Комнатный Вавилон

Каменный дом укачивает ветер. Землистые облака держат крошащийся фундамент. Ватные стволы сгорбленных деревьев дрожат проволочно. Бумажная листва, выкрашенная детской акварелью, осыпается, шуршит, мочима дождём, обращается в пёстрый клейстер.

Красный ковёр. Красный ковёр висит на стене. Чёрным узором лики демонов меж земляничных кустов. Они смотрят. Смотрят, когда колыбель раскачивается вслед за домом. Смотрят, когда завывает ветер.

Белая колыбель. Раскачивается. Раскачивается дом. Потеряв равновесие, валятся с полок пыльные книги. Их давно не касались тёплые руки. Я подбираю книги. Я ставлю книги на место. Я касаюсь книг чёрными руками.

Белая постель. Белая постель елозит по полу. Полосы. Полосы-траектории движения кроватных ножек. Двое спят. Когда они проснутся, я лягу под кроватью. И буду ждать. Ждать, когда они уснут. Чтобы поднять книги и смотреть. Смотреть, как демоны смотрят, когда двое спят.

Красный ковёр. Красный ковёр бетонно висит на стене. Монолит. Чёрным узором хвосты демонов меж земляничных кустов. Они шепчут. Шепчут, подобно искушающим змиям: «лишь Я».

Белая чашка. Белая чашка забыта в ватном саду, дрожащем проволочно. Красные ягоды. Красные ягоды выедены червем.

Белые руки. Белые руки скользят по белой спине. Белые руки. Белые руки касаются белых бёдер. Белые ноги. Белые ноги сплетены с белыми ногами другого. Двое. Двое в белой постели. Когда они закончат и уснут, я выйду из укрытия и стану смотреть на ковёр, раскачивая колыбель.

Иногда я замираю у зеркала. И тогда вижу красные кусты земляники вкруг меня. И тогда шепчу искушающе сам себе: «лишь Я». Но у меня получается недостаточно. И демоны на ковре не откликаются, не разбирая моих слов.

Двое. Они никогда не видели меня.

Колыбель. Еженощно укачиваема мной.

Книги. Пыльные книги сыплются с полок. Их никто давно не касался тёплыми руками.
Двое. Пыльные двое падают с белой кровати. Каждого никто давно не читал разбирающими глазами.

Каменный дом укачивает ветер. Землистые облака держат крошащийся фундамент. Я лежу под кроватью. Красные ягоды слиплись в пёстрый клейстер.