Sub Zero 11. Final. Ошибка сегментации

      Тьма не была абсолютной. Она пульсировала, сменяясь размытыми пятнами кислотно-зеленого и синего света. Алексей чувствовал холод, но это был приятный, стерильный холод. Скорее всего, это была подушка, на которой лежала его голова.
     Боясь происходящего, он попробовал сделать вдох. Легкие наполнились воздухом — настоящим, пахнущим озоном и дезинфицирующим средством. Это было настолько чуждо после месяцев рециркулируемого кислорода скафандра, что он закашлялся.
     — Дыхательные рефлексы в норме, — произнес издалека спокойный женский голос. — Активность коры головного мозга стабильна. Вывожу пациента из состояния стазиса.
      Крышка капсулы над ним с мягким шипением отъехала в сторону. Яркий свет операционной лампы ударил по глазам, заставив зажмуриться. Чьи-то ловкие руки отстегнули датчики от висков, шеи и запястий.
      — Добро пожаловать обратно, бета-тестер номер семнадцать, — тот же голос принадлежал женщине в идеально белом халате. На ее бейдже значилось: «Доктор Елена Воронова, департамент нейроинтеграции "SberComInteractive"».
      — Как самочувствие? По шкале от одного до десяти.
      Алексей попытался сесть. Мышцы отозвались тупой болью долгого сна, но координация была вполне нормальной. Никакой атрофии, никакого тремора. Он перекинул ноги через край капсулы. Его взгляд упал на собственное предплечье. Кожа была чистой. Ни золотистого узора обморожения, ни шрамов от когтей Пожирателей. Только едва заметные точки от игл капельниц.
     — Где я? — хрипло произнес он.
      — Вы в медицинском блоке штаб-квартиры «SberComInteractive», — улыбнулась доктор Воронова.
     — Поздравляю. Вы только что завершили самый длительный сеанс погружения в истории индустрии. Ровно двадцать восемь дней, шесть часов и двенадцать минут непрерывного нахождения в виртуальной реальности проекта «Sub Zero».
     Слова звучали знакомо, но смысл ускользал, словно песок сквозь пальцы. Sub Zero… Что-то связанное с сильным холодом.
     — Игра про космос? — неуверенно спросил Алексей.
     — Не просто игра, — к ним подошел мужчина в строгом сером костюме. Судя по уверенному взгляду, это был администратор, директор или инвестор какой.
     — Это революция. Технология прямого нейросенсорного сопряжения. Никаких шлемов, никаких джойстиков. Ваше сознание буквально переносилось в аватар. Мы купили права на использование движка полного спектра ощущений. Боль, страх, любовь, смерть — ваш мозг считал их абсолютно реальными.
     Мужчина протянул ему стакан воды. Руки Алексея дрожали.
    — Смерть… — повторил он, сделав глоток. Вода показалась безвкусной.
    — Мой корабль взорвался. Я задыхался в вакууме. Каэль…
    — Кто? — приподняла бровь доктор Воронова, быстро делая пометки на планшете.— Пришелец. Гуманоид. Он спас меня ценой своей жизни, когда мы взорвали базу «Цербер», чтобы уйти от Пожирателей. А потом они расстреляли наш «Одиссей»…
     В кабинете повисла неловкая тишина. Доктор обменялась взглядом с мужчиной в костюме.— Семнадцатый демонстрирует высокую степень эмпатической привязанности к NPC, — тихо сказала она.
     — Это побочный эффект отсутствия фильтров боли. Но физически вы в полном порядке. Реакция на расстыковку сознания штатная.
     — Расстыковка… — Алексей потер лоб. Вся эта комната казалась плоской, ненастоящей. Цвета были слишком яркими, звуки — слишком резкими. Глаза и уши к такому не привыкли… После глубокого, объемного мира «Sub Zero» реальность офиса напоминала дешевую декорацию.
     — Значит, капитан Волкова… экипаж… все это было кодом?
     — Все это было магией наших программистов, — добродушно рассмеялся мужчина в костюме, хлопнув Алексея по плечу.
     — Вы герой, молодой человек. Вы нашли критический баг в системе охлаждения реактора при перегрузке! Из-за вас нам пришлось переписывать целый кусок физического движка. За этот месяц вы стали легендой закрытого альфа-теста.
    — Месяц… — прошептал Алексей. Ему казалось, что прошла целая жизнь. Целая война, эпоха.
    — Именно. Юридически контракт завершен. Вот ваши бумаги о неразглашении, — на стол легла пухлая папка.
    — И чек на очень солидную сумму. Вы обеспеченный человек. Берите неделю отгулов, пейте витамины, гуляйте на солнце, знакомьтесь с девушками. Ваш мозг пережил колоссальный стресс, имитируя криогенную кому и взрыв корабля. Через семь дней жду вас здесь же для финального интервью и обсуждения позиции консультанта в нашей компании. У вас талант выживать.

