История, как она есть 10

                «Но Сын Человеческий, придя,
                найдет ли веру на земле?» (Лк.18:8).


                НЕЛИЦЕПРИЯТЕН

АПОСТОЛ ПЁТР
 «Петр отверз уста и сказал: истинно познаю, что Бог нелицеприятен,
но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему.» (Дн.10:34-35).

Апостола Петра поразило, что Господь беспристрастен, не смотрит на лица: не только богат кто или беден, знатен или бесславен, но и из какого кто рода: из «всякого» или Бога имеющего. Корнилий, сотник Италийского полка, был язычником. т.е. «необрезанный», но ап. Пётр крестил его и весь дом его и Дух Святой сошёл на них. Придя в Иерусалим, апостолы и ученики упрекали Петра за действие таинства над «язычниками». Но послушаем аргумент Апостола на их упрёки.

«Итак, если Бог дал им (Корнилию и дому его) такой же дар (Духа Святого), как и нам, уверовавшим в Господа Иисуса Христа, то кто же я, чтобы мог воспрепятствовать Богу?» (Дн.11:17).
(На чём все и согласились.)
«Выслушав это, они успокоились и прославили Бога, говоря: видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь.» (Дн.11:18).
Давайте же послушаем, за что Корнилий получил апостольский «дар» от Бога.
(Он был) «благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу.» (Дн.10:2).
Ни за чины и ни за деньги или какое-либо телесное отличие, например, умён, ловок, смел или вот был «обрезан». И многие ли мы, христиане, сейчас можем о себе сказать - «благочестивые и боящиеся Бога»?

О ЯЫЧНИКАХ ДО И ПОСЛЕ …
В былые, ветхозаветные времена язычество представляло кровожадность и непотребство. Удаление от Бога и забвение Всевышнего приводило к иной вере, к иным богам, а это порождало крайнюю жестокость и беззаконие, потому что «изобретённые» боги есть ничто иное, как потворство бесчинству и залог самодовольству (худой совести). Вот только несколько выписок из Ветхого Завета:

«Так, возгнушавшись древними обитателями святой земли Твоей,
совершавшими ненавистные дела волхвований и нечестивые жертвоприношения, и безжалостными убийцами детей, и на жертвенных пирах пожиравшими внутренности человеческой плоти и крови в тайных собраниях, и родителями, убивавшими беспомощные души,» (Прем.12:3-6);

или что они, язычники, делали своим так называемым богам.

«чего гнушается Господь, что ненавидит Он, они делают богам своим: они и сыновей своих и дочерей своих сожигают на огне богам своим.» (Вт.12:31).

Но может это безумие происходило от незнания истинного Творца? Так нет же, как показывает история «сынов Израильских», от того, от чего Всевышний предупреждал, то получалось и с ними. Послушаем пророка Иеремия.

«наполнили место сие кровью невинных и устроили высоты Ваалу, чтобы сожигать сыновей своих огнем во всесожжение Ваалу, чего Я не повелевал и не говорил, и что на мысль не приходило Мне» (Иер.19:4-5).

И всё же жизнь не стоит на месте, человек всегда ищет что лучше и удобней для него и в этом поиске, дойдя до времён Христа войнами, лишениями, невзгодами, переживаниями, страданиями жестокосердие человеческое покорилось, усмирилось, приблизилось к гуманности и покорности.
Даже сегодня до полноты ещё далеко и, по всей видимости, невозможно изжить жестокосердие, которое уже не всеохватно, а лишь островками, всплесками является то там, то здесь. Во времена же Христа языческая ночь покрывало всю землю и лишь народы средиземноморья первыми увидели рассвет, но не все. Так руководимый Духом ап. Павел, проповедуя Евангелия язычникам, допускался не ко всем, а лишь к тем, кто готов был увидеть Свет - принять Христа.

«Пройдя через Фригию и Галатийскую страну, они (ап. Павел и ученик Тимофей) не были допущены Духом Святым проповедовать слово в Асии.
Дойдя до Мисии, предпринимали идти в Вифинию; но Дух не допустил их.
Миновав же Мисию, сошли они в Троаду.
И было ночью видение Павлу: предстал некий муж, Македонянин, прося его и говоря: приди в Македонию и помоги нам.» (Дн.16:6-9).

