Запчасти

   Полная, абсолютная темнота вокруг. Едва очнувшись, девушка поняла, что лежит на чём-то холодном и неприятно мягком. Вся кожа зудела и горела, а руки были туго связаны за спиной.
   Она прислушалась. Ни звука, кроме её собственного сбившегося дыхания. В горле стоял металлический привкус, а в носу – запах сырости и чего то едкого, как дешёвое чистящее средство.
   Пытаясь понять, что с ней произошло, она смогла вырвать из памяти лишь несколько коротких обрывков.
   Вспышка: она почувствовала боль и страшное ощущение беспомощности. Ещё одна: липкий страх, бегущий по спине до пяток, запах металла, крови и чего-то медицинского, какого-то препарата.
   Девушка вспомнила, что её зовут Злата; имя само всплыло из тумана, творящегося в голове. Немного покрутившись и изогнувшись, у неё получилось опереться о каменную стену и сесть на согнутые ноги. Где-то вдалеке послышался шум: жуткий скрип несмазанных петель металлических дверей. Злата не решилась крикнуть и позвать на помощь: что-то ей подсказывало, что это было плохая идея.
   Она по-прежнему ничего не видела. Пытаясь разлепить веки, девушка поняла, что просто не может этого сделать.
   Злата поднялась и, шатаясь, начала двигаться, наощупь пройдя вдоль стены до входной двери в помещение. Тихие, но отчётливые звуки – знакомый скрип, глухой удар, чей-то голос – заставляли её сердце биться сильнее. Девушка дрожала не только от безызвестности и паники, но и от подступающего холода: здесь было довольно зябко. Только сейчас она осознала, что на ней надет какой-то лёгкий халат нараспашку, а больше ничего нет, даже нижнего белья.
   Крик почти вырвался наружу, но Злата снова его проглотила. Голова понемногу начала проясняться, и в ней отражались новые клочки воспоминаний. Тускло, как при просмотре старого фильма на чёрно-белом экране, как будто со стороны, она вспомнила свой предыдущий день.
   Прошлым утром она приехала в Сербию по приглашению своего давнего приятеля с сайта интернет-знакомств. Йован, молодой симпатичный мужчина около тридцати лет, позвал её к себе на уикенд после длительного общения, которое продолжалось чуть больше полугода. Парень неплохо говорил на русском, пользуясь приложением-переводчиком, был невероятно милым и обаятельным. Злате понравился его подход к общению: несколько раз он отправлял ей цветы и подарки по адресу в Москве, хотя они даже ни разу не встречались.
   Он первым решился на видеозвонок, представ перед ней в яркой оранжевой рубашке, вооружённый обворожительной улыбкой из белоснежных зубов. За прошедшие шесть месяцев они созванивались и переписывались, пожалуй, сотню раз. Каждый раз обсуждали всё новые и новые темы, поняли, что у них много общих взглядов и точек соприкосновения. Последней каплей в чаше её девичьего терпения стало конкретное предложение: он спросил про её планы на майские праздники, а потом оплатил перелёт и проживание в гостинице на трое суток. Как она могла отказаться от такого соблазна? Кто бы вообще отказался от такого варианта?
   Новый звук отвлёк её от мыслей и вернул в тёмную реальность. Кто-то неизвестный тащил что-то тяжёлое по кафелю. Злата приложила ухо к замочной скважине и задержала дыхание, чтобы хоть немного разобраться в происходящем.
– Где хемо то ставити?
   Сердце ёкнуло при распознании знакомого голоса – того, который она слышала много раз, с которым так часто засыпала и встречала новое утро. Без сомнений, это был Йован, но в этот раз он звучал по-другому: без ноток тепла и симпатии, жёстко, холодно и угрожающе сурово.
   Она вспомнила аэропорт Белграда: Йован стоял у выхода с букетом красных роз, улыбался, говорил что то приятное на смеси русского и сербского, сыпал изысканными комплиментами. Потом такси, дорога через город, затерянный в глуши ресторан – красивый и дорогой на вид, но какой то слишком уединённый. Ужин, бокал вина, улыбки, смех, лёгкий флирт, долгие томные взгляды, прикосновения рук, как будто невзначай… И дальше – провал.
   "Вино, – мысленно повторила Злата. – Он подлил мне что то в вино. Это многое объясняет... Этот туман и головокружение. Какие-то наркотики? Что он от меня хочет?"
   Девушка старалась не поддаваться страху, хоть это и было труднее сделать с каждой минутой пребывания в этом подвале. Используя слух, осязание и обоняние, она пыталась разобрать хоть что-то в окружающей обстановке.
  Нащупав на металлической двери небольшой заусенец, она попробовала перерезать верёвку, которая удерживала руки за спиной. Через пару десятков минут попыток Злата поняла, что лишь исцарапала локти в кровь, но ни капельки не продвинулась к цели.
