Очистка озёр в Швейцарии

               

Когда смотришь на Альпы в иллюминатор самолета, открывается чудесная, почти сказочная картина: заснеженные горные вершины, игрушечные поселки в долинах и от всего этого так и веет чистотой нетронутой природы.   Однако на земле, увы не все так уж и безоблачно. Удивительно, но страна, сумевшая уберечь себя от разрушительных   военных конфликтов сотни лет, за полвека, самостоятельно «разбомбила» дно своих озер военными отбросами, наследием тех воин которых здесь и не было.  Именно такой ситуации не отмечалось нигде в мире, но вот подобное, увы, не редкость. Греческое озеро Вулисмени, одно из всего лишь двух пресноводных озер на Крите завалено немецкой военной техникой и боеприпасами. Так греки отметили свою победу над немецко-фашистскими оккупантами, правда стало ли от этого хуже покинувшим Грецию немцам сказать сложно.  Но вот озеро, в котором когда-то купались богини-девственницы Афина и Артемида, загаженное сброшенным со скалы военным хламом явно пострадало. И хотя богини Охоты и Войны по своему статусу всегда были при оружии, вряд ли их мог обрадовать такой подарок. И с какой именно начинкой те самые снаряды остается неизвестным. Нынче с той же скалы летят в воду уже спортсмены с 16 метровой высоты, но вряд ли эти ныряльщики, даже с самым твердым лбом и задом смогут вызвать детонацию боеприпасов. Местный народ всегда почему-то считал озеро Вулисмени бездонным и вот только когда приплыл великий Кусто и нырнув   достал немецкий военный мотоцикл, всем сразу стало ясно что дно то здесь есть, просто его не видно. На этом поиск военных трофеев и закончился. Грекам очевидно и так всё хорошо и весело, чистить озеро никто не собирается, правда и купаться всем подряд там не разрешают, ну а на этом и всё, хотя имеются все возможности восстановить природную чистоту этого уникального озера. Казалось бы, самый легкий вариант. Озеро почти круглое, вертикальные стены, соединяется каналом с морем, неподалеку причал, но увы…
А вот Союзники получившие в Германии гитлеровские запасы боевых отравляющих веществ направили их прямиком в Балтийское и Северное моря недолго думая, хотя их никто не торопил, и сроки не устанавливались, затопили как могли, да и позабыли, сделав из этого большой-большой секрет, который лишь сравнительно недавно начал всплывать наружу, но увы, уже вместе с ипритом. Теперь бывшие союзники не могут найти крайнего кто же должен начать чистить моря.  Конечно, это сделать очень нелегко, ведь затапливали сами и все вместе. А тем временем иприт вытекая из ржавых бомб, снарядов и банок как джинн из бутылки выбирается наружу и переходя в наступление угрожает даже будущим поколениям европейцев.  На этом печальном фоне именно у Швейцарии вполне приемлемая ситуация по очистке своих озёр от боеприпасов, есть и желание, и необходимые средства. Главное сделать всё разумно.

Безусловно,вооружение всегда делали, делают и будут делать. Это огромная отрасль и кроме вопросов обороны и наращивания военной мощи едва ли не главная составляющая - прибыль на производстве, внутренней и внешней торговле оружием. Армия хочет иметь современное мощное вооружение, заводы и банки прибыль, а население гарантированную безопасность.
 Этот процесс идёт без остановки и вряд ли в обозримом будущем здесь что-то может измениться. Однако можно если и не управлять этим процессом полностью, то хотя бы снижать нерациональный подход. Как показала мировая практика, предварительный расчет возможной потребности боеприпасов на время войны и объем производимой продукции, даже в мирное, не соответствовал реальным задачам и нередко образовывались значительные излишки. К тому же со временем всё устаревает и требует замены на более новое и эффективное. Так что вопросы утилизации стояли и стоят очень остро.