Христианство распространялось и охватывало всё большие и большие просторы и народы, которые как «нива» созрели для заповедей и язычество перестало быть в своём первобытном виде - переместилось в более тонкие сферы человеческой души.

----------------------------------------------
Попутно заметим, (вместе с этим) методы и средства угнетения, лишения, поражения, мучения, умерщвления прогрессировали, стали другими, изощрились, частично или полностью отдалились от творящего зло, от их исполнителя. Цинизм, пренебрежение, равнодушие зашкаливают. Сейчас, нажав кнопку, можно спокойно досматривать матч своей любимой команды, переживая за игру, когда тобою пущенной ракетой или бомбой сметается с земли город со всеми строениями, насаждениями, малыми и взрослыми жителями и просто случайно оказавшимися там. О чём впечатляющи изобразил в своей картине, представленной здесь, «Герника» Пабло Пикассо (1937г).
------------------------------------------------


Сошедши на землю, Христос освятил не только души от природы «христианские», но и умягчил, ослабил души «языческие» и становилось невозможным открыто творить зло и пагубу во вселенском масштабе и беспредельной злобе.
Язычниками же скорее оказывались те, которые не покорялись и не творили Божьих заповедей и уже неважно будь то «свои» или «те» другие.
«Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним …
если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух …
если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь.» (Мф.18:15-17).

Итак, мир поделился - не по «форме», а по «содержанию», т.е. на Христиан и Нехристиан. И, очевидно, невозможно окончательно освободиться от «язычества», как олицетворения недоброго, злого, - безбожия в нас, «чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы» (Мф.13:29).

ПРИЗНАК ЯЗЫЧЕСТВА.
«Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб. …
С этого дня положили убить Его.» (Ин.11:49-50, 53). (Обратите внимание, Иисус ещё не взят под стражу, ещё не было суда, а приговор уже вынесен.)

Каиафа решил, что лучше умрёт Иисус Назарянин, чем умрёт весь народ, а значит и он сам – это и есть язычество, когда кто-то решает принести кого-то в жертву (ради собственного благополучия), ведь Назарянина можно было ограничить, посадить в темницу … . Нет, и именно «С этого дня положили убить Его.»

А в чём отличие жертвы в христианстве? Тем, чтобы мы сами себя, «душу свою полагали за други своя.», именно так, как и поступил Основатель христианства.
«Потому любит Меня Отец, - говорит Иисус Иудеям - что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее. Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее.» (Ин.10:17-18).
Более того, Он, Христос, не требует от нас ничего сверх того, чего бы сам, будучи человеком, не прошёл, не испытал («даже до смерти, и смерти крестной» (Фил.2:8)). И потому, как не Ему, Господу, знать о нас всё!
Каифа же – человек, но по жизни своей совершенно не знает о человеке ничего, о том же, приговорённом им, Назарянине.

РОДСТВО ПО ВЕРЕ
«Когда умирал св. Пафнутий, он сказал: «Богу угодны не столько тот или другой род жизни, сколько чистота и расположение сердца».» (С. Фудель. Путь Отцов.)
Разбирая Евангелие от Матфея, конкретное место, а точнее фразу, сказанную Крестителем, пришедшим к нему крестится фарисеям и саддукеям, а именно: «Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму.» (Мф.3:9),
Иоанн Златоуст удивительно точно подмечает духовное содержание, мысль в словах укора, выбирая из них главным слово – «детей». Ведь дети не по плоти таковы для своих родителей, хотя и похожи, но родны по душам отцу и матери, здесь отношения дитя и родителя уже духовны – здесь любовь. Но послушаем Святителя.
«Притом не сказал, что может людей воздвигнуть от камней, но гораздо более – родных чад Аврааму. Видишь ли, как он их отводит от плотских мыслей и надежды на предков, чтобы они в собственном покаянии и смиренномудрии имели надежду на спасение? Видишь ли, как он, истребляя в них мысль о родстве по плоти, вводит родство по вере?» (Свт. Иоанн Златоуст. Беседы (Толкование) на Евангелие от Матфея)). То есть вера плотское наше житие возводит в жизнь по Духу и здесь действительно все мы становимся (оказываемся) по вере родственниками – «духовными» братьями и сестрами, матерями и отцами, что гораздо значимей, чем «плотскими». Потому что, любя Бога, невозможно ненавидеть брата своего (1Ин.4:20), тогда как, любя родителей, запросто можно пренебречь братьями и сёстрами.