  Затем она села на пол и начала проводить ладонями по кафельной плитке, пытаясь найти слабое место. Одна из них немного поддалась под давлением, после чего девушке удалось её оторвать с большим трудом. Часть плитки с острым краем она придерживала между пальцев и потихоньку перерезала путы. Верёвка наконец-то поддалась, и ей удалось освободить намертво затёкшие кисти.
   Кровь с большой неохотой возвращалась по артериям и венам, возвращая чувствительность пальцам. Злата растирала руки и в этот момент вспомнила, как то же самое с ней делала мама в детстве, когда она замерзала.
– Девочка моя, ты уверена, что стоит к нему ехать? Люди рассказывают всякое, только недавно в одной передаче говорили о девушках, которых насильно удерживают в рабстве, – мамин голос по телефону звучал настороженно, но это было ещё до поездки.
– Мама, всё будет хорошо. Я же еду в спокойную Европу, а не в Арабские Эмираты, Турцию или Египет. Йован очень приличный парень, он тебе обязательно понравится.
   Мама, сестра и три подружки, не сговариваясь, утверждали ей одно и то же: ты совершаешь большую ошибку. Она же в ответ твердила о том, что не хочет остаться одна из-за каких-то замшелых предрассудков. Вот уже несколько ночей подряд ей снился голос Йована, который манил её к себе, как утку привлекает затаившийся в кустах охотник.
   Злата вспомнила об этом с большим сожалением. Она оставила своим знакомым и родным номер телефона гостиницы, но теперь это не имело никакого значения, ведь она там даже не появилась для въездной регистрации. Никто из ныне живущих не знал, где и как её искать; надежды на помощь извне не было никакой.
   Злата, едва почувствовав, как верёвка поддалась и соскользнула с запястий, не стала тратить ни секунды на облегчение. Холод кафеля впивался в кожу, но она уже не замечала боли – только пульсирующий в висках страх и необходимость двигаться. Сжимая в пальцах острый обломок плитки, она поползла вдоль стены, стараясь не задеть ничего, что могло бы издать звук.
   Металлическая дверь поддалась неожиданно легко – замок был старым, язычок щёлкнул, и створка приоткрылась.
  Злата замерла, прислушиваясь. Девушка аккуратно провела ладонью по своим векам и ужаснулась. Её глаза были полностью открыты, но она по-прежнему почти ничего не видела, лишь контуры и полутени.
   Она скользнула в щель, прижимаясь к стене коридора. Здесь пахло не только сыростью – теперь к ней примешивался едкий запах химикатов, будто где-то рядом открыли канистру с чем-то агрессивным. В полумраке мелькнули силуэты: два человека в тёмных комбинезонах тащили что-то громоздкое. Злата отпрянула обратно в тень, прижимая к груди обломок плитки как единственное оружие.
  Через пару минут вокруг снова стало тихо, и девушка решилась на следующие шаги. Казалось, что она почувствовала лёгкий ветерок, сквозняк, говорящий о том, что она движется в правильном направлении. Ещё через несколько секунд она услышала мерный стук в металлическую дверь. Ведя себя вдоль бетонного туннеля, Злата нащупала ручку и небольшую прорезь в полотне.
   Она собралась с духом и задала в темноту вопрос:
– Кто здесь?
   Мерный стук прекратился. Кто-то, находящийся по ту сторону, зашагал в её сторону.
– А ты кто, сучка? – женский голос звучал грубым и охрипшим, уверенным и ни капли не тревожным.
– Меня зовут Злата. Меня похитили... Как и вас, наверное.
   Незнакомка громко расхохоталась, совсем не сдерживая себя, убив едва повисшую тишину и заставив Злату от неожиданности сесть на пол.
– Очередная пассия! Да сколько же вас было и есть? Запомни, сучка, он любит только меня, – с той стороны двери послышался глухой удар кулаком.
– Как вас зовут? Вам нужна помощь?
– Кристина. И мне не нужна твоя помощь, я там, где должна быть. Беги, пока можешь, он скоро вернётся.
– Я ничего не вижу... Могу поискать ключи или найти что-то другое, чтобы попробовать открыть дверь, –     Злата поднялась на ноги и прошептала в замочную скважину.
– Как ты здесь оказалась? – Кристина проигнорировала предложение и подошла ещё ближе к выходу из комнаты.
– Йован чем-то напоил. Я отключилась, а проснулась уже здесь.
– Тоже повелась на его обещания? Думаешь, что всем нужен твой богатый внутренний мир? Йована интересуют только твои органы. Надеюсь, что раньше ты не очень сильно смолила сигаретками, не увлекалась коктейлями и не пускала дрянь по венам? Раньше он любил меня. И что же теперь? – Кристина стала говорить вкрадчиво и спокойно, будто давно не общалась с живыми людьми.
   Страх снова пробежал по спине Златы своими многочисленными липкими лапками. Ей хотелось бежать, но ступни сковало холодом и оцепенением, а глаза по-прежнему видели лишь часть картинки перед собой.
   Кристина замолкла, но Злата не уходила от двери. Она понимала, что это единственный источник информации, и прижалась щекой к холодному металлу.
