжёлое истощение морской выдры; позднее РАК сама вводила ограничения промысла.

Альтернатива
квоты;

сезоны;

охранные районы;

учёт популяции.

То есть Россия должна перейти от:

добыть как можно больше сегодня

к

максимизировать долговременную ренту.

Это экономически современный, но вполне доступный XIX веку принцип.

14. Лёд — хороший переходный бизнес, но плохой фундамент на сто лет
В 1850–1860-е это прибыльный товар для Калифорнии.

Но нельзя строить вечное будущее Русской Америки на продаже природного льда.

Технологии холодильного хранения со временем изменят рынок.

Поэтому лёд полезен как
денежный поток,

финансирующий:

порт;

корабль;

склад.

Но не как вечный главный экспорт.

15. Лес
Лес очевиден современнику.

Но Калифорния и британский Северо-Запад также имеют огромные лесные ресурсы.

Следовательно, Русская Америка не обязательно получает ценовое преимущество.

Более рационально
использовать лес прежде всего для:

местного строительства;

бочек;

судоремонта;

малого кораблестроения;

упаковки;

частичного регионального экспорта.

16. Уголь
Здесь необходимо особенно строго соблюдать запрет на hindsight.

РАК пыталась развивать угольный проект на Кенайском полуострове.

Предприятие оказалось неудачным: качество угля и рыночная конкурентоспособность не оправдали ожиданий, несмотря на значительные вложения.

Следовательно, нельзя писать:

«нужно было просто создать аляскинскую угольную промышленность».

Исторический эксперимент предупреждает:

не вся геологическая находка является экономическим месторождением.

Но геологическая разведка всё равно рациональна
Если найден качественный уголь —

он особенно ценен паровому флоту.

Если нет —

проект закрывается.

17. РАК была финансово неоднозначным предприятием
Нельзя честно описывать её ни как:

золотую машину,

ни как сплошного банкрота.

Исследование управления компанией показывает хронические финансовые трудности, высокие административные издержки и необходимость правительственных льгот. В конце 1850-х ежегодная косвенная государственная помощь оценивалась исследователем примерно в 193 тыс. серебряных рублей. Одновременно морская торговля китайским чаем в 1850-е приносила компании в среднем порядка 164 тыс. серебряных рублей ежегодной чистой прибыли.

Это идеальный пример институциональной проблемы.

Компания может:

зарабатывать на одном направлении

и

оставаться слабой системой в целом.

18. Значит, вопрос должен быть не «прибыльна ли РАК»
А:

какова экономика российского суверенитета в Северной Америке после реформы самой РАК?

Это значительно шире.

Нужно считать:

доход компаний;

таможню;

порты;

налоги;

рыболовство;

торговлю;

стоимость снабжения;

администрацию;

оборону.

И отдельно
стратегическую стоимость тихоокеанского узла.

19. Крымская война — главный тест уязвимости
Русская Америка действительно была военным риском.

Но здесь реальная история даёт важную поправку.

В 1854 году РАК и Hudson’s Bay Company заключили соглашение о нейтрализации своих североамериканских владений; британское правительство в основном согласилось не атаковать российские посты, хотя сохраняло определённые морские права, включая блокадные возможности.

То есть Аляска не была автоматически захвачена Британией в первую же войну.

Это очень важно.

20. Но вывод о безопасности тоже был бы неправильным
Петропавловск был атакован.

Российские тихоокеанские владения оставались уязвимыми.

Крымская война показала, что Петербург не может гарантированно защитить Северный Тихий океан от Royal Navy.

И именно эта уязвимость стала одним из аргументов в пользу продажи.

Следовательно
альтернативное удержание требует не просто:

«не бояться англичан».

А построить другую систему:

экономическая ценность + локальная оборона + дипломатическая нейтрализация + американская торговая заинтересованность.

21. Защищать нужно не всю Аляску
Это невозможно и не нужно.

Тысячи километров пустого побережья нельзя покрыть крепостями.

Обороняются узлы
Ситка;

Кадьяк;

Уналашка;

ключевые алеутские пункты;

позднее ещё несколько портов.

