Печать Бездны. Глава 5. Переворот

   Этигэл очнулся у ручья, Жолоо стоял рядом, пил. Шар в сумке был тёплым, живым. "Как сердце, которое ждёт возвращения домой" - подумал Этигэл.

   Он умылся ледяной водой, перевязал плечо, собрал остатки сил и заново настроил мысли. Взглянув на карту заметил, что она перестала мерцать. Она вела к людям — туда, где правил лорд. У лорда, оказывается, хранился последний артефакт. Этигэл задумался на минуту, как всё пройдёт? Он оседлал коня, лихо вскочил  в седло. Дорога повела его в родные края.

   Вокруг умирал мир: трава темнела, птицы замолкли, небо налилось  багрянцем и свинцовой тяжестью. Разлом ощущался кожей, как приближение бури. У Этигэла ныло в затылке от этих изменений. Он подгонял коня, будто хотел ускакать от этих ощущений.

   Замок лорда встретил его золотом, холодом и непривычной  тишиной. Высокие стены, чёрные знамёна, стража с пустыми глазами.
— Кто ты? — спросили у ворот.
— Рыцарь Этигэл. Я ищу лорда.
Его пропустили, но взгляды стражников не обещали ничего хорошего. Они сулили проблемы.

   Через час в тронном зале его ждал лорд: собранный, зрелый, с острым взглядом. Он сидел, чуть наклонив голову,  в руке держал скипетр. На скипетре — камень, тот самый, ради которого Этигэл шёл через пустошь. Преодолевая страх, интриги, пещеры и собственную кровь.

— Я знаю, зачем ты пришёл, — сказал лорд. — Но ты опоздал. - Его голос не терпел возражений.
— Печать рухнет через пять дней, — ответил рыцарь. — Я пришёл за артефактом.

   Лорд улыбнулся — умной, расчётливой улыбкой. От такой улыбки по коже пробегает мороз.
— Этот камень даёт мне всё,  — сказал он. — Я не променяю его ради мира. Мир мне  нужен целиком. Мне нужна власть, и хаос в этом мне поможет. У меня свои цели. Я не собираюсь от них отказываться. Тогда скажи, почему я должен отдать камень тебе?

   Этигэл смотрел на него и понимал безысходность ситуации. Перед ним не безумец и не фанатик, перед ним — стратег, и он знает, что делает. Ярость сжимала горло рыцаря от властолюбия правителя. Надо было обдумать ситуацию в тишине.

   Рыцарь вышел из зала, закрыл за собой дверь. В отведённых покоях он лёг на кровать. Смотрел в потолок и позволял мыслям течь свободно.
«Он сильный и опасный. Он выбрал власть осознанно».
«Этот камень должен служить миру. А не одному человеку».
«Если я отступлю — всё погибнет».

   Он закрыл глаза. Увидел ведьму — её взгляд, осанку, слова. И вдруг услышал её голос: «Страх — не враг. Враг — бездействие. У тебя есть единомышленники".

   Он встал, подошёл к окну - внизу стояли люди. Толпы за водой, информацией, надеждой. Они ждали: конца ли, сильных ли решений. И тогда он принял решение...

   В таверне было дымно. Среди приглушённых голосов он услышал её -  Файер-маг — молодая, со стилетом в руке. Вторая рука держала голубой огонёк. Она смотрела на него так, будто знала его. Знала, что он ищет её.
— Мне нужна помощь, — сказал Этигэл.
— Свергнуть лорда? — улыбнулась она. — Я давно ждала такого.
   Она отпила из кружки, не сводя с него глаз, и улыбнулась так, будто знала этот разговор заранее.

   Они собрали отряд быстро и почти без призывов. Рыцари, нобили*, ремесленники, бывшие солдаты. Все устали от ожидания, тирании и лжи. Все боялись, но хотели жить.

— Завтра утром, — сказал Этигэл. — Ворота откроем мы.

   Ночь была тёмной и тревожной. Факелы зажглись почти одновременно. Магия ослепила стражников и они дрогнули. Крики, звон стали, топот сотен ног.  Вооружённый народ хлынул во двор. На башнях вспыхнули зелёные огни. Этигэл бежал вверх — туда, где ждал лорд.

