Печать Бездны. Глава 3. Чернила сильнее стали

   Пустошь осталась позади, но земля под копытами Жолоо всё ещё была мёртвой: серой, потрескавшейся, без единой травинки. Ветер утих, и в этой тишине слышно было только дыхание коня и поскрипывание седла. Этигэл молчал, погружённый в свои мысли, пока ведьма не нарушила тишину первой.

— Ты хочешь спросить, куда нам дальше, — сказала она. — Я вижу это по твоей спине.
— Я хочу спросить, почему карта врёт, — ответил Этигэл, не оборачиваясь. — Она мерцает. То указывает на восток, то на запад, будто не знает, куда нас вести.
— Это не карта врёт, — ведьма протянула руку к свитку. — Это она ищет путь. Между нами и следующим артефактом — не расстояние, между нами — граница. Страна эльфов не открывается тем, кто просто идёт по карте, её надо найти. Она прячется.
— Ты знаешь, где она?
— Я знаю, как её увидеть. Но туда мы не войдём без приглашения. Эльфы не приглашают гостей, если те не приносят даров.

   Этигэл натянул поводья. Жолоо фыркнул и остановился.
— Какой дар нужен эльфам?
— Им нужен тот, кто помнит старый закон, — ведьма посмотрела на него внимательно, почти изучающе. — Ты знаешь, что в их королевстве есть одно правило, древнее всех их королей?
— Говори.
— Старый закон эльфов гласит: доброе, светлое слово, записанное на старом свитке, сильнее любого меча, любого произнесённого заклинания. Чернила — вот что держит их мир. Не сталь! Они забыли это, но закон всё ещё жив.

   Этигэл взглянул на неё с любопытством:
— И что, я должен написать им письмо?
— Нет. Ты должен вспомнить, что у тебя уже есть слово: не моё, не твоё. То самое, которое ты однажды услышал, но не понял. Оно уже ждёт, но об этом позже, а сейчас — просто следуй за картой, она выведет тебя к границе.

   Они ехали ещё два дня. Карта перестала мерцать только у подножия холма, где воздух вдруг стал прозрачнее, а вдалеке показалась стена — не каменная, не деревянная, а сотканная из света и тумана. Она казалась почти нереальной, как мираж, в который можно войти, если не верить своим глазам.

— Ты видишь её? — спросила ведьма.
— Я вижу стену.
— Ты видишь только её отражение. Истинная граница — внутри тебя, чтобы её пересечь, нужно не искать её, а позволить ей найти тебя. Остановись и прислушайся к себе самому.

   Этигэл спешился, встал около стены, погрузился в свои мысли, потом сделал шаг вперёд, ещё один. Светлая стена словно расступилась перед ним, и он вошёл в неё, как в воду. Он не почувствовал момента перехода, просто оказался внутри.
Вокруг простиралось королевство эльфов.

   Здесь было красиво: не той красотой, которая согревает, а той, что заставляет затаить дыхание. Сады, пахнущие даже не цветами, а самим временем, фонтаны, в которых вода падала не вниз, а вверх,  деревья с серебряной листвой, которая шелестела, не касаясь друг друга, воздух, который на ухо напевал волшебные песни детства. И тишина — слишком идеальная, чтобы быть настоящей.

   Этигэла провели в тронный зал: высокий, как небо, и холодный, как подземелье. На возвышении восседал король эльфов — высокий, с белыми волосами до плеч и лицом, которое не выражало ровным счётом ничего. Его пальцы, длинные и тонкие, лежали на подлокотниках трона так, будто он не касался мира, а только наблюдал за ним.

— Рыцарь Этигэл, — произнёс король. Его голос был гладким, как поверхность ледяного озера. — Мы слышали о тебе: ты ищешь Печать, которая якобы разрушается.
— Не якобы, — ответил Этигэл. — Она разрушается, я своими глазами видел знамения.
— Зна-ме-ния, — протянул король, смакуя каждую букву. — И что же ты видел? Чёрных птиц? Погибшие всходы? Возможно, ты видел, как старуха на рынке уронила корзину, и решил, что это конец света.
   Король поднялся с трона, сделал шаг вниз и вдруг сказал тихо, почти доверительно:
— А что, если я знаю, что Печать разрушается? Что, если я не хочу её спасать?
Этигэл замер.
— Ты не можешь этого хотеть. Если она падёт, мир погибнет.
— Мир? — король усмехнулся. — Или ваш мир? Эльфы выживут. Мы всегда выживаем. Вы — нет.

