Здравствуй, Нодари

Здравствуй, Нодари.
Вот я снова вернулся к тебе четыре года спустя…
Вчера утром на автовокзале в Дидубе я спросил старого аджарца, долго ли ехать до Батуми.
Он сказал, что 6 часов. А оттуда до Хичаури ехать еще два часа. Получается туда и обратно целые сутки…
Я хотел вернуться в Кеда, Агара, Чвана, Ахалдоба, Мериси. Там, где я попрощался с юностью и началась моя взрослая жизнь. Но у меня не было для этого времени, поэтому попросил Гелу, когда закончим в Тбилиси свои дела, привезти нас с моими друзьями из Риги к тебе, к Мтацминда…
Вчера ночью я гулял по узким улицам старого Тбилиси и вспоминал нашу границу. Ты служил там внизу в Батумском погранотряде, а я выше, в Хичаури. Конечно, ты служил раньше меня, и я даже не знал об этом, пока не нашел на подоконнике красной комнаты заставы на горе Диди –гома сборник твоих рассказов. Эта книга прошагала со мной в моем рюкзаке из одной заставы на другую, почти год. Не хотел расставаться с ней, когда понял силу сердца твоих солнечных героев – Зурикелы с бабушкой, Илико и Иларионом, Хатиа с Сосойя и Бежаной, Кукарачи, Инги и Давида…
Настоящий поступок начинается тогда, когда человек ради добра переходит границу условностей, придуманных людьми, когда сердце побеждает разум во имя добра.
Я это понял, когда меня хотели посадить за то, что пропустил в пограничную зону без пропуска старика из Агары. Он ехал на похороны своего сына, но у него не было в паспорте штампа «ЗП».
От меня долго добивались признания, что я не заметил, как он прошел через КПП и тогда отделаюсь всего лишь строгим выговором.
А я утверждал, что пропустил его сознательно. Иначе потерял бы смысл того, что сделал.
Меня не посадили тогда, Нодари. Заступились люди из Агары…
Я только потом, в день отъезда домой, узнал, что капитан Мамука, аджарец, упрекнул их, почему они бросили меня. А сам же тогда, во время разбирательства, сказал мне грубо в лицо, что как начальник, не раздумывая, расстрелял бы…
Я долго бродил этой ночью по улицам ночного города. По тем самым, где гуляли счастливые Кукарача и Инга. Вспомнил, как во двор тети Марты с криком «Кукарачу убили!» вбежал Зевера, и как без единого стона и слова умер Кукарача, лейтенант милиции Георгий Тушурашвили.
Вспомнил, как перед смертью Кукарача сказал Муртало: «Поделом мне».
Сколько раз в жизни мне приходилось говорить это самому себе, Нодари. В последний раз совсем недавно…
Завтра утром я поеду домой. А на следующей неделе ко мне придет Элина, ученица 6 класса. Она готовится к конкурсу «Живая классика». Мы выбрали с ней отрывок из романа «Я вижу солнце».
Тот самый, где Сосоя слышит от Хатии самые главные слова.
-БОЛЬШЕ НИЧЕГО, СОСОЙЯ!
Я много раз спрашивал Элину, что можем заменить текст.
Знаешь, что она мне ответила, Нодари?
-Я хочу научиться видеть не только глазами, но и как Хатия сердцем…
Я расскажу Элине, что побывал на твоей могиле. Покажу эту фотографию. Ей тогда легче будет понять, почему в день, когда Хатия с отцом поехали к врачу в Батуми, Сосойя пришел на могилу Бежаны. А для меня это очень важно. Ведь с этого и начинается отрывок романа, который готовит для конкурса Элина.