Оглушающая тишина дома. Начало

Уже был девятый час вечера, когда Алёна возвращалась с работы. Она работала экономистом в одной небольшой организации и, в дни отчётов, всегда приходилось задерживаться на работе.
Давайте я сразу нарисую её портрет, чтобы Вы, мои красивые читатели, а ещё более красивые читательницы, в дальнейшем, могли представить её себе.
Ей было не полных двадцать лет; роста ниже среднего, но это не было сильно заметно, так как все части её тела гармонировали между собой.
Если почти у всех моих героинь, причёски были короткими и волосы тёмными, (так совпадало) то у Алёны волосы были длинные, хотя тоже тёмные – и за это спасибо!
Лицо круглое, белое, с большеватым прямым и тонким носом; глаза круглые, большие, серо – зелёного оттенка. Аккуратные губки - ни большие, ни маленькие, делали всё лицо привлекательным. Одевалась умеренно модно, и придерживалась общепринятых трендов; хотя к одежде была равнодушна.
Период её жизни: с детства и до замужества, я пока описывать не буду - у нас с Вами впереди будет ещё время, чтобы о нём вспомнить, вместе с моей героиней.
                -
Первым делом, что она услышала, войдя в квартиру, это - пьяный голос мужа – Андрея, но самое страшное, что наряду с его голосом, раздавались ещё какие – то молодые женские голоса, не отличавшиеся трезвостью.
Когда прошла в комнату то увидела, что на их с мужем кровати лежит совершенно голая женщина.
Она, облокотясь на руку, смотрела на пол, на котором сидел такой же раздетый муж, и у него на коленях лежала голова второй обнажённой женщины, одна нога которой была согнута в колене, другая вольготно вытянулась по полу.
Муж играл на гитаре и пьяным голосом пел какую – то блатную песню.
Увидев супругу, он отложил в сторону гитару, задев ею голову лежащей внизу женщины, и воскликнул:
-Явилась, стерва! Сейчас начнёт ныть и причитать!
У Алёны перехватило дыхание: она не ожидала такой наглости от своего супруга. Да, она чувствовала, а потом и узнала, что её муж встречается с другими женщинами, но до такой наглости ещё никогда не доходило.
-Андрей! Это что такое!?
-Заткнись! Если скажешь хоть одно слово, то я…
-Как это – заткнись!?
После этих её слов он встал, подошёл к Алёне и, схватив за волосы, сильно дёрнул вниз, что заставило Алёну упасть на колени.
Потом, не отпуская волос, проволок её поближе к девицам:
-Что сделать этой суке? Девочки - приказывайте!
Бедная Алёна стояла на коленях перед проститутками, и ждала от них приговора. Беззвучные слёзы заливали лицо; колени болели; от натянутых волос, болела кожа головы.
-Отлупи её как следует, а мы посмотрим - меня такое возбуждает -сказала девица, лежащая на полу.
Андрей, что есть силы, дёрнул за волосы вниз, и Алёна ударилась головой об пол.
Перед глазами поплыли зелёные круги: от боли и от обиды, она сильно закричала.
-Выброси её отсюда – а то весь кайф шугнёт! - проговорила женщина, лежащая на кровати – наподдай сильнее, и вышвырни!
Теперь муж потащил её к двери: она не могла шевельнуться ни ногами; ни руками – страх сковал всё тело, казалось, что вместе с волосами, оторвётся голова.
Андрей дотащил её до входной двери, отпихнув ногой принесённую Алёной сумку с продуктами, открыл дверь на лестницу, и вытолкнул её наружу.
                -
Дождь не переставал, как - будто нарочно хлестал бредущую по улице женщину. Но она не замечала ничего - просто брела.
«…Придётся возвращаться туда, где провела детство и юность… больше идти некуда…»
Уже, почти к утру, она дошла до особняка. Подёргала верёвочку колокольчика и, через некоторое время, дверь открылась и из неё высунулась седая голова старика:
- Алёна Сергеевна? Вы!?
-Я… Можно войти?..
-Пожалуйста!
Уже через четверть часа она сидела переодетая в сухую одежду и пила чай с вареньем.
                -
Пока она пила чай: вся жизнь её в этом доме стала прокручиваться в голове, как киноплёнка в чёрно - белом исполнении.
                -
Жаловаться на жизнь в этом доме было бы грешно - жила спокойно, в достатке, ходила в школу, как все дети.
Попала она сюда после драмы, которая случилась у неё в пятилетнем возрасте – автобус, на котором она ехала с родителями, попал в аварию – был снесён в кювет грузовиком, которым управлял пьяный водитель. Из её семьи она уцелела одна: мать, отец и старший брат, семи лет, погибли на месте.
После нескольких мест пребывания, начиная с больницы и, кончая каким - то санаторием, она попала в дом к одной пожилой даме.
Видать, с родственниками даме тоже не повезло – она одна воспитывала внука шести с половиной лет.
Вот, в такой дом и попала маленькая Алёна. Как это формально оформлялось, до сих пор ей неизвестно – слишком мала она была тогда.
