19 век. Российский гос. долг и иностранный капитал

Российский государственный долг и иностранный капитал

Это приложение необходимо начать с разграничения, без которого весь разговор о «финансовой зависимости России» быстро превращается в публицистику.

Государственный долг — не признак слабости сам по себе.

Великая держава может иметь огромный долг и одновременно обладать высокой финансовой автономией.

И наоборот: относительно небольшой долг может стать стратегической проблемой, если государство:

не способно разместить новый заём внутри страны;

зависит от одного иностранного финансового центра;

не имеет достаточного экспортного дохода для обслуживания внешних платежей;

вынуждено согласовывать стратегические инвестиции с кредитором.

Поэтому правильный вопрос не:

сколько Россия должна?

А:

кому она должна, в какой валюте, для чего заимствует, чем обслуживает долг и может ли отказаться от нового иностранного кредита, не меняя свою внешнюю или военную политику?

Именно это является предметом настоящего приложения.

1. Пять разных понятий, которые нельзя смешивать
Когда мы говорим об иностранном капитале в Российской империи, необходимо различать как минимум пять категорий.

I. Прямой государственный долг
Облигации непосредственно Российской империи.

Именно здесь иностранный кредитор потенциально сильнее всего связан с государством.

II. Гарантированные государством обязательства
Прежде всего железнодорожные займы.

Формально должником может быть компания.

Но если доход гарантирует казна, экономический риск частично становится государственным.

III. Муниципальные займы
Петербург.

Москва.

Одесса.

Другие города.

Это тоже внешние обязательства России как экономики, но не прямой долг имперского правительства.

IV. Иностранные инвестиции в частные компании
Акции:

металлургического предприятия;

угольной шахты;

нефтяной компании;

машиностроительного завода;

банка.

Это совершенно иной тип капитала.

Если предприятие терпит убыток, иностранный акционер тоже несёт риск.

Поэтому:
иностранная акция ; государственный внешний долг.

V. Банковский и торговый кредит
Краткосрочные кредиты.

Векселя.

Финансирование импорта.

Корреспондентские счета.

Они важны для платёжного баланса и ликвидности, но опять-таки не должны механически складываться с государственным долгом.

2. Поэтому фраза «Россия была должна иностранцам X миллиардов» требует расшифровки
Один историк может включить:

только прямые государственные облигации.

Другой:

государственные + гарантированные железнодорожные.

Третий добавит:

муниципальные.

Четвёртый:

акции российских компаний во владении иностранцев.

Получатся совершенно разные суммы —

и все могут быть арифметически правильными.

В нашей книге правило должно быть жёстким
Каждая финансовая цифра получает маркировку:

G — прямой государственный долг;

GG — гарантированный государством;

M — муниципальный;

C-D — корпоративный долг;

C-E — иностранное участие в акционерном капитале;

B — банковский/торговый кредит.

Только после этого цифры можно сравнивать.

3. Россия вошла в XIX век уже с финансовой проблемой
Наполеоновские войны не создали российский государственный долг с нуля.

Но они чрезвычайно усилили проблему.

К 1812 году совокупные государственные обязательства оцениваются примерно в:

408 млн рублей,
что соответствовало порядку четырёх годовых государственных доходов. Одновременно военные расходы уже поглощали огромную часть бюджета: в 1810 году около 147,6 млн из примерно 279 млн руб. расходов, а в 1811-м — около 137 млн из 337,5 млн.

Это важно для всей нашей альтернативы.

Россия Александра I не располагает бездонной казной.

Поэтому программа индустриализации 1805–1812 годов должна была:

перераспределять существующие военные расходы;

создавать производительные активы;

привлекать частный капитал;

а не просто печатать ассигнации.

4. Первый главный урок XIX века: война разрушает финансовую автономию быстрее, чем фабрика её создаёт
Особенно хорошо это видно на Крымской войне.

Расходы государственного бюджета составляли примерно:

1853 — 276 млн руб.;

1854 — 349 млн;

1855 — 467 млн;

1856 — 468 млн.

За 1852–1857 годы накопленный бюджетный дефицит оценивался примерно в 772 млн рублей.

Государственный долг между началом 1852 и началом 1862 года вырос примерно:

с 732,2 млн

до

1 264,3 млн рублей.
Это практически иллюстрация главного тезиса книги.

