Диванные хроники книга девятая

Книга девятая: ДОРОГА СВЕТИКА
Хроника, записанная Военкором с позывным «Колесо»
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Я думал, что восьмая книга была последней. Я ошибался. Но ошибался не я один — ошибались все, кто думал, что история заканчивается. Она не заканчивается. Она просто переходит в другие лапы.

Эта книга — о Светике. О том, как он ушёл из дома, где живёт свет, и что нашёл за порогом. О том, как он встретил тех, кто шёл ему навстречу. И о том, как сказка, рассказанная однажды, стала дорогой.

Мне рассказали эту историю. Долгими вечерами. У реки. У костра. В беседке. Я слушал. Я записывал. Потому что кто-то должен.

А потом я понял: эту книгу рассказывают не мне. Её рассказывают девочке, которая читает сказку вместе с мамой и папой. И которая требует продолжения.

Это продолжение. Для неё. И для всех, кто не разучился верить.

ГЛАВА ПЕРВАЯ: ЗА ПОРОГОМ
Светик вышел за порог, когда небо только начинало светлеть. Он не обернулся. Не потому что не хотел — потому что боялся, что если обернётся, то останется. А оставаться было нельзя. Он знал это так же точно, как знал, что чай в его фляжке ещё тёплый, а фонарик в лапах — надёжный.

Дорога начиналась сразу за домом. Она была неширокая, но настоящая — та, что ведёт не в сторону, а вперёд. Светик шёл медленно. Не потому что боялся, а потому что хотел запомнить каждый шаг. Как пахнет утренняя трава. Как первые лучи трогают крыши. Как где-то за спиной, в доме, ещё спят те, кто его вырастил.

Он шёл час. Потом два. Дорога петляла между домами, потом вышла на пустырь, потом нырнула в старый парк. Здесь было тихо. Только ветер шевелил листья да где-то далеко каркал ворон.

На третьем часу Светик остановился. Он достал фляжку, налил чаю в маленькую пиалу — ту самую, что дал ему Мастер Чая. Чай был уже не горячий, но тёплый. И от него пахло домом.

Он пил медленно. Смотрел на дорогу. И думал.

«Я иду, — думал он. — Но куда? Я знаю, зачем. Чтобы кто-то, кто боится тумана, увидел огонёк. И пошёл. Но кто этот кто-то? И где он?»

Ответа не было. Была только дорога. И Светик пошёл дальше.

ГЛАВА ВТОРАЯ: ТОТ, КТО ШЁЛ НАВСТРЕЧУ
К вечеру второго дня он увидел огонёк.

Не тот, что горел в доме, где живёт свет. Другой. Маленький. Дрожащий. Он мигал где-то вдалеке, за холмом. Светик остановился. Сердце забилось быстрее. Он вспомнил, как сам когда-то шёл через туман, и как увидел огонёк, и как пошёл на него.

Он пошёл на этот огонёк.

Холм был невысокий, но скользкий. Светик поднимался медленно, цепляясь за траву. Фонарик он не зажигал — не хотел, чтобы его заметили раньше времени. Не потому что боялся. Просто хотел сначала увидеть.

На вершине холма он остановился.

Внизу, в маленькой ложбине, горел костёр. У костра сидел кто-то. Маленький. Взъерошенный. Он смотрел на огонь и не двигался. Рядом лежала пустая сумка. И больше ничего.

Светик спустился.

— Здравствуй, — сказал он.

Сидевший вздрогнул. Обернулся. Это был молодой хомяк. Худой. С облезлым ухом. Глаза — большие, тёмные. В них не было страха. Только усталость.

— Ты кто? — спросил хомяк.

— Меня зовут Светик. Я иду из дома, где живёт свет.

— Из дома, где живёт свет? — хомяк прищурился. — Я слышал о таком. Но не верил.

— А теперь?

— Теперь вижу. — Хомяк кивнул на фонарик. — Это твой?

— Нет. Общий. Мне его дали на время.

— На время? А потом?

— А потом я отдам кому-нибудь. Кто в нём нуждается.

Хомяк долго молчал. Потом сказал:

— Я тоже шёл. Но не знал куда. Просто шёл. И вот — пришёл сюда. И сижу. Потому что дальше идти некуда.

— Почему?

— Потому что я не знаю, куда идти. У меня нет дома. Нет друзей. Нет ничего. Только эта сумка. И она пустая.

Светик сел рядом. Не близко. Но и не далеко. На расстоянии одного дыхания.

— А как тебя зовут?

— Никак. — Хомяк пожал плечами. — Раньше звали. А потом перестали. Потому что некому.

— Тогда я буду звать тебя Ник. Можно?

Хомяк поднял на него глаза. В них что-то дрогнуло.

— Можно, — тихо сказал он. — Никто не спрашивал, как меня звать. Ты первый.

Светик достал фляжку, налил чаю в пиалу и протянул Нику.