«Форма» нашего существования не имеет значения и для христианина не мешает соблюдению заповедей кем бы он не был «призван» и кем бы себя не считал, - а всё в исполнении воли Божией.

«Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.» (Мф.7:21).

Я рассуждаю о себе и убеждён, что я христианин, а по жизни своей: по мыслям, по чувствам, по желаниям своим - я язычник из язычников, а он, нехристианин, полагает, что исполняет веру отцов своих: не проходит мимо страждущего, подаёт милостыню, защищает слабых, помогает бедным и вдовам, всем рад и всему верит по сердцу своему, т.е. расточает жизнь свою за других, и тем не подозревает, что в нём уже Христос. А как или чем познаётся им Христос? Тем, что даже и видя не видел и слыша не слышал он в жизни своей о Христе, но если окажется перед ним какой-либо предмет, явление, текст, речь, стих, картина, образ, видение, осмысление, дело, вкус, запах, звук, человек, птица, зверь, да и всё, что угодно, с запечатлением в нём Христа, то он принимает его сердцем своим, как близкое своё – родственное -родное:
«Он отвечал и сказал: а кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него?
Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою.
Он же сказал: верую, Господи! И поклонился Ему.» (Ин.9:36-38).

(или ещё)
«так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне.» (Мф.25:40).
Меньшие братья же Господа – это всякий, которому мы отдаём или не отдаём частичку своей души – соучаствуем им или гнушаемся, помогаем или отказываем в помощи, т.е. те, которые определяют в нас - «овец» я или «козлов»! (Мф.25:33).
ПОДОБНОЕ К ПОДОБНОМУ
Итак, «Христу» нигде не учат, и Он не подаётся никакой агитации, и никто сам прийти к Нему не может, т.е. христианство является не в сознании, а в душе, по существу, это уже новый человек, где «нивы» должны «побелеть и поспеть к жатве»– сердце стать смиренным, милостивым, «плотяным» (Иез.36:26) и желать найти опору, помощника, соучастника своей добродетели, а это и есть Христос. И здесь восторг, радость – «Он, Христос, такой же, как и я, также сострадает, милосердствует, любит!», и лишь потом сознание ставит всё с головы на ноги, чем только добавляет радости. Изумлению (открытия) нет предела, да настолько, что Фёдор Михайлович (для себя) возводит Его выше всего – даже «истины».
«Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше бы хотелось оставаться со Христом, нежели с истиной.» (Достоевский Ф.М., из работы «Путь Отцов» С. Фуделя.)
Иначе, иной истины, чем Христос, для писателя не надо, не существует.

А мы, маловеры, всё талдычим (заклинаем) – покажи нам, докажи нам! Так как же, когда нет в нас этого, чем видеть и чем разуметь?

«ПОЙДИ, ПОПРОСИ У БОГА ВИДЕНЬЯ И РАЗУМЕНИЯ!»
Вот как описывает наш приход к Господу православный богослов, философ Сергей Фудель.
«Бог Сам ищет сейчас Своих учеников и тогда, как говорили и Паскаль и Флоренский, к человеку приходит не Бог философов и ученых, но Бог Авраама, Исаака и Иакова, и берет его за руку и ведет.
Все мы знаем картину Иванова «Явление Христа народу». Явление Христа душе совершается в каждом человеке, призываемом Богом, в меру сердца призываемого. Душа получает как бы толчок, – иногда через случайно найденное Евангелие, среди выброшенных в мусор книг соседа, иногда через сон, иногда через искусство иконы, иногда через живого носителя святости и любви. Как сказал преподобный Симеон Новый Богослов, если не будет
явления Христа в нас, то мы не можем ни веровать в Него, ни любить Его, как должно.» (С. Фудель. У стен Церкви.)


