18. УЖУс. Улучшение Жилищных Условий

     Мои родители получили квартиру почти к юбилею. Начиная со съёмных углов, они постепенно доросли до отдельного вагончика, с там - до комнаты в бараке, и уже до половины в фанерном домике с отдельным стояком холодной воды над раковиной с ведром и ночными пришельцами из подпола. Коммуналки с общей кухней, где подсыпают в суп битое стекло, они не пережили, но характеры проявлялись и через мембраны стен, имевших под час не только ухо-горло-нос, но и глаза, как, например, в поселковой бане, где женщина, следившая за водой, заодно присматривала в свой спецглазок и за моющимися мужчинами, чтобы не стирали в шайках носки.
     Одно время их соседями были супруги Щербицкие  Утро тогда обычно начиналось с доносившегося от них запаха жареного минтая.
     - Что же - опять минтай? - с деликатной скорбью вопрошал пан Щербицкий.
     - А где деньги на мясо?! - парировала его благоверная Фуса.
     Но, когда дверь за кормильцем закрывалась, сковородка начинала шкворчать по новой, и запахи шли уже совсем иные, а именно, очень напоминавшие те, что бывают при жарке мяса.
     Благородство обрусевшего пана Щербицкого проявлялось, как правило, в его смирении. Приходя иной раз на бровях, он выбирал подходящий момент, когда можно будет решительным манёвром миновать комнату и забраться под кровать подальше к стене. И тогда инициативной Фусе, упустившей возможность открытой атаки, приходилось действовать в несвойственной ей манере - вести осаду его убежища. Сознавая, что врага там не достать от души ни рукой, ни ногой, она переходила к дипломатии. Угрозы безжалостной расправы в случае отказа показаться, чередовались с обещаниями полного помилования и прощения ещё и не содеянного, но из-под кровати доносилось:
     - Ты, Фуса, делай что хочешь, но я отсюда не вылезу!
     Муж другой соседки был также не лишён добродетели терпимости. Но, как это бывает у потомственных пролетариев, не придающих сакрального значения мату, но не могущих при этом вынести в отношении себя какого-нибудь книжного термина, задевающего в них сокровенные струны, тоже имел эту ахиллесову пяту. Он мог остаться бесстрастным, когда после праздничного застолья его супруга ночью, намочив постель, будила его и начинала возмущаться: "смотри, что ты устроил!", мог спокойно воспринимать заслуженные и не очень претензии, сопровождаемые досадными определениями его как мужчины - наверное любыми кроме одного: "квазимода". С чем оно рифмовалось в его душе - осталось тайной. А из видимой или, точнее, слышимой через стены реальности осталась речь его половины, забежавшей к соседке:
     - Стал он за мной гоняться вокруг стола, и вот я чувствую - щас скажу: "квазимода". Выбрала момент, когда дверь за спиной и кричу: - Квазимода! Ух, как он взвился! У тебя переночую...

     Среди тех, кого помню уже и я, была немолодая бездетная пара, с которой мы одно лето делили кухню на веранде. Я в то время, принося с речки двух ершей, чинно делил их на два стола, первого вручая соседке. Её муж казался мне настоящим стариком, а его рассказы о покорении им женщин ещё более несуразными, чем мои рыбацкие фантазии той поры:
     - Вот прихожу я как-то к одной. Пока она на минуту вышла в кухню, я всё с себя сбрасываю, и - раз на диван под покрывало. Она заходит, открыла рот что-то сказать, а я покрывало откидываю и говорю:
     - Каков красавец?
     Она, понятно - сразу на меня!
     И хоть лично для меня его трюки так и остались чем-то из разряда "не пытайтесь повторить это дома", но - кто познал сердце женщины...

     Вспоминается мне и мой младший приятель по играм сосед Андрюха, которого в банный день отрывали от "В гостях у сказки". Пока отделённые от нас символической фанерой родители волокли его к выходу, он орал, вырываясь как тигр:
     - Пусти, тыква американская!
     И в бане появлялся форменным тигрёнком - в чёрных полосах по телу от ремня.

     А другой - мой шестилетний ровесник, устроил в предновогодний вечер такой концерт у себя дома:
     - Вот вы сидите тут, а Ванькин отец ходил и встретил Деда Мороза, он ему луноход передал!
     И пришлось его отцу отправиться за порог в темноту трассового посёлка 31-го декабря - то ли на поиски сказочного деда, то ли в расчёте встретить марсиан, у которых проблемы с горючим, и у них выменять за канистру 72-го марсоход хотя бы на праздник.

     Сегодня, впрочем, не позавидуешь уже и Деду Морозу с его Снегуркой, представляя их шествие по улице сплошняковых заборов и стальных дверей, за которыми после личной сауны скучают в домашних кинотеатрах владельцы иномарок. Вот, постучав в очередную глухую калитку, они слышат за ней сначала брёх волкодава, а следом и брань хозяина. Отводя глаза от лица внучки, старый волшебник поправляет на плече нелегчающий мешок и вздыхает:
     - Квартирный вопрос испортил их...