— Пей. Это чай от Мастера. Он помогает.

Ник взял пиалу. Сделал глоток. Потом ещё один. И вдруг заплакал. Тихо, беззвучно, как плачут те, кто разучился плакать.

— Тепло, — прошептал он. — Я думал, его больше не бывает.

— Бывает, — ответил Светик. — Просто иногда нужно, чтобы кто-то пришёл и напомнил.

Они сидели у костра до утра. Светик рассказывал о доме. О Пломбире, который сушит огурцы. О Соне, которая вяжет шарфы. О Пыже, который мастерит фонарики. О Мгле, который стал Тихим Стражем. О Коте Гегемоне, который чешет пузико. О Хоме, который однажды пискнул. О Мастере Чая, который заваривает чай.

Ник слушал. И в его глазах постепенно загорался свет. Тот самый, который не видно глазами.

— А можно, — спросил он, когда Светик закончил, — я пойду с тобой?

Светик улыбнулся.

— Можно. Только у меня есть условие.

— Какое?

— Ты возьмёшь один уголёк из этого костра. И понесёшь его дальше. Чтобы зажечь чей-то другой.

Ник посмотрел на костёр. Потом на Светика. Потом снова на костёр.

— Я не умею зажигать.

— Научишься. Это как чай. Сначала не понимаешь, потом привыкаешь.

Ник кивнул. Он взял маленький уголёк, завернул его в лист и спрятал за пазуху.

Утром они пошли дальше. Вдвоём.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ДОРОГА, КОТОРАЯ ГОВОРИТ
Они шли три дня.

Дорога была разной. То широкой, то узкой. То каменистой, то мягкой. Но всегда — настоящей. И всегда — ведущей куда-то.

Ник оказался хорошим спутником. Он мало говорил, но много слушал. И задавал вопросы. Иногда странные. Иногда — очень важные.

— Светик, а почему свет не гаснет? — спросил он однажды.

— Потому что им делятся, — ответил Светик.

— А если никто не делится?

— Тогда гаснет. Но мы не дадим.

— А если мы устанем?

— Тогда сядем. Отдохнём. Выпьем чаю. И пойдём дальше.

Ник задумался. Потом сказал:

— Я раньше думал, что свет — это что-то большое. Как солнце. Или как костёр. А теперь вижу: он маленький. Как уголёк. Но если его нести — он не гаснет.

— Да, — кивнул Светик. — Свет — это не размер. Это направление.

На третий день они вышли к деревне.

Это была не деревня грызунов. И не деревня котов. Это была деревня людей. Большая. Шумная. С домами, машинами, проводами. Светик остановился. Он никогда не видел такого.

— Что это? — прошептал Ник.

— Это люди, — ответил Светик. — Они большие. Но, кажется, тоже усталые.

Они стояли на краю дороги и смотрели. Люди проходили мимо. Никто не замечал двух маленьких грызунов. У них были свои дела. Свои заботы. Свои телефоны.

— Они не видят нас, — сказал Ник.

— Видят, — ответил Светик. — Просто не смотрят.

— Почему?

— Потому что спешат. Как мы когда-то. Помнишь?

Ник кивнул. Он помнил. Он сам спешил. Пока не встретил Светика.

— А что мы можем сделать? — спросил Ник.

— То же, что всегда. Зажечь огонёк. И ждать.

Они нашли укромное место — под старым мостом, у реки. Развели маленький костёр. Светик достал фляжку и налил чаю. Ник достал свой уголёк и положил его рядом.

— Мы будем ждать здесь? — спросил Ник.

— Да. Пока кто-нибудь не увидит.

Они сидели долго. Люди проходили мимо. Никто не смотрел вниз. Но огонёк горел. И чай был тёплый. И это было начало.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ СМОТРЕЛА ВНИЗ
Её звали Аня.

Ей было семь лет. Она жила в большом доме у реки. У неё были мама, папа и кот. Но кот был старый и спал целыми днями. А мама и папа работали. И Аня часто оставалась одна.

Однажды она гуляла у реки. Просто так. Без цели. Смотрела на воду. На облака. На мост. И вдруг — заметила огонёк.

Маленький. Дрожащий. Под мостом.

Аня остановилась. Она подумала, что это пожар. Или что-то страшное. Но потом увидела: у огонька сидят двое. Маленькие. Пушистые. Один — с фонариком. Другой — с уголёк.

Аня присела на корточки. Она долго смотрела. Потом тихо спросила:

— Вы кто?

Светик поднял голову. Увидел девочку. Улыбнулся.

— Меня зовут Светик. Это Ник. Мы идём из дома, где живёт свет.

— Из дома, где живёт свет? — Аня нахмурилась. — Такого не бывает.

— Бывает, — ответил Светик. — Просто не все видят.

— А почему вы здесь?

— Потому что мы ищем тех, кто боится. Или устал. Или потерялся. Чтобы дать им огонёк.