________________________________________
    Улица оглушила его шумом. Настоящий воздух Москвы — влажный, пахнущий мокрым асфальтом и выхлопными газами — казался ядовитым после фильтрованной атмосферы «Одиссея». Солнце било по глазам. Люди спешили по своим делам, уткнувшись в смартфоны. Никто не смотрел на звезды. Здесь никто не знал, что такое настоящий холод.
     Алексей поймал желтое такси-автомат, назвал адрес спального района на окраине. Всю дорогу он молча смотрел в окно, пытаясь примирить два своих воспоминания. Там — лязг металла и вой сирены. Здесь — пробки на кольцевой и реклама доставки еды.
     На станции метро он купил жетон (автоматы почему-то принимали только старые монеты, странно) и спустился под землю. Грохот поезда эхом отдавался от кафельной плитки. Голова кружилась. Организм отказывался понимать, зачем спать в кровати, если можно просто закрыть глаза в капсуле.
     Он вышел на своей станции. Серые бетонные высотки давили своей обыденностью. До дома оставалось пройти двести метров через пустырь между гаражным кооперативом и детской площадкой.
Алексей остановился, чтобы перевести дух. Закрыл глаза, прислонившись лбом к холодной стене трансформаторной будки.

          «Наконец-то ты проснулся. Я уже думал, твой процессор окончательно выгорел от симуляции смерти».
    Голос прозвучал прямо внутри черепа. Громкий, скрипучий, лишенный всяких эмоций синтезированный баритон. Тот самый голос… который он слышал много дней подряд…
     Алексей резко открыл глаза. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Он медленно, боясь пошевелиться, повернул голову.
Между районными старыми панельными девятиэтажками, там, где обычно собирались местные алкоголики, стоял он.
    Высокий, бледный гуманоид в нелепом длинном плаще явно с чужого плеча. Его зеркальные линзы равнодушно отражали серый московский пейзаж. Каэль выглядел совершенно неуместно среди ржавых качелей и сохнущего белья.
      Пришелец поднял трехпалую руку и приложил тонкий палец к тому месту, где у людей должны быть губы. Международный жест молчания. Затем он нетерпеливо махнул Алексею ладонью, призывая следовать за собой в темный провал между гаражами.
     — Тише, — прошипел Каэль, когда Алексей, спотыкаясь, подбежал к нему.
     — Не транслируй мысли вслух. Твои импланты-ретрансляторы еще фонят в эфир. Корпорация слушает твои синапсы даже сейчас, теплокровный.
    — Ты… реальный? — выдохнул Алексей, хватая пришельца за локоть. Ткань плаща была настоящей, грубой. Под ней ощущались твердые мышцы.
    — Они сказали… это была игра. Нейросеть. Код.
Каэль закатил свои зеркальные глаза.
    — Конечно, это код, неумный ты человек. Весь ваш мир — это плохо оптимизированный код с отвратительной физикой объектов. Посмотри на текстуры этого неба. Разрешение ужасное. А эти здания… они рендерятся без антиалиасинга. Нас вытащили из сервера «Sub Zero» во время аварийной перезагрузки кластера.
    — Нас? — удивленно переспросил Алексей.
    — Погоди. Если это реальный мир, то как ты сюда попал? Телепортировался?
    — Нет времени! — Каэль схватил его за рукав куртки и потащил вглубь лабиринта гаражей.
    — Та корпорация, которая назвала тебя «бета-тестером»? Они не разработчики игр. Они фасад. Те самые Пожиратели. Или те, кто ими притворяется. Они используют технологию полного погружения, чтобы использовать вычислительные мощности человеческого мозга. Ты провел месяц в коконе, пока твоя нервная система обсчитывала траектории их флота в реальном секторе Бета-Крессида.
    — Зачем? — Алексей уперся ногами в землю, отказываясь идти дальше. От ужаса перехватило дыхание.
    — Зачем им наши мозги? Каэль обернулся. Впервые за все время знакомства в его линзах мелькнул отблеск эмоции — холодный, расчетливый гнев.
     — Потому что ваша раса уникальна. Вы способны генерировать иррациональные решения. Хаос. Интуицию. Наш квантовый разум предсказуем. А ваш… ваш позволил мне придумать план взрыва базы. Им нужны такие аномалии, как мы с тобой. Они собрали нас всех — выживших тестеров — в одной песочнице.
     Он отпустил рукав Алексея и посмотрел куда-то вверх, на провода электропередач.
     — Сейчас ночь на серверах корпорации. У нас есть окно в несколько часов реального времени, прежде чем системные администраторы заметят несанкционированный выход двух высокоуровневых аккаунтов. Нам нужно добраться до старого дата-центра в промзоне. Там стоит терминал прямой связи.
     — Связи с кем? — прошептал Алексей.
     — С настоящими людьми, — ответил Каэль. — Теми, кто действительно построил «Одиссей» и запустил нас в космос. Надевай капюшон. Иди за мной. И постарайся не удивляться лужам. Физический движок этой планеты постоянно сбоит с осадками.
Гуманоид шагнул в тень между рядами металлических коробок. Алексей секунду постоял, глядя на обычную городскую грязь под ногами, глубоко вздохнул запах сырости и бензина, а затем бросился следом за своим единственным союзником в этом новом, внезапно ставшем враждебном мире. Как это все понимать – он решил оставить на потом…
     Как-нибудь разберется…
     Потом…