Дама оказалась тёткой внуку – Стасику, и Алёна стала считаться ей приёмной внучкой - статус которой так документально оформлен не был.  Но это не влияло на отношение тётки к приёмной внучке - она получала воспитание, ничем не отличавшегося от воспитания Станислава.
В школу они ходили вместе и уроки делали вместе, что было удобно и полезно - Стасик оказался способным мальчиком, что помогало и Алёне постигать успешно школьные науки.
Алёна и Стасик никогда не ссорились – нечего было делить, за то общение между ними делали их коммуникабельными и не оторванными от реальной жизни.
Надо ещё обязательно дополнить повествование тем, что тётка была очень состоятельной дамой, поэтому, практически все бытовые заботы, ложились на плечи обслуживающего персонала.
Когда Алёне исполнилось восемнадцать лет, тётка стала лихорадочно искать ей жениха, чтобы поскорее выдать её замуж.
Чем она руководствовалась - сказать сейчас трудно, потому – что содержание Алёны в доме не обходилось особенно дорого, по отношению к имеющимся у тёти, средствам.
Вскоре в доме появился и жених, которого звали - Андрей Николаевич, он был старше невесты на три года, уже работал в каком – то, финансовом учреждении.
Он был человеком весёлым и общительным. Находясь в обществе невесты, он с ней разговаривал раскрепощённо, с редким чувством юмора.
Описывать я его не буду: в дальнейшем, когда разговор дойдёт до его поведения, Вы сами, мои удивительные (в хорошем смысле слова) читатели и читательницы, составите своё представление о его внешности, сообразно его поведению и Вашим вкусам.
Почему именно он стал кандидатом в мужья симпатичной девушки, сказать точно трудно: скорее всего это связано с его общими интересами с тётей в финансовой области, которые тётя вела лично, надеясь тем самым закрепить надёжное вложение своих, и так, больших денежных средств.
Не обошлось конечно и без кругленькой суммы, которую должен получить жених лично, дабы ни в чём не нуждаться в семейной жизни.
Всё было продуманно, честно и надёжно.
Надо заметить, что жених Алёне нравился: не только своими разговорами, он был ласков с ней и при, более интимном времяпрепровождении; его поцелуи разных мест тела, очень возбуждали и обещали скорое наступление того времени, когда можно будет предаться другим, более привлекательным физическим отношениям.
Алёна была счастлива, когда дело дошло до официального фиксирования их брака государственными органами; а жених был счастлив вдвойне; потому – что наряду с этим, ему в карман ложилась кругленькая сумма.
                -
Пока шла предсвадебная суета, Стасик - внук тёти, не терял даром времени: он учился в университете, изучая финансы и экономику: как человек умный и расчётливый, он готовил себя к взваливанию на свои плечи: «несметного богатства» тёти.
Алёну он не считал своей конкуренткой: «Просто пригретая сиротка»: но, тайно контролировал ход подготовки к свадьбе, надеясь тем самым, надёжно обезопасить себя, на всякий случай, от возможного форс мажора.
                -
Свадьба была сыграна достойно – все обряды и, необходимые при этом мероприятия, были проведены; и семья Алёны и Андрея Николаевича, обосновалась в его обширной квартире.
Муж боготворил жену - относился к ней бережно и предупредительно; о чём регулярно информировал тётю.
Тётя, видя это, с радостью стала доверять свои финансовые операции, в руки почти что родственника, который, не стесняясь, использовал это доверие, укрепляя и своё личное благополучие.
                -
Ничего не предвещало Алёне каких – либо неприятностей: и все следующие полтора года она проводила в обеспеченном материально и духовно, семейном кругу.
И, даже болезнь тёти, спустя полтора года после свадьбы, не насторожила её: «поболеет и выздоровеет», всё ещё купаясь в лучах счастья и благополучия, не замечая того, что лучи эти стали, в последнее время, сильно ослабевать.
Окончательно они погасли, когда тётя, в одну из тихих ночей, скончалась.
                -
Еле дождавшись улаживания всех дел по погребению тёти, теперь уже Сикиржицкий Станислав Станиславович, взялся за, давно ожидаемое дело – оформления наследства покойной родственницы.
Когда он, наконец, добрался до окончательного состояния дел, то его ждало глубокое разочарование – он, конечно стал обладателем достойного наследства, но оно оказалось не столь обширным, на которое он так рассчитывал.
Пытаясь докопаться до истины, он, в своём стремлении, упёрся в личность Андрея Николаевича, что вызвало в господине Сикиржицком, озлобление, ненависть и чувство огромного желания, по его выражению - «восстановить справедливость».
С этого дня Андрей Николаевич, и, естественно его супруга, попали в список злейших врагов.
Сам Андрей Николаевич, чувствуя, что его спокойствие за собственное состояние, под натиском Станислава Станиславовича, может рухнуть в мгновение ока, занял оборонительную позицию, возненавидев самого Сикиржицкого и, заодно, его «родственницу» - Алёну, считая её засланным казачком в его лагерь.