– Почему ты осталась? – прошептала Злата. – Если знала, что он делает…
– Любовь, – глухо ответила Кристина. – Он сказал, что я особенная. Что только я достойна быть рядом. А потом – что я нужна ему целиком. Понимаешь? Не только сердце, не только почки. Он хочет меня всю. Чтобы я осталась с ним навсегда. Я согласилась. Думала, это красиво – умереть ради любви. Теперь я здесь уже два года. Он сохранил меня как трофей. Пока не надоела. Ты – новая. Он выбросит меня как мусор, и я сгнию в этой коробке. Спасибо тебе, сучка, за это.
– Я выберусь отсюда и вызову полицию. За вами обязательно приедут и вытащат из этого ада.
– Девочка моя! Что ты можешь знать про настоящий ад? За свою жизнь я бывала в таких местах, которые Данте Алигьери показались бы курортом. Беги, сука! Забудь про меня и беги! – Кристина неистово закричала и забарабанила ногами по двери, отчего по всему тоннелю разнёсся страшный гул.
   Кровь застучала в висках мощным отбойным молотком. Злата терялась в догадках, но понемногу приходила в себя и нашла в себе силы действовать.
   "Она говорила про органы... Меня хотят разобрать на запчасти? Я читала о чём-то подобном, но ведь такого быть не может, чтобы именно со мной..."
   Зрачки наконец-то стали хоть немного различать свет. Всё ещё было как в тумане, но можно было разобрать дорогу впереди хотя бы на пару шагов. После кромешной тьмы даже такой прогресс давал девушке надежду.
  Злата вспомнила эти ощущения: близорукость с самого детства, от которой она избавилась лишь в двадцать лет после операции. Сейчас глаза позволяли видеть более-менее чёткую картинку лишь на расстоянии вытянутой руки, а дальше всё было словно замылено.
   Коридор вывел её в небольшое помещение, напоминающее загромождённый склад: стеллажи, ящики, канистры с непонятными этикетками. И вдруг – тихий, сдавленный всхлип.
   Злата замерла. Звук шёл из дальнего угла, где в полутьме виднелось что-то похожее на низкий металлический шкаф. Она подкралась ближе и увидела: на полу, прижавшись спиной к стене, сидела девушка в таком же лёгком халате, как и у Златы. Её глаза были широко распахнуты, губы дрожали, а на запястьях темнели свежие ссадины.
– Тише, – прошептала Злата, опускаясь рядом. – Ты слышишь меня?
   Девушка кивнула, не в силах выговорить ни слова. Она выглядела совсем юной, а коротко стриженные волосы делали её немного похожей на мальчика. Её огромные голубые глаза в недоумении таращились на новенькую знакомую, а руки тряслись от сильнейшего тремора.
– Меня зовут Злата. Мы должны выбраться отсюда.
  Тут девушка вдруг схватила её за руку, впиваясь ногтями в кожу:
– Не надо… Он слышит всё. Он везде.
– Прости, если напугала. Слушай меня внимательно. Ты можешь встать?
   Та кивнула, но в её глазах читался такой ужас, что Злата поняла: одной решимости тут будет мало. Девушке нужна была опора, толчок, чтобы вырваться из оцепенения.
– Ты помнишь своё имя? – тихо спросила она.
– Нет. Я – объект номер пятнадцать, – прошептала девушка.
– Ты не обязана сейчас ничего вспоминать, – тихо сказала Злата, наклоняясь к ней, – Если хочешь, мы просто посидим.
– Хочу.
   В этот момент из коридора донёсся знакомый голос – это был Йован. Только теперь в нём не было ни капли обаяния, ни той мягкой интонации, что когда-то заставляла Злату улыбаться во время видеозвонков.
– Она не могла уйти далеко, – холодно бросил он. – Проверьте все выходы.
   Девушки сползли вниз, прижавшись спинами к холодному бетону.
– Я могу называть тебя Аня? Мою лучшую подругу так зовут.
– Мне всё равно.
– Хорошо, Аня. Мы обязательно выберемся. Но ты должна идти за мной. Ни звука, ни стона. Ни шага в сторону. Договорились?
   Аня снова безвольно кивнула.
   Они двинулись к выходу со склада, прижимаясь к стеллажам и стараясь не задевать коробки. В коридоре снова послышались голоса, шаги стали ближе. Злата потянула Аню к узкой двери в торце, за которой оказалось техническое помещение с вентиляционной шахтой. Если повезёт, они смогут выбраться через неё – лишь бы получилось как-нибудь сдвинуть эту решётку в сторону.
   Злата со всей силы дёрнула препятствие, и оно поддалось. Прогнивший металл потерял прежнюю прочность и отогнулся сразу на двух заклёпках. Девушка навалилась на решётку всем весом, и тут же отскочили ещё два крепления.
– Она здесь! Помогите! – Аня повисла на шее Златы, напав на неё сзади.
