Неожиданный выбор на пляже... ч. 2

Продолжение...

На следующий день весь пляж гудел,  как рассерженный улей, в который бросили камень. Слух о том, что неприступная Александра выбрала своим «избранником» какого-то чудака -ботаника в очках, разнёсся со скоростью лесного пожара. Мужская часть населения санатория пребывала в состоянии глубочайшей прострации. Особенно усердствовал Сергей с золотой цепью. Он ходил по пляжу, сжимая в руках пластиковый стаканчик с пивом, и громко,  демонстративно  возмущался:

— Вы видели это?! Она выбрала этого... этого земляного червя! У меня есть яхта! У меня есть ресторан! А он, видите ли, книжку толстую читает! Я тоже умею читать! Я вчера молитвослов пролистал от корки до корки!

— Серёжа, успокойся, — ворковала его подружка Ленка, пытаясь отвлечь его пляжной волейбольной сеткой. — Может, у неё вкус на таких дефективных?

— Да какой там вкус! Это она назло нам делает! — всё кипел Сергей. — Я этого Вениамина... я его сейчас в море выкину! На самую  глубину!

Но Вениамин не слышал этих угроз. Он стоял перед зеркалом в своем номере уже сорок минут, пытаясь понять и решить , что надеть на свидание на пирсе. Свидание! Это слово звучало для него сейчас,  как приговор и как награда одновременно. Он перемерил все свои рубашки,  от клетчатой «семейной» до полосатой, которую подарила тётя из Саратова. Остановился на белой, которую он купил на распродаже в «Пятерочке». Она была ему немного мала, и пуговицы на груди угрожающе натягивались...

— Давай, Веня, — шептал он своему отражению. — Ты же  инженер, блиин!
Ты сможешь рассчитать траекторию её улыбки?
Главное, не ляпни глупость!
И не наступи на её платье. И не урони в море телефон. И не ...

Он вздохнул, поправил очки и вышел. Закат был таким, каким его рисуют на дешёвых открытках: оранжево-розовое небо, золотая дорожка на воде, и чайки, кружащие над головой с таким видом, будто они были все до одного  задействованы в этом спектакле...

На пирсе уже стояла Александра. Ветер играл с её длинным шёлковым сарафаном, который облегал её фигуру так, что Вениамин сразу же напрочь забыл все свои инженерные расчёты. Она была похожа на статую богини, которую поставили на самом краю причала, чтобы все моряки молились на неё,  стоя  на коленях...

— Вениамин! — воскликнула она, оборачиваясь на звук его шагов. Её голос разнёсся над водой, и дельфины где-то вдалеке приветственно выпрыгнули из воды (возможно, тоже были ею  очарованы?). — А Вы очень  пунктуальны! Я это ценю! Настоящий мужчина должен быть пунктуален и... — она сделала паузу, — и уметь удивлять!

— Я умею удивлять, — выпалил Вениамин, подходя ближе и протягивая ей пакет из супермаркета. — Вот. Я Вам купил... морковку. Свежую самую. Прямо с рынка. Вам, наверное, нужен витамин А для... э-э... Вашей красоты!

Александра посмотрела на морковку, потом на него, потом снова на морковку, и вдруг заливисто  расхохоталась. Смех её звенел так над морем, что  заставлял чаек сбиваться с курса...

— Вениамин, Вы не перестаёте меня удивлять! — выдохнула она, принимая морковку. — Мне, знаете ли, дарили бриллианты, цветы, машины... Но морковку мне дарят впервые. Это... это так  свежо!
Это очень интимно, между прочим!
Морковка,  это же символ плодородия у некоторых народов. Вы об этом знали?

Вениамин покраснел до корней волос. Он этого совсем не знал. Он просто купил то, что было на прилавке, потому что его друг Коля сказал:

— «Веня, женщина любит внимание, а не деньги. Купи ей что-нибудь натуральное!».

— Я... я думал, что это очень полезно, — промямлил он.

— Это более чем полезно, — коварно улыбнулась Александра, откусила кусочек морковки, хрустнула и посмотрела на него таким взглядом, что у Вениамина неожиданно  подкосились колени. — У меня теперь будет очень  острое зрение. Я смогу разглядеть каждую Вашу эмоцию. А теперь давайте смотреть на звёзды!

Они сели на деревянный настил пирса, свесив ноги к воде. Александра придвинулась к нему максимально близко, практически положив голову ему на плечо. Вениамин сидел,  как истукан на острове Пасхи, боясь пошевелиться, чувствуя тепло, исходящее от её тела, и запах её духов, который перебивал даже запах йода и морской соли.