Недостаточная довоенная инфраструктура делает войну дороже, а дорогая война затем уменьшает капитал, доступный для инфраструктуры.

Возникает порочный круг.

5. Долг сам по себе не является потерянными деньгами
Допустим, государство занимает 100 млн рублей.

Вариант A
деньги уходят на:

покрытие текущего дефицита;

проигранную войну;

проценты по старым долгам.

Через двадцать лет государство имеет:

долг

и

почти никакого нового производительного актива.

Вариант B
те же 100 млн вложены в:

железную дорогу;

порт;

станкостроение;

электростанцию.

Государство имеет:

долг

актив;

рост налоговой базы;

рост производительности.

Это совершенно разный государственный долг.

Поэтому в нашем финансовом аудите появляется ещё одна классификация
D-C — consumption/deficit debt, долг текущего потребления и дефицита;

D-P — productive debt, долг, создающий производительный капитал.

Разница принципиальна.

6. После Крыма Россия наконец начинает строить более современную финансовую систему
В 1860 году учреждён Государственный банк.

Первоначально он был тесно связан с Министерством финансов и в значительной степени занимался:

государственными финансами;

размещением облигаций;

золотым резервом;

налоговыми платежами;

формированием общенациональной расчётной сети.

Прямое долгосрочное финансирование частной промышленности первоначально оставалось ограниченным.

То есть Россия снова не начинает с нуля.

Она создаёт институт, который мог стать центральным элементом внутреннего рынка капитала.

Проблема —

времени до 1914 года остаётся всего полвека.

7. Частные банки тоже появляются и быстро растут — но поздно
Первый российский акционерный коммерческий банк возник в 1864 году.

Сам финансовый сектор затем действительно увеличился чрезвычайно сильно.

Совокупные активы коммерческой кредитной системы — Государственного банка, акционерных банков, обществ взаимного кредита и городских банков — выросли примерно:

с 0,9 млрд руб. в 1875 году

до

7,2 млрд руб. к 1914 году.
Причём значительная часть роста пришлась уже на период после 1900 года.

Это один из самых важных фактов приложения.

Россия смогла создать гигантский внутренний финансовый рынок.
Но создала его очень поздно.

Именно поэтому иностранный капитал оказался столь важен в фазе ускоренной индустриализации.

8. Почему иностранный капитал был полезен
Нужно отказаться и от противоположного мифа:

иностранный капитал только «закабалял» Россию.

Нет.

Иностранный капитал приносил:

деньги;

машины;

инженеров;

управленческие технологии;

доступ к рынкам;

снижение стоимости капитала.

Исследования российской индустриализации показывают значительный положительный эффект притока капитала после перехода к золотой валюте; одна из известных оценок Пола Грегори даёт увеличение темпа российского экономического роста примерно на 0,5 процентного пункта в год вследствие иностранного притока, связанного с системой золотого стандарта.

Это много.

На протяжении двадцати лет даже полпроцента дополнительного ежегодного роста создаёт большой накопленный эффект.

Поэтому наша альтернатива не должна стремиться
выгнать иностранный капитал.

Она должна стремиться:

не зависеть от него.

9. Иностранное предприятие может повышать российскую технологическую автономию
На первый взгляд это противоречие.

Бельгийцы построили металлургический завод.

Значит —

Россия зависит от Бельгии?

Не обязательно.

Если предприятие:

работает в России;

нанимает российских рабочих;

обучает инженеров;

покупает русское сырьё;

выпускает рельс;

платит налоги;

размещает часть прибыли внутри страны,

оно может увеличивать российскую промышленную мощь.

Исследования иностранного предпринимательства показывают, что Российская империя неоднократно использовала иностранную фирму именно как инструмент технологического трансфера.

Критический вопрос
что происходит через двадцать лет?

Если технология локализовалась —

инвестиция полезна.

Если весь:

станок;

ремонт;

конструктор;

кредит

по-прежнему приходит из-за границы —

зависимость значительно выше.

10. Насколько велик был иностранный промышленный капитал
Здесь необходимо отказаться от псевдоточной единой цифры.

Старые оценки заметно различаются в зависимости от:

того, что считать российской компанией;

как учитывать акции на предъявителя;

где находился формальный владелец;

как учитывать французский капитал, размещённый через бельгийские структуры.

