Печать Бездны. Глава 2. Там, где дышит пепел

Печать Бездны. Глава 2. Там, где дышит пепел
  Этигэл понимал, что просто следуя древней карте он не найдёт Печать, не сможет восстановить зыбкое равновесие в мире, слишком это было бы просто. И то, что карта указывает не вход в подвалы его замка, а ведёт за его пределы, он, конечно же понял.

   А тем временем, воздух вокруг замка становился всё более тягучим, небо - всё краснее и тяжелее, шёпот, который ещё несколько дней назад звучал только в его голове, теперь был знаком другим обитателям замка. Этот шёпот не был звуком, он был прикосновением. Холодным, липким, как паутина на лице. Он проникал под одежду, касался позвоночника, и каждый раз, когда он стихал, казалось, что кто-то украл кусочек твоего воспоминания, твоей истории жизни. Шёпот навевал страх и ужас людям: хотелось свернуться в позу эмбриона и замереть, чтобы что-то большое и ужасное не заметило тебя.

   Сборы в дорогу были короткими. Этигэл решил, что слугу в путь брать не имеет смысла, гораздо быстрее и надёжнее отправиться в путь одному. Да, помощь ему  не помешала бы, но и обуза - ни к чему.

   В тот момент, когда на его верного друга - Жолоо  (скакун,ведущий за собой), слуга надел шанфрон* и критнет*, у ворот замка появилась фигура ведьмы.
- Чего тебе? - спросил Этигэл
- Сам понимаешь!
Этигэл бросил взгляд на ведьму.
- Я могу помочь!
- Ты старая плутовка! Ты ж плату потребуешь!
- У меня есть свой интерес. Плата твоя - доставить меня до нужного мне места.
- Ну хорошо, только попробуй что сделать, вмиг будешь сброшена и затоптана Жолоо.

   Он мог бы ехать один. Но рядом с ним, в седле, молча держалась ведьма, та самая, что  пугала своим видом людей последние десятилетия, что отдала ему карту.  В их молчании было больше смысла, чем в долгих речах. Иногда ведьма заставляла останавиться, прикладывала ладонь к земле и шептала что-то на языке, которого Этигэл не знал. И тогда ветер менял направление, указывая путь. Ведьма улыбалась.

   Три дня скакал Этигэл по земле, что была чернее ночи: растения были выжжены, реки иссушены. Там, где раньше были леса, торчали окаменевшие стволы, скрученные в спирали, будто их выворачивало изнутри. Кое-где из пепла торчали кости —  зверей,  людей. Или тех, кто когда-то был людьми. В одном месте Этигэл заметил вросший в землю меч — рукоять ещё блестела, а лезвие истлело до половины. Ведьма придержала его: «Не трогай. Это не твоя потеря». Чёрный пепел под копытами взлетал тучами, закрывая солнце, и Этигэл думал, что мир уже никогда не станет прежним. Воздух пах гарью и чем-то сладковатым — так пахнет умирающая надежда. Три раза он останавливался ради своего могучего коня, чтобы дать отдохнуть и подкрепиться. Казалось, пора свернуть и вдохнуть свежего и свободного воздуха, но Этигэл не менял курса.

   На четвёртый день они достигли края пустоши. Земля там была чёрной, но живой. Она дышала, потрескивала, и из трещин поднимался пар, пахнущий серой.

   Перед ними раскинулась долина, которую предки Этигэла называли «Колыбелью Драконов». Теперь это была лишь выжженная впадина, перечёркнутая старыми шрамами разломов, где некогда текла лава. Впадина являлась кратером древнего вулкана, который, казалось, уснул тысячелетие назад.

— Он здесь, — сказала ведьма, спрыгивая с коня. — Но он не ждёт тебя.
— Откуда знаешь?
— Он перестал ждать сто лет назад.

   Они начали спуск в кратер. Кости, мелкий уголь, полуметровый слой золы — ничего больше. Каждый шаг вниз отдавался в груди глухим эхом. Воздух становился плотнее, будто сам кратер не хотел их впускать. На стенах, там, где камень обнажался из-под пепла, Этигэл увидел выжженные рисунки: драконы, люди, битвы, и одна фигура, стоящая у разлома с поднятой рукой. «Это ты, — сказала ведьма, — только древний»
   Ведьма шла уверенно, перепрыгивая с камня на камень, как молодая девушка, и привела его к каменной пещере, вход в которую почти полностью засыпало. Она подошла, провела рукой по стене — и камень вздрогнул, отступая.

   Здесь было пусто. Непривычно холодно. Пахло тленом. Этигэл увидел его...
Сначала он подумал, что ошибся.

   В глубине пещеры, около стены, где висели  старые доспехи какого-то великана, сидел старик. Обычный, сгорбленный, с седой щетиной и воспалёнными глазами. Он чинил треснутое седло — руками, в которых не было и тени прежней силы.

   Но в его глазах — да, в этих глазах, мутных, старческих, — всё ещё тлела искра.

Дракон... Последний.