На них:

береговые орудия;

склады;

уголь;

ремонт;

гарнизон;

несколько паровых кораблей.

Суверенитет между узлами
обеспечивается:

флотом;

торговлей;

местными договорами;

присутствием населения.

22. Флот Русской Америки не должен жить отдельно от Тихоокеанского флота
Это главная ошибка «колониальной» модели.

Если Ситка сама должна:

строить;

содержать;

ремонтировать

весь флот, она слишком мала.

Альтернатива
Владивосток/Амур —

главная промышленно-военная база.

Русская Америка —

вторая система опорных пунктов.

Тогда корабли ходят:

Приморье ; Ситка ; Калифорния/Гавайи/азиатские рынки.

Именно это превращает Аляску из отрезанной колонии в часть океанской России.

23. Значит, судьба Аляски решается не в 1867 году
Она решается:

в 1815-м;

1825-м;

1840-м;

1855-м.

Если пятьдесят лет государство почти не создаёт:

массового торгового флота;

тихоокеанской логистики;

поселения;

диверсификации,

то в 1867 году продажа выглядит рационально.

Нельзя требовать от Александра II
за пять лет исправить полвека недостаточной интеграции.

Это один из главных выводов приложения.

24. Реформа РАК
После истечения очередного монопольного периода государство должно разделить:

суверенитет

и

коммерческую монополию.

Русская Америка остаётся российской.

Но РАК становится обычной привилегированной компанией, конкурирующей с другими.

Открываются лицензии
русским купцам;

финляндским судовладельцам;

сибирским предпринимателям;

американским торговым домам;

при соблюдении российского права.

Результат
если РАК не умеет прибыльно ловить рыбу —

это больше не означает, что никто не может.

25. Иностранный капитал в Аляске допустим
Это хорошо согласуется с общей финансовой философией книги.

Американский предприниматель может владеть:

лесопилкой;

рыбоперерабатывающим предприятием;

складом;

долей судоходной компании.

Но не суверенитетом.

Экономическая интеграция с США даже повышает безопасность
Чем больше американских купцов зарабатывают на русской Аляске, тем больше в США появляется групп, которым невыгодна война за неё.

Это не гарантия.

Но полезный инструмент.

26. Коренное население является частью экономики удержания, а не помехой
Ранняя российская колонизация сопровождалась тяжёлыми формами принуждения к промыслу, особенно в отношении алеутских и алютикских сообществ.

Такой режим:

морально тяжёл;

демографически разрушителен;

экономически нестабилен.

Долговременная колония должна переходить к
оплачиваемому труду;

защите имущественных прав;

образованию;

местному суду;

договорным промысловым правам.

Это не современная политкорректность, перенесённая в XIX век.

Это элемент снижения стоимости управления.

Население, которое считает государство врагом, дорого контролировать.

Население, получающее от торговли и права материальную выгоду, значительно дешевле интегрировать.

27. Какое население нужно к 1867 году
Прежнюю максимальную формулу о «десятках тысяч русских семей» необходимо уточнить.

Она слишком сильна как центральный сценарий.

Реалистически-реформистская цель
к 1867 году:

5–10 тыс. постоянно живущих русских, креолов и других переселенцев, встроенных в российскую административно-коммерческую систему.
Максимальная рациональная
10–20 тыс.
распределённых между несколькими портовыми узлами.

Не считая коренного населения, которое остаётся большинством.

Насколько это много?
Чтобы получить дополнительно 10 тыс. жителей за двадцать лет, достаточно среднего чистого миграционного прироста порядка:

500 человек в год.

Для империи с десятками миллионов населения это ничто.

Проблема не демографическая.

Она:

экономическая.

Чем эти люди будут заниматься?

28. Поэтому переселенца нельзя просто привезти
Каждая семья должна иметь экономическую функцию:

рыболовство;

судоремонт;

лес;

торговля;

государственная служба;

ремесло;

медицина;

образование.

Иначе государство создаёт дорогих иждивенцев.

Главный KPI
не число переселенцев.