Одна из наиболее часто цитируемых оценок даёт иностранцам почти треть капитала промышленных корпораций России к 1914 году.

Другие исторические расчёты давали более высокую долю — до 40% и выше для отдельных категорий акционерного капитала; современные исследователи специально предупреждают, что такие оценки чувствительны к методике.

Поэтому правильно писать
иностранный капитал занимал очень крупное, а в некоторых современных отраслях и регионах — определяющее место, однако единой бесспорной доли иностранцев во всей российской промышленности не существует.

11. Бельгийский пример особенно показателен
Бельгийский капитал был сильно концентрирован на российском юге.

По одной классической реконструкции, примерно две трети бельгийских вложений в России приходились на Донбасс, а среди формально иностранного капитала Донбасса около 1900 года бельгийская доля выглядела чрезвычайно большой.

Но исследователи одновременно предупреждают: часть формально бельгийских вложений фактически могла принадлежать французским инвесторам.

Это хороший методологический урок.

Флаг регистрации капитала не всегда равен конечному владельцу.

Поэтому фразы вроде:

«62% Донбасса принадлежало бельгийцам»

без пояснения методики слишком сильны.

12. Французский капитал выполнял другую функцию
Французское участие особенно важно не только в промышленности.

Оно становится центральным для:

российского государственного кредита.
Именно здесь появляется более опасная связь:

финансы ; дипломатия ; военная стратегия.

Однако и здесь нельзя переворачивать причинность.

Франко-русское сближение возникло не потому, что:

Франция дала деньги и купила Россию.

Россия и Франция имели самостоятельный общий интерес в сдерживании германской мощи.

Военная конвенция 1892 года прямо предусматривала взаимную помощь в определённых конфигурациях германского нападения и одновременную мобилизацию в случае мобилизации держав Тройственного союза.

Но финансовая связь затем усиливала стратегическую
Именно это различие нужно сохранить.

13. Германия была одновременно потенциальным противником, торговым партнёром и источником капитала
Это важнейший аргумент против примитивной схемы:

Германия — враг; Франция — кредитор.

Перед Первой мировой войной Германия была крупнейшим торговым партнёром России.

В 1913 году на неё приходилось около:

52,6% российского импорта

и почти

32% экспорта.

Британия давала примерно 13,9% импорта и поглощала около 18,8% экспорта.

Россия импортировала из Германии:

машины;

химию;

технологическую продукцию.

И экспортировала:

зерно;

сырьё;

другие товары.

Значит, экономическая зависимость была многовекторной
финансово — Париж;

торгово и технологически — во многом Германия.

Это делает положение ещё сложнее.

14. Торговый профицит не равен финансовой независимости
Предположим:

Россия экспортировала товаров на 1,5 млрд руб.

Импортировала на 1,2 млрд.

Торговый баланс:

+300 млн.

Можно сказать:

прекрасный профицит.

Но затем Россия должна выплатить за рубеж:

проценты;

дивиденды;

страховые платежи;

фрахт;

комиссии;

погашение долга.

Если это составляет 400 млн —

платёжный баланс уже другой.

Именно поэтому российские финансисты конца XIX века беспокоились не только о торговом, но и о расчётном балансе.

Следовательно
экспорт зерна сам по себе ещё не финансирует автономию.

Важна сумма:

экспорт товаров и услуг – обслуживание иностранных обязательств.

15. Золотой стандарт 1897 года
Это не следует включать в «карту фиаско» как однозначную ошибку.

Реформа была серьёзным институциональным достижением.

В 1897 году рубль получил золотое содержание около 0,77 г чистого золота, а Государственный банк стал обеспечивать размен кредитных билетов на золотую монету и получил эмиссионные полномочия.

Золотая валюта:

снижала валютный риск;

увеличивала доверие инвесторов;

облегчала международные расчёты;

делала российские облигации привлекательнее.

И иностранный капитал действительно ускорился
Что опять-таки было полезно экономике.

16. Но создание золотого запаса тоже имело цену
Особенно интересен расчёт Грегори:

примерно две трети официальных внешних займов России между 1885 и 1897 годами были связаны с приобретением золота, необходимого для перехода к конвертируемой валюте.

Банк России указывает, что к реформе была сформирована золотая наличность порядка 1,095 млрд руб., почти сопоставимая с объёмом обращавшихся кредитных билетов.