— Вениамин, — прошептала она, указывая пальцем в небо, — видите созвездие Кассиопеи? Оно похоже на букву «W»...

— Ага, — глухо ответил он, глядя не на небо, а на профиль Александры, который был чётко вырезан на фоне заката. Он попытался сосредоточиться на астрономии, но в голове была только одна мысль:

— «Боже, какие у неё ресницы... И как она это делает?».

— А Вы знаете, что звезды,  это те же люди, — продолжала она, игриво касаясь пальцем его носа. — Одни горят ярко и сгорают быстро. А другие тлеют долго, но потом превращаются в чёрные дыры. Как Вы думаете, Вы чёрная дыра или сверхновая?

— Я... я, наверное, просто... астероид, — выдавил Вениамин. — Который боится упасть на Вашу поверхность, потому что Вы слишком... массивны для меня!

— Ой, Вениамииин, — она легонько шлёпнула его по плечу. — Какой же Вы немного грубый в своей нежности! Но мне это  нравится. Я люблю, когда меня сравнивают с массивным объектом. Это звучит так  величественно и будоражит очень!

Она взяла его за руку и положила свою ладонь на его ладонь. Её кожа была прохладной и гладкой. Вениамин закашлялся...
Он чувствовал себя сейчас  мальчишкой, который впервые держит девочку за руку в тёмном кинотеатре, только вместо кинотеатра у них было всё  Черное море и мириады звёзд над головой...

— А теперь давайте займемся практической астрономией, — загадочно сказала Александра. — Я покажу Вам это созвездие, которое называется «Кратер». Оно находииитсяяя... — она медленно провела его рукой по своей груди, очерчивая контур сарафана, — прямо здесь! Чувствуете?

Вениамин это  почувствовал... У него сбилось и почти прекратилось  дыхание. Он понимал, что это уже не астрономия, это что-то из области «ядерной физики», потому что реакция, проходящая сейчас  в его организме, была сравнима с цепной ядерной реакцией. Он попытался отдёрнуть руку, но Александра не позволила...

— Не бойтесь, мой садовод, — прошептала она. — Я же не кусаюсь. Если Вы будете вести себя хорошо!

— А если я буду вести себя плохо? — неожиданно для себя самого спросил Вениамин, удивляясь собственной смелости.

Александра удивлённо подняла бровь, оценивая его такой внезапный напор. Она прикусила губу, обдумывая ответ, и наклонилась к его уху так близко, что он чувствовал каждый её выдох, обжигающий его кожу...

— Если ты будешь вести себя плохо, — перешла она на «ты» и от этого перехода у Вениамина почти  остановилось сердце, — то я... я расскажу твоей маме, какой ты нехороший мальчик!

Она хитро подмигнула и отодвинулась, оставив его в полной растерянности. Вениамин сидел, с широко раскрытыми глазами, и понимал, что эта женщина сейчас управляет не только его мыслями, но и его кровообращением, дыханием и, кажется, даже работой его  желудка...

Следующий день принёс Вениамину новые испытания. Он вышел на пляж с ощущением окрылённости, даже его клетчатые плавки казались ему теперь не с унылым цветом  хаки, а «цветом хамелеон на фоне счастья». Но как только он ступил на песок, его торжествующую походку прервал мощный удар по плечу. Перед ним стоял Сергей, окружённый свитой из трёх мускулистых парней, которые явно были наняты для устрашения...

— Эй, ученый! — рявкнул ему прямо в ухо  Сергей, сверкая единственным золотым зубом. — Ну-ка, отойди от воды! Ты мне весь пейзаж портишь!

— Какой пейзаж? — удивился Вениамин. — Я просто хочу искупаться...

— Ты? Купаться? — Сергей театрально расхохотался, и его свита захохотала в унисон, что напоминало хор плохо настроенных гитар. — Ты похож на тонущего таракана!
Ты знаешь, кто эта женщина, с которой ты вчера сидел на пирсе?

— Она Александра, знаю, — спокойно ответил Вениамин, хотя внутри у него всё дрожало.

— Александрааа! — передразнил его Сергей. — Она моя  законная добыча!
Я положил на неё глаз ещё в первый день!
И я не потерплю, чтобы какой-то ботаник с книжкой по садоводству уводил её у меня из-под носа!
Поэтому я тебя вызываю на дуэль. Завтра в шесть утра. На пустынном пляже. Будем стреляться...