А:

доля семей, которые после пяти лет не требуют постоянной продовольственной субсидии государства.

29. Сельское хозяйство остаётся вспомогательным
Нужно отказаться от мечты:

Аляска сама выращивает всё зерно.

Не обязательно.

Развивать стоит
картофель;

овощи;

скотоводство там, где возможно;

сенокос;

локальное молочное хозяйство.

Но большая часть хлеба вполне может идти из:

Калифорнии;

британского Северо-Запада;

российского Дальнего Востока по мере его развития.

Это нормальная океанская экономика.

30. Что является главным экспортом к 1867 году
Не один товар.

Центральный портфель:

мех и морские промыслы — сокращающаяся, но ещё прибыльная доля;

рыба — растущая;

лёд — временная;

лес и судовые материалы — ограниченная;

портовые и судоремонтные услуги — растущие;

транзитная торговля — растущая.

Именно портфель делает колонию устойчивой
Если упала цена меха —

не рушится вся система.

31. Опцион на геологическую разведку
Государство не знает о будущем золоте.

Но знает, что территория почти не обследована.

Следовательно, совершенно рационально финансировать
геологов;

топографов;

горных инженеров.

Это дешёвый эксперимент.

Если промышленного ресурса нет —

потеря невелика.

Если есть —

возникает огромная выгода.

Но в финансовый базовый сценарий мы не записываем никаких будущих месторождений
Это принципиально.

32. Экономическая цена продажи
США заплатили:

$7,2 млн золотом.
В российском финансовом документе, приведённом историком Александром Петровым, поступление было оценено примерно в 11,36 млн руб., из которых около 10,97 млн затем использовали за границей на закупку принадлежностей для российских железных дорог.

Это прекрасное соединение двух приложений.

Россия буквально обменяла:

североамериканскую территорию

на

часть железнодорожного капитала.

Поэтому продажа имела реальную альтернативную стоимость
Нельзя сказать:

«не продавать Аляску ничего не стоило».

Стоило.

Россия отказывалась примерно от одиннадцати миллионов рублей ликвидного ресурса.

33. Насколько велика эта сумма для империи
Она существенна.

Но не огромна.

Исследование дискуссий о продаже приводило современный аргумент, что примерно 11 млн руб. сами по себе не имели решающего государственного значения на фоне бюджета и долгов империи; при этом прекращалась ещё и примерно 200-тысячная ежегодная поддержка компании.

Значит, финансовый вопрос двоится
Продажа даёт:

разовый капитал ~11 млн руб.

и

снимает будущую субсидию/обязательство.

Сохранение должно оправдать оба.

34. Простейший тест капитализации
Возьмём цену продажи:

~11 млн руб.
Если государство может вложить эти деньги в актив с доходностью 5%,

он даёт:

~550 тыс. руб. ежегодно.
При 4%:

~440 тыс.

При 6%:

~660 тыс.

Следовательно
чистая экономическая ценность Русской Америки должна устойчиво превышать примерно:

0,45–0,65 млн руб. в год
после нормальных административных и оборонных издержек,

чтобы простая финансовая капитализация начала конкурировать с продажей.

Это не точный исторический дисконтированный денежный поток.

Это контрольный экономический тест.

И он чрезвычайно полезен.

35. Историческая Русская Америка этот тест, вероятно, не проходила
По крайней мере уверенно.

РАК испытывала хронические финансовые проблемы и пользовалась государственной поддержкой.

Калифорнийская торговля дала новые доходы, но не стала устойчивым фундаментом.

Поселенческая база оставалась чрезвычайно малой.

Оборонный риск был заметен.

Поэтому вывод
для реальной России 1867 года продажа была вполне рациональным решением.

И это необходимо оставить в книге.

Иначе альтернативная глава превратится в публицистику.

36. Что должно измениться, чтобы расчёт стал другим
Не цена нефти.

А семь измеримых параметров.