 Один из реализуемых на практике вариантов решения это простой расход в учениях и войнах, продажа в другие страны в том числе, и устаревших боеприпасов, а поскольку это может происходить на чужих территориях то там и остается. Однако большая часть все же может храниться на собственных складах, которые порой даже горят и обязательно потребует рано или поздно переработки в безопасные отходы.  В этой связи было бы рационально в стоимость оружейных изделий включать и будущие расходы на их последующую утилизацию. Создавать специальный фонд в надежных швейцарских банках, из которого часть могла бы расходоваться на насущные проблемы экологии и утилизации, а часть на то, что потребуется в будущем и эта значительная сумма длительно, находясь в банках может кратно возрастать и обеспечивая решения вопросов утилизации к тому же это еще и приносить большую прибыль. Увеличение общей стоимости изделий за счет отчислений на утилизацию будет способствовать уменьшению аппетитов заказчиков и стимулировать выбор самых оптимальных видов производства с наименьшими последующими расходами. Пусть экономика, которая порой и создает военные конфликты сама и разбирается в их последствиях. Саморегуляция таких процессов ей вполне подвластна. Война приходит и уходит, а деньги правят миром постоянно.


Методы утилизации могут и должны разрабатываться реальными специалистами, а не только теми, кто когда-то являлся таковым, а нынче давно уйдя в организационные вопросы уже в меньшей степени понимает суть проблемы и отстает от новшеств, тут, пожалуй, важнее иметь несколько плодотворных перспективных групп реальных ученых, чем серию форумов и конференций важных персон. Пусть каждый занимается своим делом: ученые и инженеры разрабатывают и предлагают, а имеющие власть решают и утверждают, у них на это есть все полномочия и именно они окончательно выбирают из предложенного, но при этом не определяют сугубо технические и экологические вопросы, это и есть реальная специализация на пользу всем. Принятие глобальных решений на основании мнения одного или даже группы специалистов без учета других, пусть даже и альтернативных мнений чревато в будущем огромными ошибками, порой неисправимыми. Сваливать отходы в воду - это наша привычка со времен первобытного человека почти на уровне рефлексов. Водная гладь скрывает все что тонет, создавая иллюзию того, что вопрос окончательно решен. Однако это совсем ни так и реальные проблемы лишь только начинаются, когда происходит переосмысление. К сожалению, сначала делаем, а потом думаем… Но уже наверно бесполезно искать тех виновных кто десятки лет назад давал такие распоряжения на затопление боеприпасов в жемчужных озерах чистейшей швейцарской природы. Надо просто осознавать, что это было недальновидное и даже глупое решение и не допускать подобного абсурда в будущем.