– Ты что делаешь? Слезь с меня! Нас услышат! – девушки начали бороться, катаясь по бетонному полу.
   Аня ухитрилась залезть в карман, достала из него безопасный шприц для инъекций и сняла колпачок зубами. Ещё через мгновение она сделала Злате укол прямо в область шеи.
   Где-то вдалеке, в самом конце коридора, послышались тяжёлые шаги ботинок. Услышав это, девушка, получившая порцию неизвестной жидкости, разъярённо ударила обидчицу кулаком, попав в переносицу. Кровь хлынула горячей струёй, и Анна завопила от боли.
– Она здесь! Она хочет сбежать!
   Злата сбросила с себя нападавшую, хорошенько пнула её в живот и рванула к вентиляционному каналу. Всего за два сильных удара ногой ей удалось окончательно оторвать решётку и залезть внутрь.
   Картинка перед глазами снова поплыла. Она ползла наощупь, вернувшись в кромешную тьму, слыша лишь биение собственного сердца. Каждую секунду казалось, что кто-то вот-вот схватит её за ноги и потащит назад, в этот кошмар наяву.
   Пройдя на коленях около двадцати метров и миновав три поворота, она упёрлась во вторую решётку, которую удалось выбить ногами наружу. Дневной свет едва забрезжил впереди краснеющим закатом.
   Злата побежала на солнце просто потому, что это было единственное, что она смогла увидеть. Под босыми ногами ломались ветки, хрустела прошлогодняя листва и хлюпали лужи. Примерно через полчаса она окончательно устала и выдохлась, хотя раньше никогда не бегала и полкилометра.
  Остановившись на минуту, она смогла рассмотреть очертания огромного дуба в паре метров слева. Прижавшись спиной к его стволу, девушка впервые за этот страшный день заплакала.
   "Я такая дура... Что мне делать? Сука... Я убью этого урода."
   Страх с каждой секундой выходил из неё и заменялся нечеловеческой злобой. Она злилась прежде всего на себя: за свою глупость и наивность, за игнорирование советов родных и друзей, за детскую влюблённость в абсолютно незнакомого человека. Злате больше всего на свете хотелось встать под прохладный душ, смыть с себя весь этот нереальный ужас и забыть обо всём произошедшем.
   Она злилась на Йована, который так гнусно и жестоко изображал интерес целых шесть месяцев. Тайные мечты и желания разбивались о холодные бетонные стены, в которых её хотели разобрать на детали для других людей. В голове метались ужасные картинки, на которых её тело препарируют, вытаскивая внутренности и оценивая их состояние.
    Она закрыла глаза копной волос, уткнувшись в них, как в единственную защиту от окружающего мира. Злата постаралась прислушаться, чтобы понять, что происходит вокруг. Сначала была только тишина, но на самом дальнем фоне зазвучала какая-то сирена. Где-то совсем неподалёку работала спецтехника или скорая помощь. Возможно, пожарные или... Может быть, это были полицейские?
   Девушка обрадовалась этой вскользь пробежавшей мысли. Боль в руках и ногах тут же отошла на второй план; она поднялась и потихоньку пошла в сторону обнадёживающих звуков. Чем дальше она уходила от места своего заточения, тем больше замечала странных деталей.
   "Почему у меня светлые волосы? Йован меня покрасил? Зачем? Больной ублюдок..."
   Злата вглядывалась в прядь собственных всклокоченных волос, которые явно были блондинистыми. Она никогда в жизни не красилась, предпочитая свой родной цвет вороного крыла. Девушка втянула носом воздух и уловила едва слышимый аромат незнакомых духов.
   В камере и в туннеле слишком сильно пахло бытовой химией и медицинскими средствами, чтобы можно было почувствовать запах тела.
   "Цветочные духи... Я никогда такие не покупала. Йован играл со мной, как с куклой? Что он ещё сделал, пока я была в отключке?"
   Девушка поёжилась от этих мыслей, вспомнив, что на ней был лишь тонкий халат из льняной ткани. Она попыталась прислушаться к своим ощущениям в области паха, но ничего особенного не почувствовала. Секс с Йованом остался лишь в её нескромных фантазиях, которые теперь казались такими мерзкими и липкими.
   Злата посмотрела на свои ладони, поднесла их к самому носу и разглядела какие-то татуировки на тыльной стороне.
   "Это номер? Зачем он набил мне какие-то цифры? Ничего не могу разобрать..."
   Звук сирены усиливался с каждой пройденной сотней метров. Дважды запнувшись о торчащие коряги, Злата исцарапала ноги и замарала руки глинистой землёй, когда поднималась. В зрачках отчётливо забегали проблесковые маячки: синие и красные полосы появлялись по очереди.
   Девушка инстинктивно подняла руки вверх и вышла на просёлочную грунтовую дорогу.
– Помогите! Пожалуйста, помогите, – её голос срывался на отчаянный крик в надежде, что кто-нибудь его услышит.