Вскоре она это почувствовала, как говориться, в реальном времени – он стал с ней груб, раздражителен, стал изменять ей, явно демонстрируя это.
Но если, по ночам, приходилось пока ещё, выполнять свои мужские обязанности, то делал это в грубой форме; практически насилуя супругу или применяя к ней способы, раннее неприемлемые между ними.
К удивлению самой Алёны, ей стал нравиться такой способ ночных игр; чувствуя, что муж скоро приступит к ней, появлялось какое -то чувство предвкушения насилия; внутри всё замирало, и она заранее раздевалась, ещё больше раздражая мужа своим обнажённым телом, и ещё больше возбуждая саму себя.
Наконец, всё это окончилось её изгнанием из дома.
                -
На следующий день она, собравшись, съездила домой, забрала свои вещи, и вернулась в дом, заняв свою прежнюю комнату.
Раскладывая по местам вещи, она не заметила, как в комнату вошёл Станислав; она аж напугалась, когда он, незаметно, оказался рядом с ней.
-Раскладываешься?..
-Да, Стас, а что?
-Мне кажется, что ты делаешь это напрасно…
-С чего вдруг? - возмутилась Алёна.
-Теперь, когда ты вышла замуж, этот дом стал не твой.
-Как не мой? Я здесь выросла!
-Ты выросла при тёте, Царствие ей небесное…- перекрестившись сказал Станислав - теперь здесь я хозяин, и я не вижу каких – нибудь документальных оснований, что оправдывает твоё пребывание в нём…
-Что, мне нужно уйти?
-Желательно…Возвращайся, откуда пришла.
-Но меня муж выгнал из дому!
-Меня это не волнует.
Алёна села на стул, зажав руки между коленок.
«…Что теперь делать? Здесь оставаться нельзя…Домой возвращаться – исключено…Сбережений никаких не имею…Вот глупая - сидела с богатым мужем, и ни монеты не скопила на всякий случай…Не идти же к нему и просить…»
-Но я могу тебе сделать предложение…- так же спокойно сказал Стас, хотя в его лице чувствовалось напряжение; он задумал какой – то план и ему очень хотелось, чтобы он сработал.
-Какое?..
-Я тебя оставлю в доме и, даже дам должность, а ты будешь являться ко мне по первому моему требованию…
-Зачем?..по требованию? – не поняла она сначала.
А когда он взял её за руку, поднял со стула, повернув лицом к столу, и наклонил к нему, она сразу всё поняла.
И точно - он сзади одним рывком поднял ей платье и стал стягивать трусики. Она было попыталась выпрямиться, но он грубо прижал её назад, к столу.
Повозившись немного, Стас крепко взялся руками за её плечи…
«…Я об этом мечтал ещё со школьной скамьи…» - пронеслось у него в голове, когда почувствовал, что его ночные видения становятся реальными.
После всего он повернулся к двери и застёгиваясь на ходу сказал:
-Иди займи комнату в цокольном этаже, среди другой прислуги, и прими должность дворецкого - за всё в доме будешь отвечать собой - он ухмыльнулся своему экспромту и вышел.
                -
Со временем она привыкла к его «вызовам», смирилась с привычками, которые у него были. В этом случае она не должна одевать бельё, брюки или шорты – только платье, подол которого, можно было легко поднять и, делать это должна она сама.
Если она забывала, то он, грубым толчком, напоминал ей об этом. И ещё: он никогда не находился у неё перед глазами; она не должна видеть его лицо, в момент насилия...
Если, после вызова, она заходила в его комнату, то сразу искала взглядом, где он находится: то ли у дивана, то ли за столом, то ли у постели; она подходила ближе, становилась рядом и, поднимая повыше юбку, наклонялась.
После всего, должна была сразу уходить.
Он не злоупотреблял своим развлечением с ней: но раза три – четыре в неделю, требовалось к нему приходить.
                -
«…Вот, чего я добилась в жизни - попала в рабыни к господину…А почему «в рабыни»? – выход в город никто не запрещает…заботы по дому - не обременительны…свой угол, опять-таки…регулярное мужское воздействие тоже не надо сбрасывать со счетов - какая разница, какого мужчину обслуживаешь, сама при этом тоже получаешь удовлетворение…»
Поэтому, возможность вырваться отсюда и устроиться опять на работу, пугало тем, что предстояло начинать жизнь сначала, а это не гарантировало удачного результата.
                -
Внимание Стаса к Алёне ослабевало три раза: первый раз - в последние дни её беременности.
Она замечала, что, чем больше срок её беременности, тем больше возбуждала его: теперь нужно было не сразу наклоняться перед ним а, раздевшись, стоять, пока он смотрел некоторое время на неё  пожирающим взглядом; движения его после этого, становились резкими до такой степени, , что она уже начинала беспокоиться о целостности плода. Но это, вскоре, прекратилось.
Второй раз его внимание к ней ослабело после родов - где – то, в течение месяца, он ни разу не приблизился к ней.
И, третий раз, самый длительный перерыв в его вызовах, случился, в те месяцы, когда он собрался жениться.