Это не означает:

«золотой стандарт был ошибкой».

Но показывает стоимость позднего достижения доверия.

Более сильная внутренняя финансовая система могла бы уменьшить необходимость
так интенсивно занимать за рубежом ради самого создания золотой опоры денежной системы.

17. Государственный долг накануне мировой войны
Здесь имеется достаточно удобная классическая серия.

По расчётам Пасвольского и Моултона:

Год Общий прямой государственный долг, млрд руб. Внутренний Иностранный Иностранная доля
1895 5,775 4,042 1,733 30%
1899 6,122 3,857 2,265 37%
1904 6,651 3,592 3,059 46%
1909 8,850 4,779 4,071 46%
1914 8,811 4,582 4,229 48%
Это старая реконструкция, и отдельные современные серии дают несколько иные значения в зависимости от состава обязательств.

Но порядок чрезвычайно полезен.

К 1914 году примерно половина прямого государственного долга находилась за пределами России.
Это уже не мелкая финансовая деталь.

18. И это ещё не весь внешний капитал
Помимо прямого государственного долга существовали:

гарантированные железнодорожные займы;

муниципальные обязательства;

частные корпоративные бумаги;

иностранный акционерный капитал.

Одна крупная сводка для предвоенной России указывает, среди прочего, около 975 млн руб. государственных гарантий по железнодорожным займам и порядка 2,6 млрд руб. иностранного участия в акционерных обществах, одновременно отмечая прямой государственный долг 8,811 млрд руб. с иностранной долей около 48%.

Но эти категории нельзя просто механически сложить и назвать «государственным долгом России».

Именно здесь часто рождаются миллиардные мифы
Российская компания, наполовину принадлежащая французским акционерам, —

это иностранный актив в России.

Но не государственный долг царя французам.

19. Сколько Россия ежегодно платила иностранным держателям государственного долга
В той же классической серии за 1914 год общий годовой платёж по государственному долгу составлял порядка:

402 млн рублей,
из которых около:

194 млн
уходило за границу.

Вот цифра, которая важнее красивой суммы номинального долга.

Потому что она показывает ежегодный поток иностранной валюты.

Финансовая нагрузка долга — это не его номинал
А:

процент + амортизация + валютный риск + необходимость рефинансирования.

20. 1906 год — почти лабораторный тест финансовой зависимости
После Русско-японской войны и революции Россия нуждалась в огромном кредите.

5-процентный государственный заём 1906 года составлял:

2,25 млрд франков
или около:

843,75 млн рублей.
Его размещение было международным:

Рынок млн франков Доля
Франция 1 200 ~53%
Великобритания 330 ~15%
Австрия 165 ~7%
Нидерланды 55 ~2%
Российские банки 500 ~22%
Всего 2 250 100%
Эта таблица сразу исправляет два мифа.

Первый
заём не был исключительно французским.

Второй
более половины суммы действительно пришлось на французский рынок.

То есть диверсификация существовала —

но французская роль была исключительной.

21. Почему 1906 год является настоящим стресс-тестом
Если экономика зависит от иностранного кредита только в обычное время, это ещё не обязательно стратегическая зависимость.

Настоящий тест происходит после:

проигранной войны;

революции;

оттока капитала;

бюджетного кризиса.

И Россия тогда выходит на иностранный рынок за гигантской суммой.

Значит, правильный вопрос
что произошло бы, если бы Париж полностью отказался?

Если ответ:

государство оказалось бы перед угрозой чрезвычайно тяжёлого финансового кризиса,

то внешняя финансовая уязвимость реальна.

Это не означает политического вассалитета.

Но означает уменьшение пространства решений.

22. 1913 год: финансы и стратегия начинают соединяться ещё теснее
Это одна из самых важных поправок для всей книги.

Новое исследование франко-русских отношений показывает, что с лета 1913 года французские дипломаты впервые прямо начали связывать предоставление кредита с российскими военными обязательствами, прежде всего с ускорением строительства стратегических железных дорог, необходимых для более быстрой мобилизации против Германии.

Это нельзя превратить в примитивную формулу:

Франция дала деньги — Россия пошла воевать.

Но здесь действительно возникает цепь:

французский рынок капитала

;

российские стратегические железные дороги

;

скорость российской мобилизации

;

французский военный план против Германии.