1. Стоимость снабжения на одного жителя падает.
2. Доля продовольствия, приобретаемого на ближайших тихоокеанских рынках, растёт.
3. Пушной доход перестаёт быть доминирующим.
4. Рыболовство становится экспортной отраслью.
5. Регулярное пароходное сообщение снижает риск и сроки оборота капитала.
6. Население в ключевых узлах достигает нескольких тысяч.
7. Оборона интегрируется с общим Тихоокеанским флотом.
Если этого нет —

продавать всё ещё рационально.

37. Модель инвестиционной программы удержания
Это не архивная смета, а диапазон для проверки.

Период основного ускорения:

1845–1867 годы.
Направление Модельный дополнительный капитал
Пароходы, транспорт и судоремонт 3–5 млн руб.
Ситка, Кадьяк и Алеутские порты 2–3 млн
Рыболовство, тара, склады, переработка 1–2 млн
Поселение, жильё, школы, больницы 2–4 млн
Гидрография, геология, картография 0,5–1 млн
Береговая оборона и склады 1,5–3 млн
Торговая инфраструктура Калифорнии/Азии 0,5–1,5 млн
Резерв 1–2 млн
Итого ~11,5–21,5 млн руб.
Это порядок инвестиционной гипотезы.

Он сопоставим или превосходит выручку от продажи.

Именно поэтому удержание не является бесплатным.

38. Но инвестиция создаёт актив
11–20 млн руб. не сжигаются.

Они превращаются в:

корабль;

порт;

верфь;

дом;

склад;

рыбное предприятие;

население.

Следовательно, сравнивать нужно
не:

11 млн продажи

против

20 млн затрат.

А:

11 млн немедленно полученного капитала

против

20 млн вложения в актив + последующий денежный поток + стратегическая стоимость.

Именно так оценивается инфраструктура.

39. Три сценария экономики Русской Америки к 1867 году
Сценарий A. Почти исторический
РАК остаётся монополией.

Население мало.

Пушнина падает.

Рыба экспортируется плохо.

Снабжение дорого.

Чистый ежегодный государственно-коммерческий эффект после субсидий и оборонных обязательств:

от –0,2 до +0,1 млн руб.
Решение
продажа рациональна.

Сценарий B. Реформистский
Монополия смягчена.

Порты открыты.

Калифорнийская торговля работает лучше.

Есть регулярные пароходы.

Рыбное хозяйство развито.

Население 5–10 тыс. российского/креольского поселенческого контура.

Чистый денежный результат:

~0,3–0,6 млн руб. в год.
Решение
уже не очевидно.

Аляска находится около порога финансовой целесообразности.

Наиболее рационально:

не продавать безвозвратно, а сохранить ещё на 15–20 лет и повторить аудит.

Сценарий C. Океанская Россия
Работает весь комплекс Части X:

регулярный тихоокеанский флот;

Амур и Приморье;

торговые дома;

пароходные линии;

рыбный экспорт;

порты;

судоремонт;

10–20 тыс. постоянного российского/креольского населения;

американский и азиатский рынок.

Чистая ежегодная экономико-фискальная ценность:

~0,6–1,0 млн руб. и выше
плюс военно-морская и торговая опционная стоимость.

Решение
продажа уже становится нерациональной.
Это не историческая цифра.

Это пороговый контрфактический сценарий.

40. Почему даже 0,6 млн рублей могут быть достаточны
Потому что государство владеет землёй бессрочно.

Если актив устойчиво даёт:

600 тыс. руб. в год,

то при условной ставке 5% его капитализированная стоимость:

порядка 12 млн руб.

То есть уже превышает фактическую цену продажи.

Причём мы ещё не включили
стратегическую базу;

будущие неизвестные ресурсы как опцион — не как прогноз;

рост торговли.

Но и риск войны тоже не включён полностью.

Поэтому граница остаётся приблизительной.

41. Стратегическая стоимость не должна быть бесконечной
Очень опасно сказать:

«Аляска бесценна стратегически, значит её нельзя продавать за любую сумму».

Так экономический анализ заканчивается.

Стратегическая стоимость существует только если территория реально используется
Если там:

нет флота;

нет порта;

нет населения;

нет связи,

карта сама по себе почти не даёт силы.