Боеприпасы 1 м 2 мировых воин снаряжались различными взрывчатыми веществами и их комбинациями, основной из которых оказался тротил, который производится до сих пор и стал нарицательным поскольку все взрывные мощности измеряются в его весе. Наверно интересно было бы взглянуть на гору тротила эквивалентную мощности ядерного заряда в 10 мегатонн. Поскольку тротил является бризантным ВВ, то для того чтобы ему взорваться необходимо действие взрывателя с инициирующим взрывчатым веществом, обычно это гремучая ртуть и ей подобные, которая взрывается от первичного импульса удара, нагрева, действия тока и т.д. Так что если снаряды хранились без взрывателя, то и в затопленном виде они вполне безопасны. Но так бывает далеко не всегда и боеприпасы могли быть затоплены в т.н. окончательно снаряженном виде, гильза с капсюлем -воспламенителем и снарядом со взрывателем. А за годы проведенные в воде системы предохранения могут быть полностью разрушены и при попытке подъёма и последующей транспортировки реален взрыв, особенно когда всё это высохнет.  Т.е. относительно безопасный тротил которым можно даже топить обычную печь (только, не в замкнутом объеме(!) в составе снаряженного боеприпаса становится смертельно опасным. Однако есть его более зловещий предшественник это пикриновая кислота, она тоже  широко использовалась во времена 1 мировой  и некоторое время после (немцы в конце 2 мировой войны в связи с дефицитом тротила возобновили производство и применение именно пикриновой кислоты) которой снаряжали даже ручные гранаты, становится крайне опасной когда при разрушении металлического  корпуса в воде вступает в химическую реакцию с железом и образует пикраты, а вот это уже настоящее инициирующее вещество и оно обязательно взорвется даже от чиха, когда высохнет. Изначально пикриновая кислота использовалась в самых различных областях в качестве ярко желтого красителя, в текстильной промышленности в медицине и биологии, до сих ей иногда метят лабораторных крыс, чтобы знать и понимать кто есть, кто. Но она же легко вступает в реакцию с металлами образуя пикраты, от которых погибали даже великие ученые и специалисты как раз-то, в области снаряжения боеприпасов.  Самый мощный неядерный взрыв на планете произошел в 1917 году в Канадском Галифаксе на французском транспорте Монблан перевозившим взрывчатку, который после столкновения и пожара взорвался, унеся жизни тысяч людей. Там было 2300 тонн сухой и мокрой пикриновой кислоты, 200т тротила, 10т пироксилина и 35т бензола, но именно пикриновая в силу своей опасности не оставила никаких шансов на благополучный исход. И если тротил можно сравнивать с домашним псом суровым, но вполне управляемым, который в присутствии своего хозяина четко исполняет команды, то пикриновая кислота, а особенно ее свирепая ипостась пикрат - это дикая пантера, которую невозможно приручить и всегда остается одинаково опасна для всех. Хотя именно она в силу своей необузданной мощи порой решала исходы сражений и даже меняла ход истории.  Но в конце концов от нее отказались во всём мире, вероятно так до конца и не осознав ее реальные и нереальные возможности и благополучно позабыли. Но она затаилась в озерах со времен 1мировой и только ждет своего часа. И вот на большой глубине таща за собой шланги и другое оборудование в темноте в толстом слое ила собирать полуразрушенные боеприпасы с непонятным содержимым готовые взорваться на любом этапе утилизации, стоит их только неудачно тронуть, бредет понуро водолаз…  Господа, как говорится, не будем совать голого человека в бочку с пираньями!