Это уже прямое соединение финансов и стратегии.

23. И всё же Россия не была безвольным должником
Это тоже необходимо подчеркнуть.

Российское правительство:

торговалось;

изменяло условия;

искало разные рынки;

имело собственную стратегию.

Даже в вопросе железнодорожных займов 1913–1914 годов российские чиновники спорили с французскими требованиями о:

сроках;

направлениях;

объёме программы.

То есть зависимость не равна отсутствию агентности.

Правильнее говорить
не:

«кредитор командует должником».

А:

крупный кредитор получает дополнительный инструмент влияния на решения должника именно там, где должнику трудно найти равноценную альтернативу.

24. Когда иностранный капитал становится зависимостью
Предлагаем пять критериев.

Критерий 1. Доля иностранцев в государственном долге
20% и 50% —

разные системы.

Критерий 2. Концентрация кредитора
50% внешнего долга, распределённые между:

Лондоном;

Парижем;

Берлином;

Амстердамом;

Нью-Йорком,

безопаснее, чем те же 50%, подавляюще сосредоточенные в одной стране.

Критерий 3. Способность рефинансироваться внутри страны
Если старый внешний долг можно погасить новым внутренним займом —

автономия высока.

Если нельзя —

низка.

Критерий 4. Способность пережить закрытие рынка
Что произойдёт, если Париж три года не размещает российских облигаций?

Вот настоящий тест.

Критерий 5. Появление политической условности
Когда кредит начинает прямо связываться с:

военной железной дорогой;

союзной политикой;

дипломатической уступкой,

финансовая связь приобретает стратегическое измерение.

25. Поэтому иностранная инвестиция и внешний государственный долг должны оцениваться по-разному
Иностранная фабрика
может быть очень полезна.

Иностранная акция
обычно менее опасна, чем суверенный долг.

Иностранный государственный заём
может быть полезен.

Но концентрация государственных займов в одном политическом центре значительно опаснее.

Следовательно, альтернатива не ставит цель
иностранцам нельзя владеть российскими заводами.

Цель:

ни один внешний финансовый центр не должен иметь возможности вызвать государственный кризис простым отказом разместить очередной российский заём.

Вот определение финансовой автономии, которое стоит использовать во всей книге.

26. Альтернативная финансовая система должна начинаться не при Витте
Если Россия пытается достичь финансовой независимости в 1895 году —

слишком поздно.

Внутренний рынок капитала нельзя построить указом за пять лет.

Он создаётся:

сбережениями;

банками;

страхованием;

пенсионными накоплениями;

акционерными предприятиями;

правом собственности;

контрактами;

судами.

Следовательно, начало альтернативы находится в 1815–1830 годах
Одновременно с:

свободным трудом;

промышленной реформой;

техническим образованием.

27. Первый этап: 1815–1830
Создаются:

коммерческие банки;

сберегательные инструменты;

страховые общества;

проще регулируемые акционерные общества;

государственные облигации доступных номиналов.

Главная революция
государственный долг становится не только инструментом нескольких богатых домов.

А массовым финансовым активом российского общества.

Купец.

Помещик.

Чиновник.

Городское общество.

Позднее рабочий и крестьянин.

Могут владеть государственным долгом.

28. Освобождение крестьян связано с государственным долгом неожиданно тесно
Если помещик получает за освобождение долговую бумагу, государство создаёт огромный класс держателей финансовых активов.

Но нужно дать этим бумагам рынок
Их можно:

продавать;

закладывать;

использовать как обеспечение;

обменивать на акции.

Тогда компенсация за реформу может стать источником промышленного капитала.

В лучшем случае происходит преобразование
земельная рента

;

государственная облигация

;

банковский депозит

;

промышленная инвестиция.

Это намного полезнее, чем просто выплатить помещику деньги, которые затем уйдут на потребление.

29. Страхование является скрытым источником длинного капитала
Страховая компания получает премию сегодня.

Выплата может потребоваться через десять или двадцать лет.

Значит, между ними существует капитал, который необходимо инвестировать.

То же позднее относится к:

пенсионным кассам;

взаимным фондам;

сберегательным учреждениям.

Именно такие институты должны становиться крупными покупателями
государственных;

муниципальных;

железнодорожных облигаций.