   Эльфы в зале засмеялись. Тихо, мелодично — и от этого смеха по спине Этигэла пробежал холод.

— Я не верю никому, кто приходит с рассказами о конце мира, — король сменил тон и наклонил голову. — У нас много таких: пророки, фанатики, безумцы, - все они хотят получить что-то от нас. Артефакты, кровь, свитки... Ты — один из них.
— Я — не один из них. Я видел Разлом, чувствовал шёпот, нёс кровь Дракона к тебе, чтобы ты помог закрыть то, что было открыто.
— Дракона? — король усмехнулся. — Мой друг, Драконы — сказки, их больше нет. Ты пришёл к нам с выдумкой, но мы не против. Мы дадим тебе ночлег: поешь, отдохни. Потом ты уедешь - это всё, что мы можем для тебя сделать.

   Этигэл  тайком взглянул на ведьму, та стояла чуть позади, невидимая для эльфов, заложив руки за спину, и молчала. Король эльфов смотрел в её сторону, но не видел.

   Этигэл почувствовал: что-то не так.
Он смотрел на короля, а в голове его, меж тем, звучали слова ведьмы: «Будь внимателен - говорят одно, а думают другое».

   Король рассматривал рыцаря, как странную диковинку, которую надо поскорее убрать с глаз, лучше - навсегда.
   Этигэл стоял, не опуская глаз, и ждал, и в этом молчании, которое длилось дольше, чем положено, король дрогнул.
— Ты не уедешь?
— Я получу то, за чем пришёл, — сказал Этигэл. — Согласно старому закону твоего народа.

Эльфы переглянулись. Король нахмурился:
— Какой закон?
— Закон слова. Закон чернил.
   Этигэл вынул из-за пазухи старый свиток, который дала ему ведьма. Он не знал, что в нём написано, просто чувствовал — это слово, которое он слышал когда-то.
— Здесь, — сказал он, — закон вашего народа. Я не прошу вас отдать мне ключ, я лишь напоминаю вам, что вы дали слово. И слово это — старше вас.
   Король побледнел. Он узнал свиток.
— Это нечестно.
— Это честно, — ответил Этигэл. — Просто вы забыли, что честь — это не только сила.
   Он видел, как в глазах короля мелькнула тень. Только на мгновение, но этого было достаточно.

   Король откинулся на спинку трона и сделал вид, что задумался. На самом деле его разум уже был далеко: «Он знает о законе, — мысленно обратился он к тому, кто не был в зале. — Ты слышишь меня, старый колдун? Он ссылается на наше право. Найди способ увести его мысли в сторону. Подмени его цель. Подскажи мне, как его обмануть».
   В ответ в голове короля прозвучал голос, старый, как корни этих земель: «Я могу заморочить его путь. Он будет думать, что ищет одно, а на самом деле уйдёт в сторону. Но это займёт время, дай мне его».

— Я выслушал тебя, рыцарь, — сказал король вслух, улыбнувшись самой ледяной улыбкой. — Ты просишь ключ от горных пещер. Мы дадим его тебе. Но сначала отдохни, ты прошёл долгий путь.

   Этигэл не ответил. Он шёпотом обратился к ведьме:
— Ты знаешь, что они задумали?
— Знаю, — тихо сказала она. — Но ты знаешь, как их переиграть.

   Этигэл вышел из зала, и в его руке вспыхнул крошечный красный отблеск, невидимый ни для кого, кроме ведьмы. Его провели  в маленькую комнату с одним узким окном. На столе стояла глиняная кружка с холодной водой и чёрствый хлеб, Этигэл не притронулся к ним. Он сидел и ждал — спокойно, не торопясь, не оскорбляясь. И это молчание было сильнее любого крика.