 Ну хорошо, допустим даже всё каким-то образом вытащили и что же делать дальше? Транспортировать по железной дороге сотни составов со смертоносным грузом к месту перезахоронения или окончательной утилизации? Куда и в какие города и страны?  Утилизировать методом прямого подрыва? Ну да есть такая методика уничтожения на специальных полигонах, порой весьма эффектная. В 1947 году   англичане взорвали немецкий остров Гельголанд с бывшими базами подводных лодок при этом утилизировав на нем бесчисленное количество ненужных снарядов. Сила взрыва составила треть мощности атомной бомбы в Хиросиме, а от самого острова мало что и осталось. Представляется вовсе нерациональной такая схема окончательного решения вопроса утилизации боеприпасов в швейцарских озерах.
Вопросы очистки озер могут и должны решаться только комплексно. Древние врачи говорили, что лечить надо больного, а не болезнь.   И первая заповедь врача не навреди.  Все это вполне применимо и к лечению озер. Удаление снарядов - это не самоцель, а возможно необходимый путь к оздоровлению уникальных озер. Вытащить теоретически можно всё, но при этом и резко ухудшить состояние озер. Поэтому для каждого озера должен быть разработан индивидуальный план действий. Прежде всего необходимо понять, а что мы вообще можем там найти. То есть, максимально подробно и досконально проработать все сведения по известным местам захоронения боеприпасов с учетом открытых источников, дополнительной информации, предполагаемых и возможных несоответствий.  На мой взгляд, оптимальным в общем для любого поиска, в любой стране должна быть иерархии опасности возможного вооружения: сначала исключаем ядерное, затем бактериологическое, ну а если в стране производили или хотя бы могли иметь на своей территории химическое оружие, то обязательно надо учитывать и этот возможный фактор. Швейцария никогда не обладала биологическим оружием и подписала Конвенцию о биологическом оружии в  1972 году, которую ратифицировала в 1976 году. Страна также подписала Конвенцию о химическом оружии в 1993 году и ратифицировала в 1995-ом, строго соблюдая все её положения. 
Ну а как обстояли дела раньше?
Из открытых источников известно, что в Швейцарии с 1939 г. производили иприт в общем количестве 330 т, но потом в 1943 г. в связи с трудностью хранения отказались от дальнейших разработок и сжигали его в специальной печи на территории завода боеприпасов в Алтдорфе аж до 1949г. При этом несколько тонн производственного оборудования (труб) было затоплено в самой глубокой точке озера Ури, между Бауэном и Зизиконом. Наверно всё это именно так, но иприт ведь в чём-то производили, хранили, вероятно снаряжали боеприпасы и возможность попадания таких реакторов, емкостей, баллонов и готовых боеприпасов в воду озер всё-таки имеется. Наверняка могла возникнуть проблема, преследовавшая всех производителей данного химоружия: снаряды и ёмкости текут по швам и с этим бороться очень сложно, а мировая практика прошлых лет в таких случаях предусматривала только два варианта утилизации: закопать или затопить. Копать особо было негде – вокруг скалы, оставалось только топить в озерах. Бракованный снаряд со взрывателем никто вообще разбирать бы не стал. Логично предположить, что и прочее оборудование, связанное с производством и хранением и утилизацией иприта, могло быть затоплено в этой самой точке, как, впрочем, бракованные и неиспользованные снаряды и мины. Понятно, что реально это должен быть довольно обширный район рассредоточения, однако могли быть задействованы и другие озера рядом с местами проводимых в своё время испытаний и военных учений.  