Девочке, которую родила Алёна, было уже три годика; когда в её комнате на цокольном этаже появился сам Станислав Станиславович. Он подошёл к Алёне вплотную и процедил сквозь зубы:
-Завтра в дом приедет моя невеста! Если ты, хоть, одним словом, обмолвишься обо мне…, то я тебя отдам, на несколько дней, охранникам – им тоже нужна разрядка…
Но Алёна обрадовалась такой информации: ей, после рождения дочери, были в тягость утехи с хозяином.
                -
После свадьбы всё было спокойно – молодая жена совсем не задумывалась над прежними развлечениями мужа а, в Алёне видела только исполнительную работницу и не более того.
Но, после нескольких месяцев супружеской жизни, в один из дождливых дней, когда его супруга уехала к подруге, Станислав Станиславович, снова пригласил Алёну в свой кабинет.
И всё стало на старые рельсы – она, после вызова, одевала свободное платье без белья и покорно склонялась перед ним.
                -
В те дни с Алёной произошёл ещё один случай.    
Как – то она шла по городу, по одной из центральных улиц.
Вдруг, рядом с ней затормозил автомобиль, дверь его открылась и, сидевший за рулём её муж – Андрей, сказал:
-Садись быстрее, здесь остановка запрещена! 
Алёна, не успев ничего сообразить, быстро заскочила в машину. 
Поехали…
-Куда ты меня везёшь?
-Домой!
-Я не хочу домой!
-Не торопись!
-Останови машину!
-Когда спокойно поговорим, тогда и уйдёшь…Вернее - я тебя отвезу. 
Алёна замолчала: «будь, что будет…» 
Пока ехали, она незаметно поглядывала на Андрея.
Лицо было не свежим – какое – то слегка опухшее; глаза стали слезливыми, красного цвета; вокруг них – тёмные круги. Но одет он был чисто и, немного официально; тёмный костюм, белая рубашка и голубой галстук.
Когда машина остановилась у знакомого дома, Андрей, выходя из неё, сказал:
-Пойдём, чайку попьём - я давно не пил твой чай. Ведь я его любил…               
 -Ты больше всего любил не чай! – сказала Алёна, намекая на пьянство мужа.   
- Пошли! Не вспоминай былого – пробормотал Андрей, распахивая дверь со стороны сидящей Алёны. 
                -
В комнатах царил хаос: из пяти комнат, только одна была пригодна для нормального проживания — это кабинет. В остальных был полнейший беспорядок: разбросанные по полу вещи, старые газеты, пустые бутылки, контейнеры из-под еды и прочее - всё было покрыто толстым слоем пыли.
Спальня, такая в своё время, любимая и, такая ненавистная, была не лучше остальных: постель не застеленная; некоторые предметы белья валялись на полу и на стульях – всё это тоже было покрыто толстым слоем пыли.
-Как ты здесь живёшь? – невольно воскликнула Алёна.
-Я здесь не живу - живу в кабинете - там у меня диван.
Кухня, несмотря ни на что, была, с натяжкой, чистая. 
Правда; некоторая посуда лежала в раковине не мытая; но, в общем, находится в ней было возможно. 
Ни с того, ни с сего – Андрей стал суетиться:
-Я щас…быстро…чай…Куда пропала заварка?.. Щас…
Алёна присела у стола на стул, смахнув с него крошки.
«…Это неспроста…Ему что – то нужно…Если предложит продолжить совместную жизнь? Это - исключено…Почему?.. Можно будет воспользоваться моментом и собрать немного средств на «независимость» …можно будет начать жизнь по новой… Забыла, как перед проститутками стояла на коленях?.. Зато можно будет избавиться от унижения…от Стасика…А если использовать момент и лавировать между Сциллой и Хабирдой…Что тебе вообще нужно – рабство; что там, что здесь - ничем не отличается друг от друга…Вся жизнь человека –ни что иное, как постоянное рабство и каторга…»
Тем временем чай был заварен и поставлен перед гостьей. В довершение всего, для «приятного» чаепития, на столе появились   древние конфеты, типа – барбарис.
-Алёнушка! Вот чай, который ты сама, в своё время заваривала…Попей - он тебе понравится!
-Чего тебе от меня нужно - у меня очень мало времени…
-Не торопи меня – я очень долго готовился…
-Готовился к чему – отдать меня в аренду к негодяю? – перебила его Алёна.
-Не…Как - в аренду? К кому?
-Оставил меня без гроша и мне пришлось служить подстилкой у одного господина.
-Как? Я думал…
-Если бы ты думал, то такого бы не произошло!
-Подожди – подожди! Давай всё сначала!
Алёна всё рассказала о произошедшем с ней после того злополучного вечера, когда была изгнана из своего дома. Пока она рассказывала, ненависть к сидящему рядом, с новой силой поднималась в ней.
Андрей внимательно слушал: было такое впечатление, как будто он просыпается от страшного сна.
-Как зовут этого негодяя!?
-А ты, будто бы не негодяй, ты – ещё хуже! Тот насилует чужую, а ты продал с потрохами свою супругу!