Так железная дорога финансируется не Парижем —

а накоплениями миллионов российских домохозяйств.

30. Железная дорога как школа внутреннего капитала
Ранние дороги слишком велики для одного предпринимателя.

Следовательно, они идеально подходят для:

акционерного капитала;

облигаций;

страховых инвестиций.

Государство создаёт стандартный железнодорожный заём
Например:

малые облигации для населения;

крупные бумаги для банков;

долгосрочные бумаги для страховых обществ.

Это превращает железную дорогу в механизм финансового развития.

31. Государство должно избегать чрезмерной гарантии
Если казна гарантирует любой убыток частной железнодорожной компании, возникает моральный риск.

Предприниматель получает:

прибыль —

если проект хорош.

Государство оплачивает:

провал —

если плох.

Альтернативная гарантия
уменьшается по мере работы линии.

И зависит от:

стоимости километра;

выполнения грузового плана;

качества строительства;

доли отечественных заказов.

32. Иностранный капитал в альтернативной России
Он не исчезает.

Наоборот, если Россия промышленно успешна, иностранцев будет больше.

Потому что инвестор хочет вкладывать деньги туда, где высокая прибыль.

Но меняется переговорная позиция
Историческая:

России нужны деньги — какой рынок согласится разместить облигации?

Альтернативная:

несколько рынков конкурируют за право финансировать российский проект.

Это принципиально другая ситуация.

33. Французский инвестор всё равно полезен
Он может покупать:

российские облигации;

железнодорожные акции;

банковские бумаги.

Но Париж конкурирует с:

Лондоном;

Амстердамом;

Берлином;

российскими банками.

Государственное правило
ни один иностранный рынок не должен становиться доминирующим каналом новых государственных заимствований на длительном горизонте.

Не потому что Франция плоха.

Потому что монопольный поставщик капитала получает монопольную ренту и политический рычаг.

34. Что делать с германским капиталом
Не отказываться от него из-за возможного будущего конфликта.

Это был бы hindsight.

Но диверсифицировать.

Германия может финансировать
машиностроение;

химию;

электротехнику;

банки.

Франция
облигации;

железные дороги;

металлургию.

Британия
судоходство;

нефть;

внешнюю торговлю.

Бельгия
металлургию;

транспорт;

машиностроение.

Нидерланды и Швейцария
финансовые каналы.

Чем больше конкуренция кредиторов —

тем больше свобода России.

35. Экспорт продукции высокой переработки является финансовой политикой
Экспорт станка важен не только потому, что завод заработал.

Он приносит иностранную валюту.

Эта валюта может оплачивать:

импорт;

проценты;

инвестиции.

Поэтому переход
зерно ; машина

является одновременно:

промышленной;

торговой;

финансовой

революцией.

Чем больше Россия экспортирует продукции высокой переработки, тем меньше ей нужно компенсировать внешние платежи новым иностранным долгом.

36. Но торговый профицит тоже нельзя фетишизировать
Не нужно:

любой ценой вывозить больше, чем ввозить.

Если Россия импортирует чрезвычайно ценный новый станок, который увеличит производительность на десятилетия, торговый дефицит может быть полезен.

Главное
не годовой баланс.

А способность внешнего актива или импортированной технологии создать будущий доход.

Поэтому правило:

заимствовать за рубежом желательно для проектов, которые сами увеличивают будущую способность получать иностранную валюту или замещать импорт.

37. Золотой стандарт в альтернативе
Он всё ещё возможен.

И, вероятно, полезен.

Но появляется позже того момента, когда Россия уже накопила:

внутренний капитал;

экспортную способность;

золотой резерв.

То есть последовательность
не:

иностранные займы ; купить золото ; добиться доверия ; получить ещё иностранные займы.

А в большей степени:

внутреннее накопление ; экспорт ; резерв ; конвертируемость ; более дешёвый капитал.

38. Стресс-тест финансовой автономии
К 1900 году государство должно ежегодно проходить пять мысленных кризисов.

Тест А. Париж закрыт на три года
Останавливается ли железнодорожное строительство?

Если да —

провал.

Тест B. Германия прекращает торговое кредитование
Можно ли заместить:

банк;

рынок;

поставщика?

Тест C. Большая война
Можно ли финансировать первые:

18–24 месяца
главным образом внутренними займами, резервом и налоговой системой?