Идеальной была бы ситуация, когда все работали строго по правилам, точно фиксируя всё что делают. Однако вероятность получения абсолютно полной и достоверной информации о прошлом всегда соответствует реальности непорочного зачатия Лох-Несского чудовища в летающей тарелке. Так что, как говорится, возможны варианты, тем более время-то в мире было военное.  Иприт это, пожалуй, самая неудачная разработка ХО в мировой истории. Низкие боевые качества и бесконечные проблемы с получением, хранением, снаряжением, а главное с последующей его утилизацией. Тем ни менее все страны в свое время как сговорившись наперегонки снабжали собственные арсеналы этим никчемным оружием. Страдали рабочие на заводах, погибала природа из-за выбросов при авариях и постоянной химической коррозии металла снарядов за счет агрессивных примесей в иприте в том числе соляной кислоты. А когда наконец в мире сообразили, что лучше жить без иприта вообще началась всеобщая вакханалия. Его топили, закапывали, сливали куда можно и нельзя и лишь незначительную часть утилизировали по всем правилам. Процесс этот, однако оказался очень дорогой и увы, тоже не совсем безопасный для природы и людей.  А тут ещё выяснилось, что иприт, кроме непосредственно боевого кожно-нарывного действия на человека с его возможной  инвалидизацией, так же вызывает и отдаленные экологические проблемы. Он способен   сшивать нити ДНК, тем самым нарушая работу генов в поколениях и для этого не надо много молекул. Население северной Европы теперь под реальной угрозой. Планктон- рыба – человек, вот такая пищевая цепь с приправой из иприта. К счастью в Швейцарии вовремя одумались и первыми в мире отказались от дальнейшего производства иприта.  Тем ни менее приоритет в поиске и обнаружении мест захоронения, а также мониторинга состояния воды и грунта в наше время должен отдаваться именно иприту. Сейчас иногда отбеливают проблему иприта, дескать раньше он убивал, а вот теперь спасает жизни людей, избавляя от рака и тем самым реабилитировал себя,но это выдача  желаемого за действительное. Да некоторые производные иприта пытались применить в качестве химиотерапии для лечения рака, тормозя все быстрорастущие клетки, но увы действие это далеко не избирательное и вообще-то малоэффективное, а страдает весь организм. Любая химиотерапия- это всё равно как изгонять лобковых вшей паяльной лампой: реальный вред на порядок будет больше возможной пользы. Так что вопросы иприта не должны никого вводить в заблуждение и успокаивать. Ведь даже при использовании современного оборудования по его сжиганию образуется множество вредных газов, в том числе канцерогенов   и веществ, отрицательно влияющих на репродуктивную сферу человека. А что могло выбрасываться в окружающую среду при прямом сжигании иприта тогда, на послевоенных ещё несовершенных установках, только остается предполагать, да и вообще, всё ли удалось сжечь? Но и иприт, попавший в воду, не уходит без следа, он медленно преобразуется в свои производные гораздо более опасные и менее растворимые. Иприт относится к стойким ОВ первого поколения и без соответствующей дегазации свободно вытекая из разрушаемых емкостей может конденсироваться в виде желе сохраняясь на многие годы. Потеряв свои боевые качества, неиспользованный иприт воюет с людьми через экологию. И эта проблема сама собой не растворится.
 
