Взгляд

Погода отстой, вот просто редкая гнусь. Поливает третий день к ряду. Нервы сдают.

– Может, прошвырнёмся? Ну сколько можно греть плед?

Прошвырнуться? Это в такую-то холодину? Давай. Причепурились, выдвигаемся. Всё-таки хорошо, что вышли. Прекрасный вечер, во всех отношениях превосходный. Промозглый, тоскливый, такой, какой бывает только в конце августа, когда лето уже собирается сматываться, а осень ещё не въехала по-настоящему. Стоим на остановке, вжав головы в плечи, ждём автобус. Мелкая морось ложится на кожу тонкой плёнкой, освежая. Автобуса нет, может, даже и не предвидится.

Я первой заметила движение наверху. Или не движение, а скорее — присутствие. Чей-то тяжёлый взгляд. Очень тяжёлый — неподъёмный. Чтобы поняли, что не втираю, представьте сами. Каким он должен быть, чтобы пробиться через пелену дождя и сто одёжек, ибо я стояла расфуфыренная как капуста, не сдавая тело промозглой погоде. И всё же этот взгляд меня достал. Прожёг.

Я тихо толкнула подругу локтём.

– Тихо, тихо, не крути головой. Да послушай ты. Осторожно подними глаза и смотри. Воооон там, видишь, пятый этаж, там ещё кондей висит, видишь.

Она непонимающе посмотрела на меня, но потом послушно перевела взгляд. Секунда, вторая.

– Ну, мужик какой-то пялится.

– Пялится? Да он, сука, глаз с нас не сводит, минут пять уже как. Как мы на остановку пришли, так он и приклеился взглядом. Даже не моргнёт.

Она всмотрелась пристальнее. Видела, как дёрнулся, сужаясь, её зрачок. Она медленно сглотнула.

– Тоочно. Взгляд тыжёлый. Мне даже не по себе как-то. – Пауза. Театральностью в ней не пахло. – А может, он не на нас смотрит?

– А на кого? – Я повертела головой влево-вправо. Пусто. – Ты ещё здесь кого-то видишь? Погода дерьмо. Все по норам сидят, в тепле. Это мы с тобой, как две облезлых мыши, торчим тут в ожидании чуда.

Автобуса по-прежнему не было. Помолчали, каждая о своём, но направление мыслей угадывалось.

– Ну? Чего там, всё ещё смотрит? – поворачиваться было как-то неудобно. Да и подруга, прикрываемая моей широкой спиной, имела для обзора более выгодное положение.

– Пялится, чтоб ему...

– Бля... вот уже совсем не смешно. Ты же знаешь, сколько развелось теперь психов.

Мы посмеялись, но как-то нервно. И её взгляд снова прилип к окну.

– Слушай, – зашептала она, – надо его хотя бы разглядеть получше.

– А как?

– Доставай телефон. Давай типа фоткаемся. Ты позу поестественней прими, а я зум наведу на этого козла.

Я кивнула, сделала стойку, характерную для фотосессии. Она – приближение на телефоне. Щелчок. И контрольный. Попался, грёбаный маньяк.

– Твою мать! – первой выдохнула она и затряслась от смеха.

– Чего там?

– Сама посмотри, – и она сунула мне в мокрый нос экран телефона.

С фото на меня смотрел Артур Пирожков. Улыбался и протягивал букет алых роз. А дождь смывал в решётку коллектора последние мои нервные клетки.

Приехал, скрипнув, автобус. И повёз нас вперёд, к новым приключениям. А я смотрела в окно на то, как дождевые капли весело играют наперегонки, как ярко сквозь них пробиваются огни неоновых вывесок. И до скрежета зубов захотелось домой, в тепло моего старого пледа.