Поэтому стратегическая ценность Аляски должна подтверждаться:

тоннами груза;

заходами кораблей;

ремонтом;

военным временем перехода;

объёмом торговли.

42. Аляска и США
Сохранение Русской Америки создаёт потенциальный будущий конфликт.

К 1860-м США уже являются тихоокеанской державой.

Американское руководство рассматривало приобретение Аляски как часть выхода к Тихому океану и азиатской торговли.

Следовательно, нельзя предполагать
что Вашингтон спокойно забудет о русском североамериканском владении.

Россия должна сделать сохранённую Аляску для США:

не угрозой,

а партнёром.

43. Российско-американская торговля как страховка
Американские фирмы:

поставляют продовольствие;

покупают рыбу;

покупают мех;

фрахтуют суда;

инвестируют.

Тогда потенциальный американский захват означает
уничтожение собственной коммерческой экосистемы.

Это не снимает территориального интереса США.

Но повышает цену конфликта.

44. Аляска и Британия
Британия опаснее в военном смысле середины века.

Но реальная история демонстрирует и сотрудничество:

Hudson’s Bay Company снабжала российскую систему;

компании договаривались;

во время Крымской войны североамериканские владения в значительной мере нейтрализовали.

Значит
противоречие Россия—Британия не является автоматической войной за Аляску.

Экономическая взаимозависимость способна создавать локальные договорённости даже между геополитическими соперниками.

45. Главная оборонная цель
Не победить Royal Navy в Тихом океане.

Это нереалистично даже для очень сильной России середины века.

А:

сделать захват Аляски дорогим, дипломатически сложным и коммерчески невыгодным.

Для этого нужны:

укреплённые порты;

несколько современных судов;

американские коммерческие интересы;

договорённости с Британией;

местная лояльность.

Это гораздо дешевле попытки морского превосходства.

46. Форт-Росс в альтернативе
Мы не обязаны его сохранять под российским флагом.

Если после 1841 года территориальная позиция неустойчива —

продажа построек может быть рациональной.

Но Россия сохраняет:

торговый дом;

контракты;

склад;

снабженческие соглашения.

Функция Калифорнии
не русская колония.

А:

продовольственный и коммерческий южный партнёр Русской Америки.

Это намного сильнее исторически.

47. Гавайи
То же правило.

Не нужно «русских Гавайев».

Нужен:

портовый доступ;

продовольствие;

ремонт;

склад.

Территориальная аннексия создаёт слишком большую международную цену.

Экономика удержания Аляски требует не империи флагов
а сети контрактов.

48. Реформированная административная модель
К 1850-м Русская Америка не должна управляться почти исключительно советом акционерной компании.

Нужны:

губернатор или имперский комиссар;

суд;

портовая администрация;

таможня;

муниципальные учреждения Ситки;

местные советы в поселениях.

РАК
остаётся крупным предпринимателем.

Но не государством внутри государства.

Это облегчает появление конкурентов и новых отраслей.

49. Самый важный экономический KPI
Не дивиденд РАК.

А:

стоимость удержания одного рубля тихоокеанской добавленной стоимости.
Например:

государство тратит на администрацию и оборону 300 тыс. руб.

А регион создаёт:

1 млн облагаемого и экспортного дохода.

Система разумна.

Если государство тратит миллион, чтобы сохранить деятельность на 200 тыс., —

нет.

50. Второй KPI — стоимость снабжения Ситки
Она должна последовательно падать.

За счёт:

регулярного рейса;

контрактов;

местной рыбы;

Калифорнии;

британского Северо-Запада;

Амура позднее.

Если к 1860-м доставка еды всё ещё организована как чрезвычайная экспедиция
программа провалилась.

51. Третий KPI — доля меха
В 1810 году она может быть огромной.

В 1860-м —

опасно, если экономика по-прежнему живёт почти только мехом.

Целевая структура должна быть гораздо более диверсифицированной.

К продаже 1867 года
если мех всё ещё даёт условно 80–90% рыночного дохода —

продавать разумнее.

Если:

рыба;

судоходство;

порты;

торговля;

переработка

уже дают большинство —

экономическая система пережила структурный переход.