Далее отделяем заведомо чистые озера   от возможно хранящих иприт и /или обычные виды боеприпасов. Понятно, что точных карт мест и количества затопления никто предоставить не сможет. Но тем ни менее определить статус безопасности каждого конкретного озера с учетом того, что может находится в самом озере и с какими инфраструктурами оно   взаимодействует.  С учетом наличия постоянного населения, уровня туризма, животноводства и сельского хозяйства, водозабора и водосброса, рыболовства судоходства и т.д.
 Таким образом мы получим четкую картину где что наиболее актуально и определим первоочередность решения этой проблемы.
 Необходимо разработать план на максимальный результат при минимальных нарушениях текущего состояния озер и привычного уклада жизни на побережье

Нельзя представить себе бесконечную вереницу машин и   вагонов с сотнями тысяч тонн боеприпасов всех тех, что есть в швейцарских озерах. О повторном использовании ВВ не может быть и речи, полуржавый металл с остатками взрывателей и упаковки тоже не подарок, даже разборка устаревшего снаряжения на специальных заводах весьма опасна и затратна.  А перерабатывать эту смесь ржавчины, ила и ВВ, особенно если пикраты, никто никогда не возьмется. Поэтому утилизация опасных объектов только на месте или поблизости. Но что делать, взрывать под водой? А смысл? Не все можно найти и ни всё подорвать, но вполне реально многократно ухудшить состояние придонной и озерной флоры и фауны.  Так что же мы имеем сейчас, ржавеющий металл, в основном железо и неохотно разлагающийся тротил и пикриновую кислоту, превращающуюся в пикрат железа.  В мире от коррозии металлов теряются миллионы тонн выплавляемой стали, что несет колоссальные экономические потери и постоянно требует средства защиты металла.  Однако в данном случае с ржавлением снарядов в воде коррозия это во благо. И в этом плане вполне разумно было бы на вопросы интенсификации процессов ржавления и разложения боеприпасов направлять значительные средства и силы. Железо ржавеет в присутствии кислорода, но вариант извлечения снарядов и их закапывания в полях не оптимальный, по ряду понятных причин. Рационально целенаправленно периодические закачивать в воду в нужных местах неинтенсивный поток воздуха. Можно в щадящем режиме организовать ламинарное движение воды, предварительно обогащенной кислородом, не допуская сильного взмучивания ила. На аэробов, факультативных и строгих анаэробов кислород естественно, действует по-разному. Но и последнем случае общий процесс биокоррозии, при периодическом поступление воздуха будет стимулироваться. Необходимо исследовать как может повлиять на флору придонных отложений добавление разрушающих железо бактерий выбирая оптимальные сочетания. Наиболее активными из них являются сульфатредуцирующие , нитрифицирующие, тионовые и железобактерии. Природные бактерии могут утилизировать и взрывчатые вещества. Толерантные к иприту при особых условиях могут его же и усваивать. Такие процессы известны, новым и необходимым может быть здесь организация процессов не в лабораторных условиях, а непосредственно в местах скопления снарядов.
Представляется рациональным, активизировать эти процессы в придонных отложениях без выемки изделий на поверхность. Локально вносить на дно малорастворимые щелочные природные породы, что может ускорять процессы ржавления. Также засыпать гранулами и пластинами сырой глины обнаруженные и предполагаемые места скопления металла. Глина может как раз и содержать такие добавленные бактерии. К тому же постепенно размягчаясь она может вступать во взаимодействии с донной породой или со вносимыми вместе с глиной подходящими минералами и породами, образуя защитный слой. Но это требуется только там, где действительно необходимо. Просто так засыпать все озера, чтобы на дне был к примеру, полуметровый слой породы просто нереально из-за многомиллионных потребностей в материалах и негативного действия на озерную флору и фауну. Взрывчатые вещества разрушаются долго и могут пагубно влиять на ближайшее окружение, но тротил из них далеко не самый вредный, он как содержащий нитрогруппы в молекуле даже рассматривался как потенциальный препарат для кардиологии. Впрочем, как и широко нам известный нитроглицерин. Естественно, что, если больной-сердечник предварительно приняв таблетку нитроглицерина, пукнет на унитазе, чудовищного взрыва не произойдет хотя внутри него и будет находится инициирующее ВВ. Величайший врач Парацельс говорил всё есть яд и всё лекарство и только доза определяет. Это можно отнести и к взрывчатке, в разных количествах и концентрациях, кому-то спасает жизнь, а у кого-то может её и забрать, подрывая бризантное ВВ.  Всё-таки взрывчатка это ни снаряды с ипритом. Прочие металлы боеприпасов и гремучая ртуть взрывателей катастрофического последствия для озер иметь не может в силу маленького объема. А ведь лежат же в морях и океанах многие отвалы и отходы, уже есть целый континент из плавающего пластика и ничего, к большому сожалению. Да и потом в мире официально разрешено сбрасывать с кораблей на определенном расстоянии почти любые отходы в моря и океаны   и вот только в районе Антарктиды действует хороший принцип-приплыл с мусором вези его обратно. Ну хоть где-то следят за порядком.  Пожалуй, следующая цивилизация сможет решать все вопросы экологии быстрее и более радикально. Однако это будет еще совсем ни скоро и не факт, что без этапа пещеры-мамонты. А вот нам именно сейчас нужно выбирать все самое разумное, чтобы успевать исправлять ошибки своего недавнего прошлого.