Итак, мы призываемся Богом по мере расположения, готовности сердца и тогда является в нас Христос, и пока это не произойдёт мы, наш разум, не понимаем и не принимаем, того чего в нас нет.
Мне кажется, так сделано для нашей же пользы. С чем сравнить? Может пример неприятный, но всё же схожий, а именно, мы (молодые, здоровые) все знаем, что умрём, но это знание не мешает нам спокойно жить, наслаждаться и даже парой рисковать, т.е. как бы её, смерти, и нет в нашем сознании, но стоит оказаться ей и заглянуть нам в глаза, сразу покроемся страхом, да таким, что жить дальше в прежнем забытье невозможно. В старости же, когда жизнь безрадостна, одолевают немощи и болезни, приход её уже не пугает и даже облегчает нашу участь – готовы принять её (т.е. реакция в нас такая же, как и у всякого животного (душевного) существа точь-в-точь по Дарвину – от обезьяны).
Так и о христианстве, много говорим, спорим, однако дальше дело не идёт. А почему? Потому, как сказано: «Христианство не профессия, а роды: рождение нового человека в мир.» (С. Фудель. Путь Отцов.). То есть как и «смерть» - это не настроение, это иное «существования» меня, но уже без плоти, так и христианин – это я, только духовно родившийся, и в прямом смысле другое существо с иным сознанием и виденьем. Вы почитайте жития святых, это люди, которые живут и мыслят не так как мы, обычные люди с головой, двумя ногами и двумя руками.

Вот комедиант Порфирий, чтобы ублажить и повеселить взоры императора Юлиана Отступника (4век) жестокого гонителя христиан, насмехаясь над их верою, стал изображать крещение погружаясь в воду и вдруг «был претворён святым Таинством в христианина» и выйдя из воды стал исповедовать Христа и обличать царь Юлиана в нечестии, так что в мучениях не отрёкся и был казнён за Христа. Теперь Порфирий поминается как мученик 28 сентября.

Да что святые, Иисус в Евангелиях, кому Он из нас понятен и жизнью, и мыслями Своими!?
Если в природе телесные строения, формы и свойства одного и того же индивида преобразуются до противоположных (до неузнаваемых), типа ползал и вдруг стал летать, для нас не диво, отчего же душевные преобразования нас должны удивлять, если это суть душ Божьих – преобразовываться и возвышаться в Ангелов небесных, т.к.
«Святым Духом всяка душа живится, и чистотою возвышается, светлеется Троическим единством священнотайне». (Богослужебное песнопение.)

И что дивного, два индивида понятны друг другу общим, одним (одинаковым) своим существованием, а разнородно (по разному) существующие (те же душевные и духовные) понять друг друга не могут.
Нельзя звук слышать без слуха, нельзя запах обонять без обоняния, нельзя принять Иисуса, не имея в себе Духа – «никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» - сказал апостол Павел. (1Кр.12:3))
А ведь там и там те же люди ничем внешне не отличаются, но одни без «обоняния» и без «слуха», другие же совсем этим и больше.

Давайте ещё немного послушаем замечательные суждения святого Симеона.
«Христос есть начало, середина и конец. Он есть и в первых, и в средних, и в последних, – и как есть в первых, так и во всех. Для Него нет разности между сими, как несть у Него ни варвар, ни скиф, ни Еллин, ни Иудей, но всяческая и во всех Христос (Гал. 3, 28).
Святая любовь, проникая всех от первых до последних, от головы до ног, всех с собою сочетает, сцепляет, связывает и единит, и делает их крепкими и непоколебимыми. Будучи познаваема, она открывается каждому из них одной и той же. Она есть Бог, с Коим и последние бывают первыми, и первые, как последние.» (Преподобный Симеон, Новый Богослов, Добротолюбие. Т.5.)

 (ВОЗВРАЩАЕМСЯ)
Но так ли всегда: уклоняясь в язычество совершалось нечестивое, безбожие?
Иисус Назарянин был предан смерти (казни) и смерти через распятия, т.е. языческой: «и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам» (Мк.10:33).
Предан кем?
Можно сказать, Синедрионом, собранием высшей религиозной власти (казалось бы, уж если есть у кого Бог, то как ни у них?).
За что?
За то, что делает себя равным Богу.
Что же сказали язычники, их суд?