— Из чего стреляться то? — испуганно переспросил Вениамин. — У меня же нет оружия. У меня только энциклопедия и вот эта кефирная закваска, которую я везу маме...

Сергей опешил от такого ответа. Он ожидал, что ботаник будет ползать на коленях, а тут какая-то энциклопедия и кефирная закваска?

— Ты что, шутишь так? — прошипел Сергей. — Тогда будем бороться! На руках! Или на палках! В общем, я тебя порву!

Вокруг них уже собралась небольшая толпа зевак. Кто-то снимал на телефон, кто-то просто наслаждался бесплатным зрелищем. Все ждали, что сейчас начнётся битва титанов, но Вениамин, который всю жизнь боялся конфликтов, вдруг глубоко вздохнул и произнес:

— Сергей, Вы меня извините, но я с Вами драться не буду. Я и  не умею этого...
У меня астма и близорукость. Но я могу Вам предложить пари!

— Какое ещё пари? — насторожился Сергей, который, будучи бизнесменом, всегда был не против спортивных пари.

— Давайте так, — сказал Вениамин, чувствуя невероятный прилив вдохновения. — Я напишу на песке квадратное уравнение. Если Вы его решите быстрее меня, то я навсегда уйду с пляжа и забуду Александру. Если я решу быстрее... Вы перестанете на меня давить, и купите себе нормальные плавки, а не эти шорты для пенсионеров!

Толпа шумно  ахнула... Сергей покраснел. Он не решал уравнений со школы, где его любимым предметом была физкультура. Он растерянно посмотрел на свою свиту, но те тоже пожимали плечами...

— Это нечестно! — возмутился Сергей. — Я бизнесмен, я управляю людьми, я не решаю эти Ваши иксы и игреки!

— В таком случае, — раздался сзади звонкий голос Александры, — я сама решу это уравнение. — Она вышла из толпы, держа в руке кокосовый напиток, и подошла к Вениамину. — И я знаю, каким  будет мой ответ. Ответ,  это ты, мой дорогой Вениамин! Единственное решение для меня!

Она взяла Вениамина под руку и, повернувшись к Сергею, добавила:

— Серёжа, иди, остуди свой пыл в море. Ты же знаешь, что я люблю умных, а не тех, кто грозит энциклопедистам кулаками. Ты выглядишь сейчас просто  смешно, честное слово!

Сергей, уничтоженный этим заявлением, сдулся мигом,  как воздушный шарик. Он плюнул в песок и ушёл, громко ругаясь, а его свита последовала за ним, стараясь не смотреть на смеющуюся толпу...

Вениамин облегченно выдохнул и посмотрел на Александру:

— Спасибо. Но я бы его точно победил. Я знаю формулы сокращенного умножения наизусть!

— Ах ты мой гений! — засмеялась Александра, чмокая его в щеку. — За это я тебя… — она сделала паузу и прошептала ему на ухо, — … я тебя поцелую! Но не здесь. И не сейчас. Вечером. В моем номере. Приходи, я покажу тебе свою коллекцию орхидей...

Весь пляж разочарованно вздохнул. Все ждали кровопролития, а получили математический поединок и поцелуй в щёчку. Но это было только начало...

Наступил вечер. Вениамин стоял перед дверью номера Александры, чувствуя себя,  как перед началом космического старта. Он постучал три раза. Дверь открылась, и перед ним предстала Александра в облегающем пеньюаре, из-под которого выглядывали кружева. Она выглядела сейчас так, что Вениамин совсем  забыл, зачем он вообще сюда  пришёл и туда ли он попал...

— Входи, мой садовод, — промурлыкала она, беря его за руку и затаскивая внутрь. — Не бойся, я не заставлю тебя полоть грядки!

Комната оказалась настоящим тропическим раем. Везде стояли цветы: орхидеи, фиалки, какие-то невероятные лианы. Александра была явно страстным цветоводом.

— Я люблю цветы, потому что они, как и мы, — говорила она, проводя его вглубь комнаты, — красивые, но капризные! Поливать их нужно с любовью!

Она усадила его на маленькое кресло-качалку и сама уселась напротив, поджав под себя ноги, отчего пеньюар задрался ещё выше, открывая её длинные, стройные ноги.

— Итак, Вениамин, — начала она серьезным, но игривым тоном, кладя руку на его колено. — Давай поговорим о твоих намерениях. Ты пришёл сюда, на этот пляж, чтобы что? Найти приключений? Или ты искал тишину и покой?