-Успокойся! – я готов…Так как зовут того господина? Не Сикиржицкий ли?
-Он самый!
-Ах! Вот что! Это он мне мстит за мои дела, которые я имел с покойной тётей!
-Какие дела?
-Потом расскажу…
-Слушай! Ты мне уже надоел! Хлебай свой чай - он дрянной! Кошачья блевотина! Я такого никогда не заваривала!
«Был идиотом – им и остался! Только о делах и думает! Зачем меня сюда притащил?.. Дерьмовым чаем напоить, что ли?»
Она встала и собралась было выходить, как случилось то, что случилось:
Андрей соскочил со своего места и рухнул на колени на пути Алёны:
-Не уходи! Я ещё ничего тебе не успел сказать! - было слышно отчаяние в его голосе.
Алёна почему – то вспомнила, как он её дёрнул за волосы и, не отдавая себе отчёта, толкнула его ногой в грудь, от чего он упал на спину:
-Пошёл вон! Дурак!
Но это не остановило Андрея, он опять встал на колени, обхватил её ноги руками:
-Скажи, что я должен сделать, чтобы ты вернулась!?
Ненависть к нему продолжала кипеть в ней:
-Найди тех проституток, перед которыми ты меня унижал, поставь их передо мной на колени и пусть они головами бьются об пол, вымаливая у меня прощение! Только после этого, я подумаю о возвращении. А сейчас - мне нужны деньги; а то меня хозяин насилует только за еду.
Андрей встал на ноги, и исчез где - то – в комнатах.
Через минуту он появился с несколькими пачками денег в руках:
-Держи пока! Потом…потом…много! - и стал лихорадочно совать Алёне пачки денег в руки.
Это было такое жалкое зрелище, что она опять оттолкнула его от себя:
- На эти деньги найми себе других шалашовок! И пусть они хотя бы уберутся в комнатах.
Я лучше подохну, изнасилованной чужим человеком, чем взять от тебя хоть один грошик!
С этими словами, она перешагнула через сидящего на полу Андрея и направилась к выходу.
Последние слова, которые она услышала от него, были:
 -Я всё равно не отступлюсь - я тебя сильно люблю…
                -
Весь оставшийся вечер она сидела в своей комнатушке на цокольном этаже и вспоминала произошедшее днём:
«…Что же он мне хотел сказать?.. Чего – чего -люблю, скажет, и жить без тебя не могу…Ошибся сгоряча… Не разобрался, в своё время - чего ещё может сказать…
Может позвонить - ещё раз прощупать обстановку?.. Стаськина жена на меня уже косится…Нужно готовить запасной вариант, отдаст меня, сволочь охранникам – нормальной уже от них не выйдешь…И начнёт над дочерью измываться…Завтра позвоню…Посмотрим…»
                -
Стефания Эдуардовна - супруга Станислава Станиславовича в одну из ночей, долго не могла уснуть. Её мучило отношение его супруга к ней: она давно замечала издевательские улыбки прислуги из-под тишка, при встрече с ней; да и поведение мужа не было двусмысленным; у него кто – то есть, и находится среди обитателей дома.
Однажды она увидела, кто это.
Собравшись к подруге на весь день, она вернулась, забыв дома свою сумочку и, находясь на лестнице, случайно заметила, что женщина – дворецкий, в свободном платье проходя по коридору второго этажа, неожиданно зашла в кабинет мужа. «Мало ли чего вызвал!..» Но какая-то деталь не давала ей покоя.
Когда она уже ехала в машине, вспомнила, что с утра эта женщина была одета в джинсы и клетчатую рубашку. Сейчас же, она входила в кабинет мужа в свободном платье.
«Интересное наблюдение! Не забыть - вечером посмотреть: в чём она будет…В чём-чём – в джинсах! Это она к Стаське бегает!» - укрепилась в своём мнении Стефания Эдуардовна.
                -
-Здравствуй! Моя дорогуша! Рада тебя видеть! – полезла целоваться к Стефании, Валентина – её подруга.
Они уже очень давно дружили между собой: ещё со времён учёбы.
Их связывала не только совместная учёба, но и общественное положение - обе были из «высшего света», при этом очень богаты.
Валентина была чуть постарше Стефании и давно уже замужем. Поэтому считалась авторитетом в понимании семейных отношений.
Чай был подан на веранду, которая возвышалась над обширным садом с фруктовыми деревьями и короткой травой между ними. Среди деревьев, во все стороны, разбегались дорожки, подделанные под естественные, якобы протоптанные прохожими.
По краям веранды красиво развевались на тёплом ветерке голубые
занавески.
Уютно усевшись в плетёных креслах с чашечками чая в руках, подруги настроились на долгую и приятную беседу.
-Стеша! ты сегодня какая -то задумчивая… —сказала Валентина, вглядываясь в лицо подруги.
-Есть немного…
-Чему же окручинилась? Если не секрет…
-Для тебя у меня секретов нет…Мне сегодня показалось, что у моего мужа есть любовница…- и рассказала свои наблюдения подруге.
