Мемуары палача. Преображение

19 мая 1536 года

Лондон, Королевство Англия

Моё Преображение – в самом прямом смысле уход в бессмертие… точнее, в вечную молодость в биологически 35-летнем возрасте состоялось спустя всего несколько часов после моей казни.

Люди Баронессы (весьма мрачного вида неразговорчивые личности) привезли меня в некое подобие замка неясного размера и формы близ Лондона. Неясного потому, что время было уже сильно позднее и потому было темно хоть глаз выколи. В прихожей мне пришлось переодеться в длинное песочного цвета платье, после чего неотмирного вида служанка отвела меня в гостиную.

Там она подошла к стене – и, видимо, нажала какой-то потайной рычаг. Ибо в стене распахнулась потайная дверь. Которая вела в неожиданно круглую комнату. Внушительного размера комнату… даже, пожалуй, зал. Куда мы и вошли.

В комнате было ровно двенадцать окон, от которых, впрочем, толку было мало – от внешнего мира она была надёжно закрыта плотными зарослями деревьев – самым настоящим лесом… да и за окном царила кромешная тьма.

Колонн, расположенных между окнами, было тоже ровно двенадцать. Было очень светло, ибо в центре каждой из колонн ярким смоляным пламенем горел смоляной факел.

Комната была абсолютно пуста – причём преднамеренно пуста, дабы мебель не закрывала занимавший бОльшую часть пола символ. Символ представлял собой тёмно-зелёное (почти чёрное) колесо с двенадцатью Z-образными спицами.

«Это символ Чёрного Солнца» – раздался женский голос за моей спиной. Голос Баронессы (кто бы сомневался). Лилит продолжила, указав на символ на полу: «Die Schwarze Sonne. Очень древний и почти никому не известный эзотерический, оккультный и магический символ…»

Совершенно неожиданным для меня (ибо я всегда была не особо религиозна) было ощущение, что в этой комнате обитало Незримое. Высшее. Как в Соборе Парижской Богоматери… или в Вестминстерском аббатстве.

Но лишь подобное. Ибо там это было лишь Прикосновение к Высшему, то здесь… здесь это было Слияние с Высшим. Точнее, Принятие. Принятие Высшего в себя. Не подчинение Высшему, а именно принятие его (или её?) в себя. Впрочем, неважно – у Высшего не бывает пола…

Баронесса (не то, чтобы так уж и неожиданно) взяла меня за руку. Прикосновение Лилит было по-женски мягким, но, вместе с тем, уверенным, решительным и даже властным. И одновременно тёплым – и даже заботливым.

На удивление человечным – в том смысле, что ничего сверхъестественного я не почувствовала. Хотя Баронесса явно была не из мира людей – люди просто не в состоянии произвести на свет такую совершенную красоту… не говоря уже о её прочих сверхчеловеческих качествах.

«Тебе нужно войти внутрь символа и встать в его центр…» – объявила Лилит.

Именно так – не «встань в центр», а «тебе нужно встать в центр». Что, по моим ощущениям, было очень похоже на правду. Поэтому я беспрекословно подчинилась Баронессе (хотя никому из женщин уже давно не подчинялась).

В центре символа было предсказуемо тепло (физически, эмоционально и духовно), комфортно и очень спокойно. Впервые в жизни я чувствовала себя надёжно защищённой от всех и всяческих напастей.

И ещё я чувствовала – тоже, пожалуй, впервые в жизни – нежную любящую заботу. Заботу абстрактную – не отцовскую, не материнскую, не мужскую, не женскую, но, тем не менее, всё равно нежную и любящую.

А потом произошло нечто совершенно неожиданное. Лилит хлопнула в ладоши (громко так хлопнула – или просто акустика в комнате была потрясающая) … и в комнату даже не вошли, а вплыли ровно двенадцать женщин.

Одеты они были в длинные (до пят) белые платья. Подпоясанные мужскими ремнями– широкими, кожаными, с золотыми пряжками и богато украшенными серебром и явно драгоценными камнями внушительного размера.

Женщины разместились равномерно вдоль внешней границы символа (не заходя внутрь ни на дюйм) и взялись за руки, образовав что-то вроде живой стены. Или внешнего экрана для каких-то энергий, что было гораздо более вероятно.

Хотя я был внутренне готова к любым неожиданностям, но то, что произошло дальше, меня впечатлило не по-детски. Сильно так впечатлило. Без сомнения, на всю оставшуюся жизнь. Вечную жизнь.

Под потолком комнаты вспыхнул ослепительно-яркий, слепяще-белый свет. И тут же широким столбом опустился вниз. Реальным, физическим, почти осязаемым столбом – видимым никаким не внутренним, а самым обычным зрением.

В центре комнаты появилась широкая – размером точно с внутренний круг символа – светящаяся колонна. Тринадцатая колонна. И я – единственная из присутствующих – оказалась внутри, ровно в центре этой белоснежной колонны.

Ярко-белым светом вспыхнула каждая из двенадцати солнечных рун символа, превратившись в сверхмощный источник того же иномирного света. А затем таким же светом вспыхнули внешний и внутренний круги Die Schwarze Sonne.

Я стояла внутри символа, наслаждаясь этим божественным светом и теплом. Впитывая его в себя. Ощущая, как эта странная, неземная, иномирная невероятно мощная и, вместе с тем, приятная и комфортная энергия наполняет всё моё тело, разум, душу, сердце…

Сколько это длилось всё это действо, я так и не поняла. Ибо время не то, чтобы остановилось… скорее я оказалась вне времени. Поэтому потом я так и не смогла даже приблизительно оценить, сколько же времени длилась эта потрясающая, неземная, неотмирная, божественная световая мистерия.

Через некоторое время интенсивность света начала постепенно ослабевать. А ещё через некоторое время тринадцатая колонна погасла совсем. Лилит жестом приказала женщинам отпустить руки друг друга. Женщины повиновались, развернулись и удивительно бесшумно выплыли из комнаты.

«Послевкусие» было…, наверное, всё-таки предсказуемым. Полного очищения, оздоровления (физического, эмоционального, духовного) … и просветления. И ещё…, наверное, полного контакта со своим физическим телом. Всё в моём теле находилось в какой-то удивительной гармонии.

Баронесса придирчиво осмотрела меня с головы до пят, удовлетворённо улыбнулась (видимо, ей весьма понравился результат действа) и повернулась к двери, которая вела обратно в гостиную. Я, разумеется, последовала за ней.

Когда мы вернулись в гостиную, я несколько растерянно – ибо ещё не пришла в себя – осведомилась: «И это всё? Моё Преображение свершилось?»

Лилит кивнула и эхом подтвердила: «Твоё Преображение свершилось»

«И что теперь?» – ещё более растерянно спросила я.

«Теперь мы будем работать вместе на благо Церкви, христианской цивилизации и всего человечества» – спокойно ответила Баронесса.

«Я хочу стать палачом» – неожиданно даже для себе уверенно, решительно и даже безапелляционно заявила я. «Палачом Общества Чёрного Солнца»

К тому времени я уже знала название возглавляемой Баронессой организации.

Я запнулась, но быстро собралась с силами и уверенно продолжила:

«Я сделаю всё, что Вам будет нужно… слово королевы… но для меня очень важно стать вашим палачом…»

Баронесса – надо отметить, с некоторым удивлением – осведомилась:

«Почему ты считаешь, что нам нужен палач; что у нас его ещё нет; что ты сможешь стать палачом… и вообще, зачем и почему это тебе нужно?»

Я объяснила.