«я (Пилат) не нахожу в Нем никакой вины.» (Ин.19:4).
(А что же они, Его соотечественники, «творящие правду»?)
«Когда же увидели Его (Иисуса) первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его!
(Не суд, а какое-то ристалище.)
Пилат (язычник) говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины.» (Ин.19:6).

И мало того, даже разбойник (самое низкое сословие) не видит у Него, осуждённого на смерть, не то что преступления, а даже «худого» дела.

«и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал.» (Лк.23:41).

Таким образом, уже тогда отдание культов и служение Богу (с одной стороны) не мешало творить по сути и «языческие» дела - неправду (так, мы знаем, Иисуса книжники и фарисеи осудили на казнь «из зависти» (Мф.27:18)) и наоборот (с другой стороны), «безбожникам» различать и держаться Истины – правды Божьей, т.е. границы, грани размываются и правда и неправда, добро и зло равно бывают и там, и здесь. Внешне утверждаясь, и благочестие и язычество всё больше и явней оказываются формой – маской, ханжеством.
Спросите любого иноверца о его вере и без сомнения услышите, что его вера самая гуманная на свете. А в тоже время народы с христианским вероисповеданием ничем «языческим» не гнушаются: распри и войны, коварства и заговоры, ненависть и жестокость и им не чужды.
Тогда делается понятным, почему, обращаясь среди «чужих», ап. Павел - иудей из иудеев, фарисей из фарисеев, настоящий законник, вдруг, рассуждая об «обрезании», считает истинным исполнителем закона того, кто по сердцу таков, а не по плоти, следовательно, Иудей ты или Еллин – это уже неважно, а важно каков ты по содержанию – по духу. За такое вольнодумство апостола Павла чуть было не растерзали свои соплеменники.
Обращает внимание лишь то, что этот знак «вечного завета» сделан на теле именно всегда прикрываемом месте, т.е. даже тогда ещё - «Божий я человек или нет» определялось по поступкам (по добродетели), по моим делам, а не по какому-либо символу на мне; скорее оно, обрезание, напоминало «хозяину» плоти о его обещании Богу жить по заповедям. В посланиях к Галатам ап. Павел доводит это (внешнее) до полного абсолюта:
«Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема.» (Гл.1:8). (Что уж тут говорить о какой-то «знака-метке» на теле.)

Жертвоприношения тоже можно посчитать наглядным, «показным» отношение к Богу, но это не так. Вот послушайте.
«Взглянув же, Он увидел богатых, клавших дары свои в сокровищницу;
увидел также и бедную вдову, положившую туда две лепты» (Лк.21:1-2).
Богатые клали много, что не скроешь от посторонних, т.е. явно на показ, а потому за богатыми дарами никто не заметил две лепты вдовы, но от Учителя эта «жертва» не скрылась.
«и сказал (ученикам): истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила; ибо все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила все пропитание свое, какое имела.» (Лк.21:3-4).
Истинная цена жертвы определяется не её количеством и качеством, а своей «ценностью» для жертвователя; можно и гору насыпать золота – типа того: «Сдачи не надо», на что Господь (Учитель) скажет известным ответом: «И Мне не надо», и возьмёт лишь две лепты у вдовы. (И обрезание и жертвоприношение всё переместилось во внутридеяния человеческие, т.е. в сердечное – в душу – в саму суть человека.)


 Продолжая и немного погодя, мы узнаём, почему разделение на «язычник ты или не язычник» проходит через наше сердце:
«Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» (Мф.15:19).
А разве это не так? Вот я раздражаюсь, спорю, сквернословлю, осуждаю, обижаю и обижаюсь, хотя по «форме» - христианин и крестик на мне, а по сердечному «содержанию» (по душе) - обычный «язычник», поскольку, тем самым замечаю, что во мне злого больше, чем доброго?

И, действительно, всякий поступающий по правде воистину приятен Богу, а не мнящий себя таким, кем бы он не был и какой бы «знак» и чин на себе не носил.

P.S. Увы, в наше время нет подобных Апостолу Павлу, которые приводили бы народы ко Христу.
А может причина не в «Павлах», а в «народах»?
«Пройдя через Фригию и Галатийскую страну, они не были допущены Духом Святым проповедовать слово в Асии.»
И всё же почему?

Рисунок. Пабло Пикассо. Герника.1937.