-Ха-ха-ха! Я и не сомневалась, что у твоего есть любовница! По крайней мере – обязательно должна быть.
-В чём твоя уверенность?.. - неуверенно спросила Стефания.
-Ты со своим Стасиком по троллейбусам целовалась? В парке, на скамейке, он тебе под юбку лазил? Он тебя через быстрый ручей на руках переносил, целуя при этом!?
-Не...не…нет…
-И я об том же! Тебя привели за ручку к папе в кабинет, а там этот…сидит — вот, говорят, твой муж!
-Ну-у-у…примерно так…
— Значит его женили на твоих деньгах! Ты - как спасательный круг в непогоду!
-В какую непогоду?
-Не прикидывайся дурочкой! Будет у него с финансами загвоздка, так он к твоим прибегнет, и ты ему не сможешь отказать! Поняла?
-Кажется…начинаю…А ты?
-Что - я? Тоже самое. Вот поэтому у таких мужей и существуют любовницы. И мой - не исключение!
-Какая разница - женщины все одинаковые же…
-Тебе сколько лет? За двадцать пять? А ему подавай от восемнадцати и ниже.
-Но у Стаса …она примерно, как я…
— Значит и ту бросит, а найдёт по моложе!
Стефания сидела задумавшись. Она, примерно, догадывалась, что всё так устроено, но никогда не придавала этому значения. Увидев, что на самом деле, скрытно, происходит в доме, она поняла, что поднятый в сегодняшней беседе вопрос, является наиглавнейшим в её семейной жизни.
Валентина, отхлёбывая чай, хитрым и победным взглядом поражала задумавшуюся Стефанию.
Та, с растерянным видом, вдруг задала само собой напрашивающийся вопрос:
-Так мы обречены на такую жизнь?
-Не совсем…- выход есть всегда, не надо отчаиваться.
Как говорил автор этого рассказа, кстати, я с ним знакома:
«…Нет безвыходных ситуаций — есть ситуации, выход из которых нам не нравится…» … Ни больше ни меньше…
-И ты знаешь…этот…выход?
-Не только знаю, но и пользуюсь им!
-Ты мне можешь хоть немного разъяснить?
-Несомненно! Тем более - тебе!
-Ну?..
-Надо действовать от противного, если кто – то поступил так, что тебе не нравиться; то ты должна поступить так, чтобы ему не нравилось. Опять процитирую своего знакомого - автора этого рассказа:
«…Наш поступок пусть станет зеркалом: пусть увидят, как это выглядит со стороны…».
-Убедительно говоришь, и твой приятель тоже…- Научи меня - век буду благодарна!
-Не научу - не хочу грех на душу брать…
-Ты же сама сказала, что поможешь мне…
-Я тебе просто расскажу, как поступила я, а ты сама делай выводы…
- Рассказывай – не тяни!
-Я поступила точно так, как поступил мой муж – он завёл любовницу, а я завела любовника.
-…И не мучаешься?
-Наслаждаюсь! И муж доволен - не пристаю к нему ночами: что к нему приставать, если он меня не хочет…
Стефания задумалась.

Давайте на этом месте немного прервёмся – я хочу Вам, мои великолепные читатели и читательницы, рассказать о Валентине.
Она героиня второстепенная и не заслуживает моего подробного рассказа о ней. Но я отдаю ей дань уважения за упоминание меня в своей беседе с подругой.
Если бы по этому рассказу, поставили спектакль, то её роль доверили бы молодой актрисе, 2-ой категории, но очень красивой, за которой бегает половина молодых актёров и все представители технической службы театра, а на гастролях стараются занять номер в гостинице, неподалёку от неё.
Познакомился я с ней и её мужем на одном «творческом вечере», который еженедельно собирал один из моих знакомых. На вечере присутствовали обычно до десяти – двенадцати человек.
Здесь можно было послушать игру на фортепиано кого – нибудь из местных музыкантов; насладиться хитросплетениями бриджа; выпить несколько рюмок «Martell VSOP» или просто «Архангельской».
По ней нельзя было сказать, что она какая -то легкомысленная девка, с ярко накрашенными губами и с вопросительным взглядом. Не так.
Вид у неё светский; она любила читать и знала имена многих современных писателей; вроде Пелевина, Фредрика Бакмана или, например - Орхана Памука.
Не брезговала и несовременными писателями, типа Максима Горького.
На мой вопрос, что она нашла в Горьком, с его трёхбородыми дьяконами, отлучённых от церкви; пьющих водку студентов; истеричных и меланхоличных барышень, которые своими метафизическими рассуждениями, элементарно заманивали неврастеников, типа Клима Самгина, в постель.
Она отвечала, что после Горьковской «тяжести», «легче становиться жить в реальности».
Муж её был молод, интеллигентного вида - немного похожий на учёного Чижевского в молодости. На него заглядывались женщины, и не только.
Его молоденький водитель Саша, боготворил его до такой степени, что с удовольствием предоставлял ему своё нежное тело для телесных утех.