   Злата услышала три коротких автомобильных гудка и пошла в их сторону. Кто-то громко хлопнул дверью и направился к ней. Она опустила руки и немного съёжилась, но уже не от вечернего холода, а от ощущения неизвестности.
– Девонька! Шта из э тобом? – строгий мужской голос с явной вопросительной интонацией приближался к ней.
– Простите, я не знаю сербского... Мне нужна помощь.
– Секунда, – многие слова всё же были понятны и без перевода.
   Незнакомец из автомобиля с проблесковым маячком достал из кармана мобильный телефон и что-то в нём набрал.
– Вы из России? Что у вас случилось? – он говорил с сильнейшим акцентом, но всё же достаточно понятно.
– Да. Меня похитили. Я не знаю, где я сейчас. Мне нужно связаться с родными. Отвезите меня в Белград, пожалуйста, – Злата пыталась говорить спокойно, но голос сильно дрожал, а в горле пересохло от волнения.
   Мужчина замолчал на долгих десять секунд. Он догадался включить голосовой автоперевод, но программа плохо работала из-за слабого интернета в этой глуши.
– Я всё понял. Не беспокойтесь, я из полиции. Всё будет хорошо. Я отвезу вас домой, – коп читал текст медленно, но очень старательно.
   Сердце Златы чуть не выпрыгнуло из груди, когда она услышала последние слова.
– Спасибо... Я очень сильно замёрзла, устала, хочу пить и есть. Мне сделали какой-то укол, я вас почти не вижу, – Злата сделала ещё пару шагов вперёд и начала шарить руками по воздуху.
– Вы немного испачкались, я не хочу замарать форму. Давайте я посажу вас в машину. В багажнике есть куртка, сейчас я вас укрою. Включим обогреватель, и вы перестанете так сильно дрожать, – мужчина взял её под руку, которую Злата сначала даже попыталась одёрнуть, и сопроводил до автомобиля.
   Он открыл дверь и помог ей сесть на заднее сиденье, придержал голову, чтобы она не ударилась при посадке. Через минуту коп принёс тёплую куртку, слегка пахнущую свежей травой и мужским парфюмом.
– Это моя. Извините, новых вещей с собой не вожу. Она чистая и почти не ношенная, – он накинул куртку на её плечи.
   Злата укуталась в неё, словно это был её новый защитный панцирь. Впервые за этот день она перестала дрожать от прохлады, впервые появилась надежда на благоприятный исход этой проклятой романтической поездки.
   Коп сел на водительское место и завёл двигатель. Горячие потоки воздуха прошлись по онемевшим ступням, возвращая крови её потерянные градусы.
– Выпейте. Это самый обычный дешёвый кофе. Ничего другого с собой нет. Мне нужен адрес дома, в котором вас удерживали. Пока мы доедем до гостиницы, я свяжусь с коллегами, и они всё проверят, – полицейский продолжил читать с переводчика, а потом передал Злате едва тёплый стаканчик с напитком прямо в ладони.
   Девушка не знала, что ей делать. Паранойя вдруг усилилась, и она шла вразрез даже с простейшей логикой. Ей казалось, что в кофе подмешали снотворное, что полицейский ненастоящий, что она снова в страшной опасности. Фраза про гостиницу... Она же ничего не говорила про то, где остановилась. С другой стороны, где ещё могла остановиться туристка из России? Он даже не спросил название отеля... Может быть, спросит чуть позже, не нужно заранее паниковать.
– Я не знаю адрес, меня чем-то накачали и закрыли внутри. Я бежала полчаса в сторону солнца, ещё минут десять отдыхала, – девушка всё-таки взяла предложенный стакан и сделала первый несмелый глоток.
   Аромат и вкус крепкого кофе был невероятным, ей показалось, что она в жизни не пробовала ничего лучше. Приятная сладкая жидкость наполняла изнутри и ощутимо разливалась по измученному телу.
– Я примерно понял, что это за район. В том месте есть несколько частных домов. Вы знаете какие-то имена, подробности, названия, которые могут помочь в поисках? – полицейский выключил мигалку и вырулил на свою полосу.
– Его зовут Йован, того, кто меня похитил. Фамилия – Белич, я видела его паспортные данные на фото, когда он скидывал билеты на самолёт, – Злата рефлекторно сжала кулак и дёрнула плечом.
– Понятно. Это очень популярные имя и фамилия в Сербии, только у меня есть трое таких знакомых. Я написал коллегам из отдела, они займутся этим делом. Не переживайте и попробуйте отдохнуть. До Белграда ехать около трёх часов. Всё будет хорошо, – коп говорил спокойно и уверенно, а автомобиль ловко ехал по ровной двухполосной дороге, оставив позади разбитую гравийную.
– А можно мне позвонить? Я хочу поговорить с мамой или хотя бы с подругой. Сказать им, что со мной всё в порядке.
– Здесь связь не ловит, только смс едва проходят. Ближе к городу я дам вам свой телефон.