52. Четвёртый KPI — население без субсидии
Не сколько людей привезли.

А сколько:

работает;

платит;

торгует;

остаётся.

Колония становится устойчивой
когда семья едет туда не потому, что государство заплатило огромные подъёмные,

а потому что:

там можно заработать.

Это настоящий момент успеха.

53. Пятый KPI — доля тихоокеанского снабжения
Историческая Русская Америка слишком сильно психологически ориентирована на далёкий Петербург.

Но география говорит другое.

Её естественная экономика —

Тихоокеанская.

К 1860-м основная масса коммерческого снабжения должна идти из
Калифорнии;

североамериканского побережья;

азиатских портов;

российского Дальнего Востока.

Не вокруг Африки из Балтики.

В этом заключается экономическое «переворачивание карты».

54. Решение 1867 года в альтернативной России
В декабре 1866-го комиссия получает не вопрос:

«сколько Америка даст за Аляску?»

А таблицу.

Показатель Продать Удержать
Немедленный денежный эффект ~11 млн руб. 0
Ежегодные административно-оборонные расходы исчезают сохраняются
Ежегодный чистый доход исчезает зависит от реформы
Тихоокеанская база теряется навсегда сохраняется
Североамериканский рынок торговый, но без собственного узла собственный узел
Риск Британии снижается сохраняется
Риск будущего конфликта с США исчезает по Аляске увеличивается
Возможность новых неизвестных ресурсов продаётся сохраняется как опцион
Необходимость капитальных инвестиций нет высокая
И решение принимается на основании этой таблицы.

Не национальной эмоции.

55. Правило продажи
Если к 1867 году:

чистый устойчивый доход меньше ~0,3 млн руб.;

население почти не растёт;

оборона требует постоянной крупной субсидии;

диверсификация провалилась,

то:

продавать.
Даже альтернативной России.

Если доход
0,3–0,6 млн,

а хозяйство растёт —

не продавать немедленно.

Сделать:

десятилетний пересмотр.
Если превышает
~0,6 млн

и территория встроена в российскую тихоокеанскую систему —

не продавать.
56. Самый важный вывод: Россия могла купить время
Историческая продажа была безвозвратной.

Но существовал и другой тип решения.

Например:

открыть Аляску иностранному капиталу;

отменить монополию РАК;

резко снизить государственную субсидию;

дать новой системе десять лет.

Тогда в 1875–1880 году
можно снова спросить:

работает ли она?

Это гораздо более рациональная модель управления неопределённостью.

Не знать будущего —

не означает обязаться принять необратимое решение сразу.

57. Опциональная ценность территории
В финансовой теории возможность подождать сама имеет цену.

Человек XIX века не использует современный термин «реальный опцион».

Но логика ему доступна.

Территория плохо исследована.
Продажа необратима.

Цена ожидания ограничена.

Следовательно:

если ежегодная стоимость удержания умеренна, а неопределённость ресурсов велика, отсрочка продажи сама может быть рациональным решением.

И здесь не нужно знать о нефти.

Достаточно знать:

мы пока плохо знаем, что именно продаём.

58. Но опцион не бесплатен
Если для ожидания приходится:

ежегодно тратить миллион;

рисковать войной;

держать крупный флот,

ожидание становится очень дорогим.

Поэтому снова возвращаемся к цифрам.

Удержание рационально только если Россия существенно изменила условия
до 1867 года.

Именно поэтому наша книга не утверждает:

Аляску нельзя продавать ни при каких обстоятельствах.

Она утверждает:

Россия могла создать такие обстоятельства, при которых причины продажи значительно ослабли бы или исчезли.