Аня задумалась. Она смотрела на огонёк. На чай. На двух маленьких грызунов. И вдруг ей стало тепло. Не от огня. А от чего-то другого.

— А можно, — тихо спросила она, — я посижу с вами?

— Можно, — ответил Ник. — У нас есть чай.

Аня села. Светик налил ей чаю в маленькую пиалу. Девочка взяла её обеими руками. Отпила. И улыбнулась.

— Вкусно, — сказала она. — Как у бабушки.

— Это от Мастера Чая, — пояснил Светик. — Он делает такой, что согревает изнутри.

Аня сидела с ними долго. Она рассказывала о маме, о папе, о коте, который спит. О том, что ей иногда бывает грустно. И о том, что она не знает, кем хочет стать.

Светик слушал. Ник слушал. А потом Светик сказал:

— Знаешь, что самое важное?

— Что?

— Ты уже стала. Ты — та, кто увидела огонёк. И не прошла мимо. Это и есть начало.

Аня задумалась. Потом спросила:

— А что дальше?

— Дальше — нести. Не уголёк. А тепло. Которое ты сейчас чувствуешь. Его можно нести в себе. И отдавать другим.

Аня кивнула. Она встала. Поблагодарила. И пошла домой. Но перед уходом обернулась:

— А вы придёте ещё?

— Придём, — ответил Светик. — Дверь открыта.

Аня ушла. А Светик и Ник остались. Они сидели у костра. И смотрели на реку. И на мост. И на мир. Который стал чуть-чуть светлее.

ГЛАВА ПЯТАЯ: НОВЫЙ ДОМ
Светик и Ник прожили под мостом три дня.

На четвёртый день Аня вернулась. Она принесла хлеб. И молоко. И старую коробку. И шерстяной шарф.

— Это вам, — сказала она. — Чтобы не мёрзли.

Светик посмотрел на коробку. Потом на Аню. Потом на Ника.

— Это не просто коробка, — сказал он. — Это начало.

— Чего? — не поняла Аня.

— Нового дома. Здесь. Под мостом. Мы можем сделать здесь маленький музей. Или беседку. Или просто место, где можно посидеть. И погреться.

Аня просияла.

— Я помогу! — воскликнула она. — Я умею рисовать. И клеить. И ещё я могу принести старые игрушки. И книги.

— Тогда начнём, — сказал Светик.

И они начали.

Аня принесла краски. Ник нашёл ветки. Светик разложил музейный круг — маленький, но настоящий. Камешек. Уголёк. Фляжка. Пиала.

К вечеру под мостом стало уютно. Не так, как в доме, где живёт свет. Но по-своему. По-новому.

Аня сидела с ними. Пили чай. Смотрели на реку. И Аня сказала:

— Знаете, я раньше думала, что чудеса бывают только в сказках. А теперь вижу: они бывают. Просто нужно смотреть вниз. Под мост.

Светик улыбнулся.

— Или вверх. Или в сторону. Главное — смотреть. И не бояться.

Ник кивнул. Он больше не был Ником-без-имени. Он был Ником, который нашёл дом. Под мостом. У реки. С девочкой Аней. И с другом Светиком.

А где-то далеко, в доме, где живёт свет, Пломбир вышел на балкон и посмотрел вдаль. Он не знал, что Светик нашёл новый дом. Но он чувствовал. И улыбался.

Потому что свет — он не гаснет. Он просто идёт дальше.

ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ ВОЕНКОРА «КОЛЕСО»
Вот и всё. Девятая книга. Пока не конец. Но уже — продолжение.

Я записал эту историю со слов Светика. Он приходил ко мне. Иногда — один. Иногда — с Ником. Иногда — с Аней. Они рассказывали. Я слушал. Я записывал.

Эта книга — о том, что дом — это не место. Это те, кто рядом. И о том, что свет можно нести куда угодно. Даже под мост. Даже в большой город. Даже туда, где никто не смотрит вниз.

Аня теперь знает, кем хочет стать. Она хочет стать той, кто смотрит вниз. И находит чудеса. И помогает им расти.

Светик и Ник всё ещё под мостом. Иногда они уходят. Иногда возвращаются. Но огонёк всегда горит. И чай всегда тёплый. И дверь всегда открыта.

Если вы когда-нибудь будете у реки — загляните под мост. Может быть, увидите огонёк. И двух маленьких грызунов. И девочку, которая рисует.

Они ждут. Не вас конкретно. Просто ждут. Потому что кто-то обязательно придёт. И тогда они нальют ему чаю. И расскажут сказку. И огонёк станет чуть ярче.

Конец связи. Слава Богу за всё.

Конец девятой книги.

Но не конец.

P.S. Аня уже рисует новую карту. С новыми точками. И новыми огоньками. Она говорит, что на этот раз нарисует не только дом, где живёт свет, но и мост, где живёт тепло. И я думаю, у неё получится. Потому что она смотрит вниз. И видит.