  Последние слова она уже едва слышала, явно отключаясь от реальности. Злата долго сопротивлялась сну, пытаясь перемотать в голове всё, что с ней произошло за этот день. Усталость и тяжесть происшедшего окончательно вымотали мозг и тело, веки слипались, и она наконец-то поддалась естественному желанию.
   Сон не принёс никаких ощущений и свежих сил, кроме ещё более возросшей тревоги и растерянности. Глаза по-прежнему были беспомощны, смотря перед собой почти слепыми зрачками.
– Где мы? – она размяла затёкшую шею и ноги, чуть привстав на сиденье.
– Почти на месте. Девушка, мы проверили адрес, который вы назвали. Это частный дом в пригороде, владелец – Йован Белич, живёт со своим престарелым отцом. У него все документы в полном порядке. Никаких жалоб и заявлений, никаких сигналов от соседей. Более того, у нас есть переписка с вами: вы сами писали, что уезжаете с ним на выходные, что всё хорошо, и просили не беспокоить. Сообщения были отправлены с вашего номера.
   Злата сжала пальцы в кулаки.
– Это не я. Он…он мог всё подстроить. У него же был мой телефон! Он и его украл.
– Ещё у нас есть видео с камер у ресторана. Вы садитесь к нему в машину, широко улыбаетесь, сами застёгиваете ремень. Никаких признаков принуждения.
  Она закрыла лицо руками. Йован всё продумал: и алиби, и цифровой след, и даже её “согласие”. И теперь единственное, что у неё есть, – это её слово против безупречной картинки.
– Там были ещё девушки, они подтвердят мои слова, – Злата вспомнила про Аню и Кристину, машинально прикоснувшись к месту укола на шее.
– Почему вы не рассказывали о них раньше?
– Потому что... одна из них напала на меня сзади, а вторая и вовсе не хотела убегать.
– Понятно. Стокгольмский синдром. Я сообщу коллегам, что мы ищем ещё двух пропавших. Если ваши слова подтвердятся, то нужно как можно скорее остановить преступников, – коп немного сбавил скорость автомобиля, а потом и вовсе почти остановился.
   Дорога снова стала неудобной: автомобиль начало немного трясти, как будто они ехали по разбитой сельской местности, а не по городской столичной трассе.
– Я остановилась в "Белград Пэлэс". Это отель в самом центре, – Злата уставилась в окно, пытаясь хоть что-то разглядеть в мелькающем пейзаже.
– Конечно, я знаю. Все приезжие шлюхи там останавливаются, – в голосе копа зазвучали металлические нотки, а потом он тихонько рассмеялся.
   Девушка не могла поверить своим ушам, её словно ударили по голове, хоть никто даже не касался.
– Что вы сказали?
– Выходи, принцесса. Карета приехала по заказанному адресу, – полицейский нажал на гудок машины три раза сразу после полной остановки.
– Где мы? – Злата нащупала ручку двери и открыла её, а затем неловко вышла наружу.
– Ах вот ты где, моя хорошая! Пойдём внутрь, мы тебя уже очень заждались.
   Неизвестно, от чего было больнее: от полученной тут же со всего размаха пощёчины или от этого знакомого голоса. Йован схватил девушку за волосы и потащил за собой.
– Куртку отдайте. Я катал эту дуру два часа, чтобы она не брыкалась, долго не хотела засыпать, – коп сказал это и перешёл на сербский, из которого Злата уже ничего не смогла разобрать из-за шока.
   В нос ударили знакомые запахи и звуки: медицинских препаратов, сырости, несмазанных металлических петель, капающей с потолка воды. Злате заломали руки и повели обратно вглубь подвала, из которого она с таким трудом выбралась всего лишь прошедшей ночью.
– Что ты хочешь от меня? Что тебе надо, Йован? – она плакала от невыносимой боли и неожиданности, всё ещё пытаясь прийти в себя после осознания произошедшего.
– Заткнись. Посиди молча. Я вернусь за тобой через несколько минут, – пленитель был холоден, груб и максимально отстранён от её проблем.
   Злата сидела на мокром полу, уткнувшись в колени и держа голову руками. В этой комнате пахло по-другому, нежели во вчерашней: на первое место выходил едкий запах формалина и ещё какого-то препарата.
   Йован даже не стал её пристёгивать или как-то связывать, просто закрыл тяжёлую дверь на ключ и ушёл по гулкому коридору. Девушка решила действовать: она шарила руками и ногами вокруг в поисках чего-нибудь острого или тяжёлого.
   "Как только он войдёт, я нападу на него, буду грызть, царапать, кусать, выдавлю глаза этому сукину сыну! Я больше не дам себя мучить!"
   Злата перестала всхлипывать, собирая остатки моральных и физических сил для решающего рывка. Во всей этой большой комнате не было ничего подходящего, чем бы можно было ударить маньяка. Ей удалось нащупать лишь письменный стол, огромное кресло и мягкий ковёр, висевший на стене.
Ключи снова заговорили в замочной скважине, в проёме двери показались несколько силуэтов.