59. Сравнение реальной и альтернативной Русской Америки
Показатель Историческая система Альтернативная система
Основная модель монопольная пушная компания открытая диверсифицированная тихоокеанская экономика
Мех главный фундамент один из нескольких доходов
Рыба в основном снабжение, экспортные попытки слабы крупная переработанная экспортная отрасль
Лёд временный успешный эксперимент переходный доход
Уголь неудачный проект разведка, масштабирование только при доказанной экономике
Снабжение дорогое и уязвимое регулярное тихоокеанское
РАК компания + часть государства коммерческий оператор под обычным государственным суверенитетом
Население очень мало русских поселенцев 5–10 тыс. центрально, 10–20 тыс. верхний сценарий
Ситка удалённая столица факторий портово-ремонтный торговый узел
Владивосток/Амур связь формируется слишком поздно общая тихоокеанская система
Калифорния Форт-Росс закрыт; позднее торговля торгово-снабженческое направление без обязательной территориальной экспансии
Британия военная уязвимость, но возможны соглашения сдерживание + договорная нейтрализация
США потенциальный покупатель важнейший коммерческий партнёр
Продажа рационально привлекательна становится экономически неочевидной или нерациональной
60. Что мы категорически не используем в доказательстве
Чтобы приложение оставалось исторически честным, из решения 1867 года исключаются:

будущая нефтяная промышленность;

Клондайк;

золотая лихорадка;

авиационное значение Аляски;

ракетные базы;

Холодная война;

современная Арктика.

Все эти вещи могут быть упомянуты после контрфактического решения как последующие последствия.

Но не как аргумент человека 1867 года.

61. Поэтому даже название «Русская Америка не продаётся» требует условия
В основном тексте это название работает как цель максимальной альтернативы.

В приложении формулировка должна быть строже.

Правильная версия:

Русская Америка не продаётся, если к 1860-м годам предыдущие пятьдесят лет реформ уже превратили её в экономически интегрированный, растущий и защищаемый тихоокеанский актив.

Если этого не произошло —

продажа остаётся рациональной.

Это делает наш контрфакт намного сильнее.

62. Итоговый экономический вердикт
Историческая Россия 1867 года получила за Аляску:

$7,2 млн золотом, примерно одиннадцать миллионов рублей порядка того времени.
Для отказа от продажи Русская Америка должна была:

выйти из зависимости от одного пушного промысла;
снизить стоимость снабжения;
создать постоянную поселенческую базу;
превратить рыболовство и региональную торговлю в крупные денежные потоки;
интегрироваться с российским Дальним Востоком;
иметь локальную оборону;
перестать требовать хронической государственной поддержки.
Простейший финансовый порог
при альтернативной стоимости капитала порядка 4–6% составляет примерно:

0,45–0,65 млн руб. чистой ежегодной ценности.
Если колония устойчиво превышает этот уровень —

финансовая логика продажи резко слабеет.

Если существенно не достигает —

продажа имеет рациональное основание.

63. Главный вывод Приложения 8
После стресс-теста тезис о сохранении Аляски выдерживает проверку не как изолированное решение Александра II, а исключительно как итог всей альтернативной траектории.

Россия не сохраняет Аляску потому, что:

«царь оказался умнее и знал, что там нефть».

Она сохраняет её потому, что ещё с 1815–1820-х годов последовательно построила:

торговый флот;
тихоокеанское снабжение;
судоремонт;
рыболовство;
переработку;
поселенческие узлы;
Амурскую и Приморскую систему;
партнёрство с американскими рынками;
договорную сеть в Тихом океане.

Тогда к 1867 году правительство смотрит на другой актив.

Не на:

удалённый меховой придаток, который в следующей войне могут забрать англичане.

А на:

работающий северо-тихоокеанский узел российской экономики.

И тогда действительно возникает вопрос, сформулированный нами в Части X:

почему государство должно продавать прибыльную, населённую и защищаемую часть собственной территории?

Если пять предыдущих десятилетий сделали эти три прилагательных правдой —

оснований для продажи больше нет.
Но именно последовательность важна.

Без неё сохранение Аляски — романтическая мечта.

С ней —

это уже экономически проверяемая часть проекта океанской России.

И здесь два приложения сходятся в одной формуле:

железная дорога делает Владивосток ближе к Москве;
пароход делает Ситку ближе к Владивостоку;
торговля делает Ситку способной оплачивать собственное существование.

Только вместе они превращают географию в силу.