   Этигэл замер. Он готовился к битве. К стене огня. К величию и мощи. А перед ним сидел тот, кто когда-то мог сжечь города, а  теперь аккуратно протягивал иглу в седло.        Ведьма остановилась у входа, прислонившись плечом к стене. И в тишине раздался голос — глухой, как кашель старого очага:
— Я знал, что ты придёшь. Просто надеялся, что это случится позже.
Этигэл не нашёл слов. Он смотрел на это существо — и не мог поверить. Он молчал, а старик поднял на него глаза и усмехнулся:
— Молчишь? Правильно делаешь. Говорят, мудрый молчит, а глупый болтает. Ты, видать, мудрый. Или просто остолбенел.

   Старик отложил седло, поднялся, опираясь на палку, и подошёл ближе. Этигэл не пошевелился. Он смотрел на шрамы, покрывавшие всё тело этого, когда-то великого воина, и понимал: это не раны войны. Это раны одиночества. Глубокие, старые, давно не кровоточащие.

— Ты ищешь Печать, — сказал Дракон. — И хочешь, чтобы я тебе помог. Верно?
— Да, — наконец ответил Этигэл.
— Я дам, что тебе нужно. А что ты отдашь взамен?
Рыцарь снова замолк.
   Он думал о том, что этот старик мог бы потребовать что угодно. Кровь, память, годы жизни. И он был готов отдать всё. Но здесь, в этой пещере, глядя на следы величия, превращённого в тлен, он понял: никакой платы не существует. Есть только молчание, которое говорит: «Я пришёл не потому, что мне нужно. Я пришёл, потому что ты ещё нужен этому миру. И когда ты уйдёшь — кто закроет за тобой?»

   Дракон долго смотрел на него. И вдруг глаза его стали ясными, глубокими, почти молодыми.
— Зачем ты пришёл ко мне? — спросил он тихо.
— Я хочу сохранить то, что ещё можно сохранить, — сказал Этигэл. — Я не хочу, чтобы этот мир исчез. И чтобы ты уходил один...

   Потомок Дракона усмехнулся. По его старческой щеке  потекла слеза. Она упала на ладонь. Бывший воин пожал руку воину молодому, передавая вместе со слезой древнее знание. Рука со слезой оказалась горячей. Не по-человечески.  Капля шипела, касаясь кожи, но не обжигала — она впитывалась, оставляя на ладони крошечный алый отпечаток. Дракон улыбнулся одними глазами: В голове рыцаря прозвучали слова: «Теперь ты - хранитель Печати. И ты не потеряешь меня. И я всегда буду знать, где ты».
— А ты не глуп, -  вслух сказал Дракон.
—  И даже не слишком мудр. Ты — человек, который не боится молчать. Я знаю, что ты ищешь.

   Он подошёл к стене. Когда старик поднял руку, чтобы дотронуться до верхней части стены, Этигэл заметил: на предплечье, под рукавом, всё ещё виднелась чешуя. Мутная, серая, почти прозрачная — но живая. Она поблёскивала в свете факела, и рыцарь понял: он всё ещё Дракон. Просто забыл, как им быть.

   Старик провёл рукой по камню, и из трещины выпал маленький алый камень, пульсирующий жидким светом.
— Держи. Это моя кровь. Последняя. Её хватит, чтобы обновить Печать, один раз. Ты должен успеть. Не раньше. Не позже. И запомни, рыцарь... — Дракон вдруг взял Этигэла за плечо и притянул к себе, почти по-отцовски, — ты не придёшь сюда снова. Но я буду ждать. Не здесь. Там, где дышит ветер.

   Этигэл убрал камень и склонил голову.
Старик отступил на шаг и, обернувшись, вдруг расправил плечи. В мгновение показалась огромная тень за его спиной — она вставала из пепла, рычала беззвучно, расправляя огромные крылья, но через мгновение затихла, уступив место дряхлости.

— Иди, — сказал Дракон. — Иди и не оглядывайся. В этом мире ты — последний, кто видит меня таким. Сделай так, чтобы это было не зря.

   Этигэл не сказал «прощай». Он просто вышел.

   Ведьма стояла у входа, не мигая глядя в небо.
— Он снова превратится в тень, — сказала она. — Но тень, помнящая, кем она была.
— Я знаю, — сказал Этигэл. — Поэтому мы ещё встретимся.
— Ты веришь, что он действительно будет ждать? — спросила ведьма.
— Он будет, — сказал Этигэл.
— А если не дождётся?
Рыцарь обернулся на вход в пещеру:
— Тогда я вернусь сюда. Не за кровью. За ним.

   А в глубине пещеры старик смотрел вслед рыцарю, улыбаясь.
— Я знаю, что встретимся, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как я рад.

   Этигэл и ведьма сели на коня и двинулись дальше. Ведьма оглянулась на кратер, но не сказала ни слова. Этигэл даже не обернулся.
Он знал: Дракон смотрит им вслед. И улыбается.

*шанфрон - это металлическая или кожаная защитная маска, которая закрывала голову боевой лошади
*критнет- это элемент конского доспеха в виде защитного наголовья или пластин для защиты шеи лошади

Картинка из Интернета