Но вернёмся к фразе:
«Стефания задумалась»
«Вот как всё просто…Легко сказать –«любовник» …любовники -они тоже разные бывают…Вообще – то интересно…волнительно как -то – приятно волнительно…» 
- Легко сказать –«любовник»!  Любовники - они тоже разные бывают…
-Легче простого!
-Так уж и легче?
Валентина хитро посмотрела на Стефанию и озорно сказала:
-Хочешь попробовать!?
По телу Стефании моментально пробежала какая – то приятная волна; сладкая истома стала разливаться по телу.
-Решайся!  — это так замечательно! —произнесла Валентина, неожиданно потягиваясь всем телом.
-Ну…если даже и решусь, что он появится из-под земли; здесь и сейчас?..
-Ты скажи - решилась или нет?
-Если… Если -да?..
-Если ты решилась, я тут же начинаю действовать. Ну?
-Действуй…- у Стефании обмякло тело, ноги стали ватными.
Валя уже держала в руках телефон:
-Матвей! Ты?.. Ты в «Избушке»? Нет? Когда будешь? Через час? Хорошо! Да, чуть не забыла - прихвати с собой кого - нибудь…По деликатней…Попробуй - попробуй… А то один будешь отдуваться!
— Вот и всё! «А ты, дурочка боялась! Даже юбка не помялась!»
Стефания сидела не шелохнувшись. Такой страшный для неё вопрос стал необратим, и это сковывало всё тело страхом и, в тоже время, чувствовалось приближении какого – то приключения, невиданного раннее.
-А, что за знакомые? - спросила она, чувствуя, что еле шевелит языком из-за сухости во рту.
-Не волнуйся! Надёжней не бывает. Студенты! Им подрабатывать нужно - на компьютер новый копят. А тебе - удовольствие. Уж они не проболтаются. И не будут по ночам в двери стучаться -требовать продолжения…Видишь - всё продумано! - Что рот разинула - надо ехать!
 Чтобы не вызывать подозрений у охраны, они вышли за ворота усадьбы, якобы прогуливаясь по окрестностям; вызвали такси.
Купив по дороге сухого вина «Совиньон Блан», бутербродов с красной рыбой и мандаринов, они отправились по указанному Валентиной, адресу.
                -
Небольшой посёлок одноэтажной застройки находился на самой окраине города. Улицы были узкими, но заборы - глухими и высокими: за ними практически не было видно самих домишек.
Подъехали к дому №23 по улице Садовой.
Открыв ключом небольшую калитку, Валентина пропустила Стефанию вперёд:
-Проходи! Тебе понравится!
Действительно понравилось. Дом стоял боком к калитке, в метрах десяти от неё. Дворик был небольшим, ухоженным; в глубине двора виднелись хозпостройка и маленькая банька.
Пройдя прямо по дорожке, они оказались перед домом.
Дом был небольшим и уютным. Широкая застеклённая веранда тянулась по всему фасаду дома.
Пройдя через веранду, они оказались в большой комнате, посередине которой, стоял круглый стол, несколько стульев и старомодный диван.
Вправо и влево были видны двери; за ними, видимо, находились комнаты.
-Как тебе?
-Нравится…
-Где - же наши герои!? – заволновалась Валентина.
«Хоть бы не пришли!» - подумала Стефания – «что – то страшновато…»
Как бы прочитывая её мысли и вглядываясь в лицо, Валентина хлопнула по плечу Стефанию:
-Не трусь! Я первый раз тоже трУсила!
Вскоре во дворе дома послышались мужские голоса.
«Хорошо…Матвей не один» - подумала Валя, сразу увидела двух молодых людей, весело входивших в комнату и с интересом глядя на женщин, с которыми им предстояло встретиться накоротке - в руках у них были пакет с конфетами, яблоками и бутылка вина - «Рислинг Красная Горка».
Выглядели они настоящими красавцами; оба высокие, один был светловолосый, второй шатен. Фигуры были, если не накаченными, то очень здоровыми и пропорциональными.
Стало сразу весело. Пришедшие студенты вели себя так, как будто были давно знакомы с ожидающими их женщинами. Правда: Матвей уже давно встречался с Валей, но Стеша и Тимофей были здесь в первый раз.
Но это не влияло на их поведение, все были общительны и просты.
-Чего стоишь? - обратился к Стеше Тимофей - возьми у меня верхний пакет, в то он сейчас вывалится из рук!
Стеша бросилась к нему и подхватив верхний пакет и, заметив, что и бутылку вина он тоже держит самыми краями пальцев; и бутылку, поставила всё это на стол.
-Молодец! - обратился к ней Матвей – пузырь надо хватать в первую очередь!
Страх и неуверенность постепенно стали уходить из души Стеши:
Её уже не пугало, что ей предстоит раздеться перед незнакомым мужчиной - непринуждённость обстановки, открытость ребят, подействовали на неё успокоительно:
«Что мне, восемнадцать лет, что ли?.. Отвяжусь с ребятами - ему можно, а мне нельзя?.. В конце концов…» - вспомнила она мужа.
                -
Застолье проходило в центральной комнате, все сидели за круглым столом и попивали вино из фужеров на длинных ножках.