   "Он не один. Мне точно конец..."
   Эти мысли были последними, что Злата успела осознать до того, как послышался какой-то новый, совершенно незнакомый голос.
– Посмотрите на неё! Полюбуйтесь нашим творением! Ведь она – совершенство, – мужчина со старым и скрипучим голосом сделал шаг вперёд и поаплодировал.
– Кто вы? Что вы от меня хотите? – Злата встала в боевую стойку, готовая защищаться до последнего вздоха.
– Кто ты, девочка моя? Вот в чём главный вопрос! Что ты помнишь о себе? – вкрадчивый и тихий голос приблизился ещё на метр.
– Меня зовут Злата. Вы незаконно удерживаете меня против воли. Ещё шаг, и я вас порежу, у меня есть нож! – девушка спрятала одну руку за спину и вышла из тени.
– Замечательно! Йован, мальчик мой! У нас наконец-то получилось. Спустя множество лет и столько попыток! Мы добились феноменального результата! – старик захохотал и ещё раз хлопнул в ладоши от переполнявших чувств.
– Отпустите меня.
– Этого не будет. Для чистоты эксперимента нам нужно продолжать наблюдение. Одна из сторон должна взять верх: физическое тело или психическое сознание. Я стою на месте, тебе ничего не угрожает, – его длинная тень упала на лицо Златы, и она шарахнулась в сторону.
– Что здесь происходит? Зачем вы украли меня?
– Семейное дело. Великий замысел, который творится с твоим участием. Позвольте представиться – профессор Петро Белич. Мой отец был выдающимся учёным, до масштабов которого мне ещё тянуться и тянуться. С моим сыном ты уже знакома, – старик обошёл Злату по кругу и сел в кресло.
   В пороге двери оставались ещё две тени: широкая, видимо, принадлежащая Йовану, и вторая –маленькая и узкая. Путь к побегу был закрыт, и девушке только и оставалось то, что слушать речь Петро.
– Будьте вы прокляты... – Злата прижалась спиной к ковру на стене, отступая назад.
– Значит, ты считаешь, что тебя зовут Злата. Откуда же ты приехала? – профессор неплохо говорил по-русски с лёгким акцентом.
– Я из Москвы. Вы и сами всё знаете. Зачем этот спектакль?
– Будь любезна отвечать на мои вопросы. Иначе тебе опять сделают больно. Я же не прошу слишком многого? – старик закурил сигару, судя по появившемуся крепкому запаху и дыму.
– Не надо... Я всё скажу.
– Зачем ты приехала в Белград?
– Я приехала...К Йовану.
– Замечательно! Чудесно. Мой сын отлично справляется со своей ролью. Знаешь, сколько девушек со всего света приехали к нему в гости? Ты – двадцатая.
   "Дура. Анна называла себя объектом номер пятнадцать. Какая же я дура..."
– Я не знаю, что сказать...
– Вы летите на его зов, как мотыльки на огонёк. Мечтаете о красивой и безбедной жизни, о большом доме и быстрой машине, о детках и совместных путешествиях, – старик открыл какую-то бутылку с прозрачным напитком и плеснул немного в бокал.
   Злате стало ещё больше не по себе, когда пожилой незнакомец перечислил всё то, о чём она думала в последние полгода. Ей казалось, что всё это вполне возможно, что она достойна такой жизни, и поэтому она так стремилась к ней.
– Что вы здесь делаете? Вы меня убьёте? – она задала вопрос, от которого зашевелились волосы на затылке.
– Нет, за это можешь не переживать. Ты – наш самый удачный результат, буквально живое воплощение идеи. Кто же в здравом смысле убивает свои идеи?
– О чём вы говорите? Я ничего не понимаю.
– Кристина тебе наплела какую-то ерунду, а ты и поверила. Девушка, конечно, начитанная, благо у неё было полно времени для этого. Дело в том, что она – патологическая врунья и преступница. Мы не какие-то грубые мясники, а учёные. Нам интересен твой внутренний мир, а не требуха, кишки и прочие органы. Присядь на стул, я расскажу тебе обо всём, что происходит, – Петро щёлкнул пальцами, и та тень, которая была поменьше, двинулась вперёд.
    Злате дали табуретку, на которую она тут же села, прижавшись в угол. Девушка искала хоть какую-то опору и безопасность, ощущая, что хотя бы сзади на неё никто не нападёт.
– Кто вы такие?
– Мой отец эмигрировал из СССР, поэтому я хорошо знаю русский язык. У нас дома часто говорили по-русски, мы читали вашу литературу и даже учились по учебникам. Талантливейший учёный, он всю жизнь занимался изучением человеческого мозга и его безграничных возможностей. Может быть, вы что-то слышали о КГБ? Он долгое время работал в этой структуре, пока у них с руководством не разошлись взгляды по принципиальным вопросам, – старик замолчал на секунду, как будто проверяя, насколько внимательно его слушают.
   Злата впитывала каждое его слово. Её глаза привыкли к полутьме и начали различать силуэты немного лучше.