На мой взгляд концепция улучшения и сохранения озер это главное, а подъём боеприпасов только если этого не избежать и только там, где потребуется.
 Начинать необходимо с изучения всей возможной информации по каждому озеру отдельно.
 Представляется рациональным использование альтернативных методов поиска в том числе радиэстезии, способности обнаруживать излучение от скрытых объектов. Исаак Ньютон в своё время высказывал мысль о том, что каждое физическое тело имеет своего невещественного двойника. И здесь вопрос не в том, что такое возможно в принципе, это уже доказано многовековой практикой, а лишь в уровне и способности конкретного лозоходца, его специализации и опыта. Пользу от такого применения метода радиэстезии в работах по очистке швейцарских озер трудно переоценить. Появляется реальная возможность с помощью рамок маятников и специальных приборов, проводить скрининг озер определять полностью свободные, а в прочих выявлять наличие и конкретный состав боеприпасов. Это очень непростая работа, но она будет давать результат даже тогда, когда другие методы работать не смогут.  Можно даже решать вопросы о принципиальной необходимости конкретных действий.  Однако для того чтобы получать более достоверную информацию нужен реальный труд в соответствующих условиях. В настоящее время может быть, как привычная работа с картой, так и на компьютере, дистанционно.  Такой предварительный скрининг позволил бы продолжить в дальнейшем рациональную поисковую работу уже непосредственно на месте с использованием традиционных и альтернативных методов. Таким образом мы получим четкую картину где что наиболее актуально и определим первоочередность решения этой проблемы.
Способы извлечения боеприпасов должны согласовываться с конкретной ситуацией и могут быть разнообразными и лучше и безопаснее будет ничего ни трогать. Но в некоторых случаях всё-таки необходимо доставать снаряды, если на небольшой глубине и возможно принесенные тралом легко доступные для обнаружения. В других местах где глубина ила может быть и по колено и выше головы, а снаряды не видны вовсе, их поиск и эвакуация с отсутствующей маркировкой, но одинаковым внешним видом, возможно даже со взрывателями и вероятной начинкой пикриновой кислотой крайне затруднен и не всегда оправдан.  Чем ещё можно в таком случае простимулировать водолаза в резине, кроме большой зарплаты? Пожалуй, если только пообещать резиновую говорящую японскую куклу. Только вот после такой стрессовой работы он вряд ли сможет уделять ей должное внимание, а с учетом громадного риска, обещанная встреча может и не состояться вовсе. К тому же резина дает иприту зеленый свет, особенно его и не задерживая. Поэтому необходимо максимальное использование небольших управляемых роботов. Кроме механической основы с захватом и видео камеры должен быть высокопрочный шланг для подачи воды и воздуха в разных режимах. Воду с судна можно подавать и с высоким отрицательным редокс потенциалом.   То есть извлечение и подготовка к возможной утилизации должна быть на месте в водной среде с погрузкой в контейнеры и транспортировкой в удаленную, безлюдную часть озера. В эти контейнеры можно будет предварительно добавлять глину, содержащую бактерии разрушающие и утилизирующие ВВ и вызывающие биокоррозию металлов и хранить необходимое время, до окончательного решения вопроса. 
Далее отделяем заведомо чистые озера   от возможно хранящих иприт и /или обычные виды боеприпасов. Понятно, что точных карт мест и количества затопления никто предоставить не сможет. Но тем ни менее определить статус безопасности каждого конкретного озера с учетом того что может находится в самом озере и с какими инфраструктурами оно   взаимодействует.  С учетом наличия постоянного населения, уровня туризма, животноводства и сельского хозяйства, водозабора и водосброса, рыболовства судоходства и т.д.

Необходимо работать на максимальный результат при минимальных нарушениях текущего состояния озер и привычного уклада жизни на побережье. Сохраняются вполне разумные запреты и рекомендации:
-запрещение тралового лова и бросание якорей
- разделение озер на сектора по степени безопасности с обозначением буями и/или плавающими ограждениями
-при мониторинге воды обязательно проводить исследования на содержание пикриновой кислоты и иприта

-в качестве компенсации за сокращение мест ловли таких озер можно при необходимости разводить ценных и экзотических рыб в садках, а также «индикаторных» рыб, на которых можно прослеживать влияние загрязнения озера продуктами боеприпасов на живые организмы.
-использование глубин озер со стабильной низкой температурой для хранения и модификации готовых пищевых продуктов может представлять определенный практический интерес.
(Последние два пункта могут быть подробно расшифрованы при проявлении интереса)
-разработка и применение пассивных устройств, улучшающих структуру воды работающих на природной энергии
-поиск и определение в районе озер наиболее чистых и целебных источников воды родников, которые в случае ухудшения экологической обстановки при загрязнении озер продуктами распада боеприпасов могут стать основными безопасными водозаборами
Информация об особых проблемах, связанных с возможным нахождением иприта не должна быть преждевременной общедоступной и пугающей. Поскольку растиражированная и искаженная может лишь навредить этому крайне важному аспекту очистки швейцарских озер.


Гришко Александр Анатольевич
инженер химик-технолог
кандидат технических наук
врач
военно-учетная специальность в институте- боеприпасы артиллерии
владею методиками радиэстезии


        Пару лет назад был объявлен открытый конкурс идей по очистке швейцарских озёр от старых боеприпасов. Свои мысли на эту тему и конкретные предложения я изложил в виде такого рассказа.
Но, увы, ответа так и не получил…