   На следующий день, когда эльфы собрались в тронном зале, Этигэл встал перед ними. Он не был вооружён, его поза не выражала угрозу.
— Ты думаешь, ты герой? — король наклонился вперёд, и его голос стал тише, интимнее. — Ты просто мальчишка, который нашёл старую карту и решил, что это предназначение. Ты не знаешь, что такое цена. Ты не знаешь, сколько крови пролили твои предки за то, чтобы мы здесь сидели. А ты пришёл — и просишь ключ. Как будто ты имеешь на это право.
   Этигэл ответил не сразу. Он выдержал паузу — долгую, тягучую. И сказал тихо:
— Я не прошу права. Я прошу помощи. Если ты откажешь — я найду другой путь. Но ты знаешь, что я прав. Ты просто боишься признать это. Но, может, сначала ты глянешь на это: он поднял руку и показал им алый камень, что пульсировал в его ладони.
— Вы не верите в разрушение Печати, — сказал он. — Тогда посмотрите в будущее. Увидьте, что ждёт ваше королевство, если вы ничего не сделаете. В это мгновение ведьма прошептала древнее заклинание.

   Перед эльфами развернулось видение: их сады увяли, фонтаны стоят без воды, а сверху, непрерывным потоком сыплется пепел.  Их древние песни больше не звучат, дети не помнят имён своих предков, сама память об гордом эльфийском народе исчезает. Над всем этим  — тени Хаоса...
— Ваше королевство не будет разрушено, — сказал Этигэл. — Оно просто исчезнет. Его забудут. Вы станете легендой, которую никто не рассказывает.
— Вы можете смотреть дальше, можете упрямо игнорировать меня — сказал Этигэл. — Или можете поверить тому, что вы ещё не видели.

   Король поднялся, эльфы молчали, и в этом молчании, где звенела только его собственная мысль, он вдруг услышал слова, которые не хотел слышать: «Он прав. Я вижу. Я тоже это вижу...»

— Возьми, — сказал король, протягивая ему ключ. — Теперь ты получил то, за чем пришёл.
   Этигэл взял ключ. Посмотрел на него. И повернулся к ведьме.
— Это не тот ключ, — прошептала она. — Этот от старой башни, вход в которую завален уже триста лет.
— Это не тот ключ, — спокойно повторил рыцарь.
   Король не изменил лица. Но его пальцы дрогнули.
— Вы пытались меня обмануть, — сказал Этигэл. — Вы дали мне слово, а потом солгали. Теперь вы нарушили свой же закон. Мне не нужен ваш ключ, мне нужно ваше честное слово. Дайте его — или я развернусь и уйду, а ваше королевство погибнет. По вашей вине.

   Король вынужден был дать рыцарю и честное слово, и ключ. И  Этигэл спустился в горные пещеры один — ведьма сказала, что должна остаться наверху. Он не спросил, зачем. Рыцарь пошёл вниз, туда, где воздух становился холоднее и гуще, а шаги — глубже.

   Ларец, в котором хранилось сердце последнего гоблина, был закован в замки, незнающие физических отмычек, но Этигэл знал слова, которые подсказала ведьма. Рыцарь прошептал — и замки упали, как спелые плоды.

   Внутри лежал камень, похожий на чёрный лёд, — сердце, которое билось, но это биение невозможно было услышать земному существу.  Этигэл взял его.
   Когда он вышел из пещеры, ведьма стояла у входа. Рядом с ней — мужчина- высокий, в эльфийской одежде стражника, с глазами, полными света, которого у него не было много лет. Он смотрел на ведьму, как на спасение.
— Это он, — сказала ведьма. — Я нашла его. Он был превращён в камень стражей этих пещер. И твоя добыча — сердце гоблина — помогла мне его расколдовать.

— Ты не пойдешь дальше со мной? Уходишь? — спросил Этигэл.
— Да, — сказала она. — Мой путь с тобой расходится.
Она помолчала, глядя ему в глаза, и сказала:
— Но теперь ты знаешь дорогу.
— Куда мне идти дальше?
— Ты увидишь по карте, она больше не будет врать. Иди на закат - там, где земля кончается, начинается твой следующий шаг.

   Этигэл посмотрел на неё, на её избранника, на эльфийское небо и улыбнулся.
— Я не забуду тебя, ведьма.
— Я тоже, — ответила она. — И я всегда буду знать, где ты.
Они расстались.

   Этигэл сел на Жолоо и двинулся дальше — на закат, туда, где карта снова обрела смысл.

   А эльфы ещё долго стояли у стен своего королевства, глядя в сторону, где скрылся рыцарь, и перешёптывались о том, что, возможно, этот человек не был безумцем.
И о том, что чёрные птицы, которых они видели на рассвете не были совпадением.

Картинка из Интернета