   Он стоял у трона, без страха. Скипетр держал в руке.
— Ты не посмеешь, — сказал лорд
Этигэл молчал. Смотрел на камень. Потом — в глаза лорду.
— Ты прав, — ответил рыцарь. — Я не убийца.

   Он шагнул вперёд. Лорд ударил посохом,  Этигэл увернулся, перехватил руку и выхватил скипетр. Одним движением вынул камень из ложа. Лорд упал — без силы, без власти, без артефакта. Всё прошло быстро, почти бескровно для двора.
   Через несколько минут бесчувственного лорда унесли в темницу.

   Ночь. В комнате — только свеча и тишина. Этигэл сидит у подоконника, смотрит вниз — на город, крепость, которую только что освободил, людей, которым он дал шанс. Свет в окнах гаснет. Кто-то плачет от счастья, а кто-то — от страха.

«Я сделал это - сверг лорда. Но почему мне не легче?» На душе скребутся кошки.
   Он трёт переносицу. Глаза саднит от бессонницы, но спать не хочется.

   Он кладёт руку на камень-артефакт. Тёплый, но внутри — холод. «Он правил страхом. Он врал народу».
«Но я — кто я? Рыцарь? Мятежник? Спаситель?»

   Ветер качнул пламя свечи и тени задвигались по стенам. Этигэл не отводит взгляда от города. В ушах — недавние крики,  в груди — тяжесть, которую не снять мечом.
«Они кричали "свобода". Но свобода — не крик. Она — тишина. Когда можно не бояться говорить. Когда можно выбирать. Когда правитель слушает, а не только требует».

   Он закрывает глаза. Вспоминает отца: тот никогда не правил. Но его уважали. Он был честен, даже когда это было невыгодно.
«Люди шли за отцом не из страха. Из веры».
«Лорд же взял власть обманом и держал её ложью».

   Этигэл открывает глаза. Смотрит на свои руки.Чистые. Но он знает: на них — кровь. Не его. Но пролитая за него.
«Я не хотел этой крови. Но пролил её. Я выбрал меньшую тьму? Или просто другую?»

   Он встаёт, берёт в руки карту - разлом у края пульсирует чёрным. Время сжимается. Ждать больше некогда.
«Если я не сверг бы его — он убил всех. Если бы я оставил его — Печать бы рухнула. Я не хотел быть судьёй. Но им стал».

   Он поворачивается к городу. В нескольких окнах зажигается свет. Кто-то не спит. Кто-то молится. Кто-то ждёт утра.
«Власть — не трон. Это ответственность. Я не хочу править, но я не могу закрыть глаза».
   Этигэл кладёт ладонь на стекло, холодное, как истина.
«В этом мире нет чистых рук. Но есть чистые намерения. Я выбираю их. Снова. Всегда».

   Он отходит от окна, садится за стол, берёт перо, пишет всего несколько слов. Для тех, кто останется после него. Для нового времени.
«Не доверяйте тем, кто обещает лёгкую жизнь. Но не бойтесь тех, кто говорит правду».
   Он складывает лист. Прячет на груди под хаубергон*.

«Завтра я уйду к Разлому, к Печати. К своему последнему шагу. Но если я вернусь —  вернусь не как правитель».
   Он гасит свечу, ложится и смотрит в потолок. «Я вернусь тем, кто не солгал. Даже себе».

   Утром Этигэл вышел на балкон. Народ кричал, ликовал, плакал от счастья. Свобода пахла дымом и утренней росой.

   Файтер-маг встала рядом.
— Ты сделал это.
— Мы сделали, — ответил он.
Он сжал артефакт в руке. Тот пульсировал, как второе сердце.
— Остался последний шаг, — тихо сказал Этигэл.
— Я пойду с тобой, даже не возражай! -  Сказала файер-маг.
— Кстати, я - Матильда.
Этигэл улыбнулся. Впервые за долгое время.
— Матильда, — повторил он. — Хорошее имя. Идём.

   Они спустился во двор. Народ расступился, давая дорогу. Крики остались позади. Впереди был путь — к Разлому,  Печати, себе.

*нобили - в Средние века: дворяне и знатные верхушки горожан (патрициат), происходившие из крупных феодальных родов.
*хаубергон - это средневековый кольчужный доспех в виде рубахи, обычно доходивший до середины бедра или колен.

 Картинка из Интернета