– Главным проектом его жизни было непреодолимое желание научиться тонкой настройке человеческого тела. Он был мечтателем от науки, верил в то, что возможно переселение сознания одного индивидуума в бренную оболочку другого. В его время технологии не были так развиты, как сейчас, а наши возможности стали практически безграничными. Я сделал несколько открытий в области нейробиологии, разработал установку и необходимые программы. Так забавно, что искусственный интеллект помог перенести настоящий! Тебе кажется, что ты Злата, но это является правдой лишь отчасти. Мой отец передал дело мне, научил всему тому, что знал сам, но умер, так и не убедившись, что это возможно, – профессор Белич снова выпустил порцию сигарного дыма из лёгких.
– Что это значит... Я не понимаю.
– Ты чувствуешь себя Златой, помнишь все её воспоминания, живёшь её прошлым и мыслями, однако тело твоё принадлежит объекту номер десять. Ты уже познакомилась с Кристиной, хоть и заочно. Поверь, ей досталось гораздо более серёзное испытание, ведь твоё бывшее тело оказалось намного слабее физически. Оно плохо перенесло этот обмен, часть важных органов отказала в процессе. Тебе же досталось тренированное тело преступницы, осуждённой рецидивистки, убившей собственного мужа и дважды сбегавшей из лагеря. Кристинино тело оказалось идеальным сосудом, закалённым и крепким, – Петро выждал паузу, понимая, что такую информацию переварить будет непросто.
   Злата начала лихорадочно ощупывать себя, пытаясь понять, как бы ей убедиться, что это тело было тем самым, что досталось ей с рождения. Внезапно она остановилась внизу живота, несколько раз погладив его в одном и том же месте.
– У меня же был шрам от аппендицита...
– Вот видишь, нет худа без добра! А ещё ты теперь гораздо выше, сантиметров на десять. Голубоглазая блондинка, стройная и сильная, без единого следа от операций. Ты бы только видела себя! Чудо, а не женщина, – старик отпил из бокала и поставил его обратно на стол.
– Что с моими глазами? Я почти ничего не вижу второй день... – Злата отказывалась принимать ту правду, которую ей предлагали.
– Зрение восстановится рано или поздно. Твой мозг и так с трудом справляется с потоком всех данных. Сама понимаешь, технология нейропереноса не так давно придумана, в ней полно недоработок и недостатков. Так мило, что ты дала собственное имя нашему объекту номер пятнадцать. Она сейчас смотрит на тебя с каким-то неподдельным интересом. С Анной получился откровенный брак, её личность рассыпалась где-то по пути при очередном тесте, – профессор хлопнул в ладоши, и маленькая тень вернулась обратно в дверной проём.
– Когда вы меня отпустите? Я никому и ничего не скажу. Я даже не знаю, где нахожусь, из меня выйдет плохой свидетель, – Злата съёжилась в клубок, подняв ноги на табуретку.
   Она вспомнила и осознала многое из произошедшего за последние сутки. Как спаслась из камеры, освободив руки, как победила в драке с Анной, как выбила ржавую решётку, как бежала целых полчаса. Её родное тело не было на такое способно, в нём никогда не было столько силы, решимости и желания свободы.
– Никогда не отпустим. Ты слишком ценна для науки. Только представь, чего мы сможем добиться, когда поставим эту технологию на поток? Мы избавимся от ошибок, добьёмся гарантированного результата и обеспечим безболезненный перенос сознания в любое желаемое тело. Многие страны мира захотят этим воспользоваться, престарелые миллиардеры выстроятся к нам в очередь, – Петро потёр руки и закатил глаза в мечтательных фантазиях.
– Это бесчеловечно... Вы... вы – сумасшедший.
– Сумасшествием было бы знать о такой возможности и не попробовать сделать этого. Преступление против первородной науки! А пока что мы будем наблюдать и ждать, что же возьмёт верх: твоё сознание подчинит себе чужое тело и ты станешь самой обычной девушкой, какой и была всегда, либо победят условные рефлексы и память мышц, заставят твой разум действовать. Мне невероятно интересно, что же из этого выйдет. Теперь же мы будем встречаться каждый день, беседовать с тобой и делать необходимые анализы, – старик допил бокал до дна и с громким стуком поставил его.
   Злата молчала и думала, сжимая кулаки и скулы изо всех сил. Она попыталась сложить этот безумный пазл в голове, однако на передний план вышли самые сильные мысли.
   "Как только моё зрение вернётся, как только я увижу твою рожу и будет хоть малейший шанс – я убью тебя, старый хер. Я воткну тебе вилку, карандаш, нож, ручку от стула, да что угодно – прямо в глазницу и выйду отсюда. Затем я займусь твоим конченым сыном и всеми помощниками, а в самом конце подожгу весь этот ужас, спалю здесь всё дотла."
   Злата ничего не сказала профессору Беличу в ответ, но сама уже догадывалась, какой результат будет у его последнего эксперимента.
*****