— Я искал покой, — честно ответил он, не сводя глаз с её пальцев, которые вырисовывали круги на его колене. — И нашёл Вас. Это... это самое шумное спокойствие, которое я когда-либо встречал!

Александра улыбнулась. Она откинулась на спинку стула, потянулась, и в этот момент произошло неизбежное. Её пеньюар распахнулся, обнажая кружевной бюстгальтер, который с трудом сдерживал её тугое  богатство. Вениамин, не выдержав такого зрелища, дёрнулся, потерял равновесие на качалке и с грохотом рухнул на пол, увлекая за собой небольшой столик с орхидеями.

Звук был ужасный: брызги воды, осколки горшка, растерянный Вениамин на полу и одна несчастная орхидея, которая покачивалась у него на голове.

— О, боже! — закричала Александра, вскакивая  на ноги и бросаясь к нему. — Ты жив? Ты не ушибся? Я предупреждала, что в этой комнате опасно! Опасно быть таким красивым и неуклюжим!

Вениамин лежал на полу, ощущая, как у него затекла нога, и понимал, что только что совершил самый позорный кульбит в своей жизни. Но Александра не смеялась. Она смотрела на него с искренним беспокойством, приподнимая его голову.

— Прости, — простонал Вениамин. — Я так хотел произвести впечатление на тебяя...

— Ты его произвёл, — прошептала она, гладя его по волосам и снимая с его макушки орхидею. — Ты произвёл целый фурор! Никто еще не падал ради меня так эпично. Ты мой былинный герой!

Она наклонилась и поцеловала его. Поцелуй был нежным и долгим, как будто она пробовала его на вкус и понимала, что нашла именно то, что искала: искренность, неуклюжую его нежность и белейшую  чистоту...

Вениамин, не веря своему счастью, ответил на поцелуй, обвивая руками её талию. Он подумал:

— «Вот оно! То самое мгновение. Я сейчас умру от счастья!».

Но вместо того чтобы умереть, он встал, отряхнулся и, держа в руках уцелевшую орхидею, сказал:

— Я, кажется, влюбился в Вас, Александра!
В Вашу орхидею, в Вашу улыбку и в Вашу способность заставлять меня так шумно  падать!

— А я, — ответила она, беря его за руку и увлекая за собой на кровать, — я, кажется, нашла способ удержать тебя на ногах! Останься со мной!
Покажем этим мачо, как правильно бороться за женщин, не кулаками, а сердцем и… — она хитро  подмигнула, — и правильным поливом!

Их ночь была наполнена смехом, шёпотом и, конечно же, лёгкой эротикой. Вениамин, наконец, понял, что такое «цветение» в прямом и переносном смысле. А когда наутро они вышли на балкон, весь санаторий уставился на них с разинутыми ртами. Победа была одержана полная... Скромный инженер покорил неприступную красавицу?
А Сергей, увидев их, уже договаривался о покупке новой энциклопедии по садоводству, надеясь, что это поможет ему тоже  найти свою «орхидею».

Но главное, Вениамин, который приехал на курорт за тишиной, нашел самое шумное и прекрасное приключение в своей жизни. И теперь каждый вечер, глядя на звёзды с пирса, он знал: созвездие «Кратер» теперь у него под рукой, и оно не требует астрономических знаний, а только чуточку смелости и много, много  любви!

Эпилог...

Год спустя...

На том же пляже, под тем же грибком, снова сидел Вениамин. Только теперь он выглядел иначе: загорелый, уверенный, в модных плавках и стильных очках. На коленях у него лежала не энциклопедия по садоводству, а книга «Как пережить медовый месяц с богиней». Рядом с ним лежала Александра, которая всё так же смотрелась божественно, только теперь её рука была обручена кольцом, а живот был чуть-чуть округлившимся...

— Венечкааа, — сказала она, поворачиваясь к нему и касаясь его лица. — Угадай, как  мы его  назовем? Если будет мальчик?

— Ботаником? — улыбнулся Вениамин.

— Нет, — засмеялась она. — Садоводом. Чтобы продолжал наш род!

Сергей, который всё ещё куролесил на пляже с новой золотой цепью, увидев эту картину,  лишь вздохнул:

— Вот так, блин, ботаники нас уделывают!
И не надейся, Ленка, я тоже начну читать. С завтрашнего дня. Начну прямо с «Колобка»!

А чайки кружили над ними, громко крича, словно смеялись над этой нелепой, но прекрасной историей любви на тёплом побережье Черного моря...