Великий учитель. Глава 26

По зову магистра явился ординарец. Гуго де Пейн приказал ему принести вина.

- Я думаю, ты не откажешься испить чашу сию со мной. Мы, христиане, считаем, что это кровь Иисуса Христа, распятого на Кресте во имя спасения человека от грехопадения.

Вино исцеляет душу, обостряет разум и зовёт на подвиги, - торжественно произнёс магистр, наливая пурпурную искрящуюся жидкость в бокалы.

Они сделали по глотку и продолжили беседу. Решили, что Ветхий Завет - древнейшее из святых писаний всех трёх религий.
 
Вспомнили про хождение Моисея сорок лет по пустыне с сынами израилевыми, обретение скрижалей, о Ковчеге Завета и Святом Граале и прибытии их в Землю обетованную.

Но земля иудеев стала домом не только для них, - здесь все верования слились воедино.

- Ты видишь отрицательные стороны исламского вероучения, Омар. Я же вижу и в иудейской религии пороки.

Скажи мне, мудрый юноша, почему Бог избрал своей милостью лишь один народ и дал ему реликвии, которые помогали ему выжить и покорять других людей? Они должны принадлежать всем людям! Поэтому мы здесь.

Мы стоим на земле, которая принадлежит всем и никому. Да, вначале пришлось действовать огнём и мечом, и то были тёмные времена, и страшный грех лежит на наших душах.

- Я не совсем согласен с тобой, рыцарь, - тихо сказал Омар. - Вы ищете дерево, золото, камни, а истинная святость текуча как вода, - её нельзя потрогать руками. Потому что Источник один.

Представь себе колодец в пустыне, к нему приходят путники со всех сторон: один - в шелках, другой - в кольчуге, третий - в рубище.

Каждый черпает воду своим сосудом.

Шёлковый бурдюк дарит воде ароматы роз, сталь доспехов делает её холодной, глина придаёт вкус земли.

Но вода одна! Она утоляет жажду каждого. Бог христиан, Аллах мусульман и Саваоф иудеев - это та самая вода.

Мы боремся за форму сосудов, забыв о вкусе воды, которая спасает жизнь.

Между тем, все религии переплелись: Моисей и Муса, Иисус и Иса, Мухаммед и Машиах*.

Все строят храмы, поклоняются разным символам: полумесяцу, кресту и распятию, иконам, презирая и, порой, ненавидя друг друга. Забывая о том, что у всех один Отец. А мы делим Его наследство как сироты у могилы.

- Пророки разделены веками, - возразил тамплиер. - Моисей принёс Законы. Иисус - Милосердие. Мухаммед - Завершение!

- Они принесли одно и то же послание, адресованное разным детям в разное время, - спокойно сказал Хайям. - Заповеди Моисея - это кости Веры, её несгибаемый каркас, без них тело рухнет.

Проповеди Иисуса - это Кровь, Любовь и Прощение, дающие жизнь холодному камню, без неё Вера мертва.

Откровения порока Мухаммеда - это кожа, покрывающая всё единым узором, защищающая от палящего зноя сомнений. Кость, кровь и кожа неразделимы. Разделив их, - получишь мертвеца.

Мне кажется, однажды придёт день, Великий Магистр, когда Иерусалим перестанет быть камнем преткновения, когда христианин войдёт в Аль- Аксу не с мечом, а с пониманием, что этот камень освящён стопами всех посланников Аллаха, когда еврей прочтёт псалмы Давида, слыша в них строки из сур Корана, когда суфий, раввин и монах-францисканец вместе поднимут одну чашу.

- Единая религия? - перебил Великий магистр. И глаза его расширились. - Это ересь. Антихрист создаст единую веру, чтобы обмануть мир.

- Не единая религия, - поправил его Хайям, - ритуалы останутся: пусть одни бьют лбом коврик, другие целуют иконы и кресты, третьи раскачиваются у Стены, но язык сердца станет общим, все поймут, что Бог слишком велик для одного имени.

Его имена - лишь грани сияющего кристалла.

Солнце начало клонится к закату, окрашивая купола храмов в цвет запекшейся крови и золота, длинные тени тянулись вдоль каменных стен.

Гуго де Пейн долго молчал, а затем задумчиво произнёс:

- И всё же моя борьба, моё служение имеют смысл: мы охраняем путь и врата для страждущих. И я надеюсь, мир будет помнить, что есть НЕЧТО, за что стоит умереть.
 
Я понимаю, что время неумолимо, и может настать момент, когда оно засыплет и минареты, и колокольни, а виноградная лоза будет расти и на могиле султана,  и у надгробья Папы, и у Храма Соломона, - там, где мы сейчас сидим...

Магистр порывисто встал и торжественно произнёс:

- Ты нравишься мне, чужестранец. За время нашей беседы я услышал много умных речей, с которыми я согласен.

И твоё и моё понимание веры правильное. Наши рассуждения о переплетении религий верны, и путь к познанию высших божественных сил мы прошли.