Если нет —

военная автономия ограничена.

Тест D. Урожайный провал
Сокращается зерновой экспорт.

Может ли государство продолжать обслуживать внешние обязательства без чрезвычайного займа?

Тест E. Банковская паника
Может ли Государственный банк выступить кредитором последней инстанции, не уничтожая конвертируемость?

39. Целевые показатели альтернативы к 1900–1914 годам
Это уже авторские нормативы стресс-теста, а не исторические данные.

Показатель Историческая Россия около 1914 Альтернативная цель
Прямой государственный долг ~8,8 млрд руб. 7–10 млрд допустимо
Доля прямого долга за рубежом ~48% ;20–25%
Доля одного иностранного рынка очень велика у Франции ;10–15% всего государственного долга
Внутренний рынок банковского/институционального капитала быстро вырос, но поздно главный источник длинных денег
Финансирование железных дорог крупная роль внешних рынков преимущественно внутреннее
Иностранные прямые инвестиции крупные также крупные и желательные
Обычные бюджетные дефициты могут вести к внешним займам внутреннее финансирование
Внешний заём важный системный инструмент дополнительный инструмент
Военная финансовая автономия ограничена 18–24 мес. большой войны без критической новой внешней ссуды
40. Почему альтернативная Россия всё равно может иметь долг в 10 млрд
Потому что её экономика намного больше.

Если ВВП увеличился условно в полтора раза, то:

10 млрд долга

могут быть легче для неё, чем:

8,8 млрд

для исторической.

Поэтому правильный показатель
не:

рубли долга.

А:

долг / национальный доход;

обслуживание / доходы бюджета;

внешнее обслуживание / экспортные доходы.

И ещё:

иностранный долг / внутренние финансовые активы.

41. Самая важная цифра альтернативы — не долг
Это глубина внутреннего рынка капитала.

Если:

банки;

страховые общества;

пенсионные фонды;

сберегательные кассы;

домохозяйства;

предприятия

имеют огромное количество ликвидных сбережений,

государство может мобилизовать их.

Тогда объявление войны превращается не в вопрос
дадут ли деньги в Париже?

А:

под какую ставку российское общество профинансирует собственное государство?

Вот настоящая финансовая сверхдержавность.

42. Поэтому иностранная зависимость не должна измеряться происхождением каждого рубля
Представим:

американец вкладывает 20 млн в русский автомобильный завод.

Россия технологически выигрывает.

Это не поражение финансовой независимости.

Но если:

русское государство не может построить стратегическую железную дорогу без одобрения иностранного правительства,

это уже другое.

Следовательно, граница проходит прежде всего через
суверенный бюджет

и

стратегическую инфраструктуру.

43. Итоговый финансовый вердикт
Историческая Россия конца XIX — начала XX века не была финансовой колонией.

Это было бы огромным преувеличением.

Она имела:

собственные банки;

Государственный банк;

значительное внутреннее накопление;

огромную налоговую базу;

золотой резерв;

мощную промышленность.

Но одновременно:

около половины прямого государственного долга к 1914 году находилось за рубежом;

иностранный капитал занимал крупную долю современной промышленности;

Париж стал особенно важным рынком государственных бумаг;

в 1906 году крупнейший чрезвычайный заём сильно зависел от французского финансового рынка;

а к 1913 году кредит и стратегическое железнодорожное строительство уже прямо переплетались с союзным военным планированием.

Это ещё не уничтожало российскую внешнеполитическую свободу.

Но сужало её.

Главный вывод Приложения 9
Финансовая альтернатива книги не должна звучать:

Россия не имеет внешнего долга.

Это экономически бессмысленная цель.

Правильная формула:

Россия имеет столько долга, сколько способна эффективно обслуживать, и привлекает столько иностранного капитала, сколько повышает её производительность, но не допускает ситуации, в которой отказ одного внешнего финансового центра способен остановить государственную инвестиционную программу или существенно изменить стратегическое решение.

Именно это —

финансовая автономия.
Не автаркия.

Не отсутствие иностранных инвесторов.

Не нулевая задолженность.

А способность сказать иностранному кредитору:

ваши деньги нам выгодны — но они нам не жизненно необходимы.

И это, возможно, является наиболее точным финансовым определением самостоятельной великой державы.