В знак нашей дружбы я хочу тебе открыть одну тайну, которую я обрёл в этом Священном городе. В неё посвящены лишь самые приближённые мои братья-рыцари, но я уверен, что и ты должен знать о ней.

Поклянись, что ты будешь хранить тайну до тех пор, пока Мессия не спустится с небес на землю, чтобы свершить праведный суд...

Омар встал на колени, вознёс руки к небесам и торжественно произнёс:

- Клянусь Богом Всемогущим, Пророками всех религий и своей жизнью, что сохраню тайну рыцарей-тамплиеров и не поведаю её никому до прихода святой Мессии...

Хайям встал с колен. Магистр с удовлетворением склонил голову.

- Но прежде чем ты увидишь святые реликвии, я хочу рассказать, с каким трудом мы обрели их. В течение девяти лет братья-тамплиеры вели тайные раскопки, уходящие вглубь Храмовой горы.

Они начались из конюшен храма царя Соломона благодаря тому, что один из братьев обнаружил на стене каменную плиту с изображением цветов, выложенных разноцветной мозаикой.

Это была зашифрованная карта, на которой нарисован план подземелий.

Легенды гласили, что реликвии спрятаны глубоко под землёй первосвященником Иудеи и приближёнными к нему коэнами при наступлении римских завоевателей.

Храм Соломона был разрушен легионерами, но святыни не достались врагам...

Гораздо позже мусульмане построили на этом месте мечеть Аль-Акса, а рыцари-крестоносцы переоборудовали её в свой Храм, перед которым мы с тобой сейчас стоим.

Омар слушал Великого магистра с большим вниманием, не проронив ни слова. А в голове его невольно рождались стихи:

Здесь три религии сплетаются в одну,
Как реки и ручьи дают нам глубину.
Познавший их познает белый свет,
Но где же он? Ответа пока нет...

Они вместе с Великим магистром проследовали внутрь Храма.

Омара поразил аскетизм помещения: простая деревянная мебель, зажжённые факелы вдоль серых стен.
 
Выделялся лишь алтарь, у которого горели множество свечей. В мерцающих отблесках явственно проступали лики святых.

В центре в свете лампады было распятие с Иисусом Христом, на скорбном лице которого явственно проступали слёзы скорби и всепрощения.

Молча постояв у алтаря, рыцарь наложил на себя крестное знамение, и они двинулись дальше.

За алтарём Омар увидел ведущие вниз каменные ступени, по которым они с Гуго де Пейном спустились в подземелье, освещая себе путь факелами.

На дальней стене Хайям увидел плиту с орнаментом, выложенным из цветов.

- Вот та самая карта, - торжественно сказал рыцарь.

С невероятным трудом им удалось сдвинуть её в сторону, и в образовавшийся узкий проход двинулись дальше по тёмному подземному коридору.

Пройдя несколько десятков шагов, увидели мерцающий свет, взявшийся неведомо откуда в этом мрачном подземелье. По мере приближения он становился всё ярче и ярче.

Наконец они оказались в довольно просторном зале, золотистый цвет в котором, казалось, исходил из самих стен.

В трёх нишах, сделанных в форме лепестков роз, находились святая святых: по центру на постаменте из гранита стоял Ковчег Завета с золотыми херувимами на крышке.

Слева - на огромном огранённом зелёном изумруде стояла скромная серебряная чаша, до краёв наполненная искрящимся красным вином.

- Это святой Грааль, - приглушённо сказал Гуго де Пейн.

В правом "лепестке", не касаясь стен, прямо в воздухе висел меч Зульфикар.

Омар сразу узнал его по описаниям и картинкам. Он знал, что этот меч принадлежал пророку Мухаммеду: с раздвоенным концом лезвия, рукоятью, украшенной рубинами.

Этот меч во все века стоял на страже истинно верующих: но поражал лишь тех, кто был виновен...

Великий магистр приоткрыл крышку Ковчега, и Омар увидел каменные скрижали с десятью заповедями и посох Аарона с неувядающими зелёными листьями и цветами, источающими тончайший аромат.

От каждой из реликвий лился неведомый божественный свет. От Ковчега исходило желтовато-солнечное сияние, Грааль излучал зеленовато-лунное свечение, холодная сталь клинка светилась голубым, а рубины рукояти - багрово-красным пламенем.


По преданию все эти реликвии обладали невероятной силой: Ковчег мог испепелять нечестивцев и вести к победе, Грааль - даровать бессмертие и высшие знания, меч Зульфикар - поражать врагов, защищать границы государств и народов.

Магистр и Хайям ещё долго стояли в тишине, любуясь святынями. Им казалось, что вся их человеческая сущность впитывает божественное начало, душа очищается от скверны, мысль обретает особые формы, путь прост и понятен.

И вновь родились стихи:

Я шёл через пески к тебе, святой Сион,
Чтоб тайну Вечности услышать в унисон,
Но здесь у древних стен я понял всё без слов,
Вселенная полна любви и тайной снов.

* Машиах - идеальный царь, потомок царя Давида