— Это твой дом? - тихо спросила Стефания.
-Мой! Я его специально купила для вот таких встреч…- что, понравился?
-Очень… уютный такой…
Все уже были под воздействием выпитого: глаза замаслились, губы стали влажными, движения плавными.
-Ой! Что ты делаешь? - вдруг вскричала Валя, глядя со смехом на Матвея. Тот под столом шарил рукой по её ноге.
-Что не видишь?
-Не вижу! Я сквозь стол не могу видеть. А это ты видишь? -обратилась она опять к Матвею, снимая с себя блузку и обнажая тело.
-Не до конца… - Матвей и Тимофей с удовольствием наблюдали за её действиями.
-Ах! Не до конца!? А так? - она сорвала с себя бюстгальтер.
Валентину понесло! Она забралась ногами на стул, сняла с себя юбку и трусики:
-А так!?
Матвей встал, обхватил её руками, взвалил себе на плечо и понёс в одну из комнат:
-Поедем, красотка, кататься! Давно я тебя поджидал!
Оставшиеся Стефания и Тимофей сидели молча: Тимофей крутил в руках пустой фужер, Стефания смотрела в окно, сложив руки на коленях.
Из комнаты слышно было, как смеётся Валя.
Вдруг Стефания почувствовала, как Тимофей положил ей руку на колени; рука лежала спокойно, не шевелясь; было понятно, что хозяин руки ещё стесняется приступить к решительным действиям.
Стефания стала поднимать юбку выше, пока его рука не оказалась на голых коленях.
Он стал нежно поглаживать их; внутри Стефании проснулась сила желания, так редко посещавшая её в последнее время.
Она билась так сильно, что казалось хочет, во что бы то ни стало, вырваться наружу.
Тимофей встал и, взяв Стефанию за руку, повёл в противоположную комнату.
В комнате, кроме деревянной кровати и большой тумбочки для белья, ничего не было.
Она думала, что поведёт её к кровати, но он, зайдя в комнату, уселся верхом на бельевую тумбочку; а Стешу поставил перед собой.
Когда он протянул руку к её топу, она отшатнулась от него:
-Я сама…
-Хорошо…Сама, так сама…
Она начала медленно раздеваться и, чувствуя его восхищённый взгляд, всё больше и больше вдохновлялась этим процессом. А когда дело дошло до нижнего белья, она почувствовала ещё и наслаждение от этого.
Раздевшись, она смиренно замерла перед ним.
Тогда Тимофей соскочил с тумбочки и взял Стешу на руки, нежно прижимая к себе и, повернувшись, усадил её вместо себя на тумбочку. Он стал быстро раздеваться, не отходя от неё, а раздевшись, плотно прижался к её телу, раздвинув ей ноги.
Это произошло так ловко, так было удобно, что ей показалось, как -будто она с Тимофеем, единое тело. Прижатая спиной к стене за тумбочкой, тело принимало в себя его действия, не распыляясь на другие движения.
Голова, с закрытыми от удовольствия глазами, кивала в такт его движениям, как бы одобряя происходящее в эти мгновения.
Когда, после всего, Тимофей отстранился от неё; расслабленное тело женщины обвисло на тумбочке в полном бессилии в руках и ногах.
Тимофей опять нежно взял её на руки, и понёс к кровати.
Уложив на неё, он стал укладывать её руки, ноги, голову - поудобнее для себя. После этого сам забрался на неё, целуя грудь и шею…
                -
Часа через два в комнату заглянула, Валя:
- Идёмте к столу! – крикнула она - и не одевайтесь! Простыни в тумбочке!
Стеша и Тимофей, завёрнутые в простыни, вышли из своей комнаты. За столом уже сидели Валя и Матвей, тоже завёрнутые в простыни.
Когда Тимофей присел к столу, то Стеша уселась ему на колени.
Стали разливать остатки вина. Стеша отказалась, но когда Тимофей, обняв за плечи, подносил к её рту фужер, то она отпивала от него небольшими глотками.
Хотя Валя и выглядела уставшей, она была веселА и по – прежнему балагурила:
-Ну, что, Стеш, поменяемся мальчиками!?
Стеш ничего не ответила ей, а только пересела у Тимофея на коленях: поначалу она сидела, облокотившись на его грудь спиной; а теперь она села боком, прижимая голову к его груди.
Он нежно гладил её волосы. Постоянно сползающая с неё простыня, заставляла её периодически подтягивать. Потом ей это надоело и она, сняв её совсем, отбросила в сторону.
-Ничего! На следующей неделе попросим мальчиков истопить баньку, тогда ты никуда не денешься! - закрыла тему Валентина.
                -
Возвращались домой поздновато.
-Как я теперь буду смотреть на Стаса…- переживала Стефания.
-Смело и молча! – безапелляционно сказала Валя – смотри; не начни его попрекать женщиной! А то начнёт за тобой следить - знала я таких придерастов! Спокойненько - ничего не вижу и не слышу…
Как тебе Тим?
-Полный отпад!
-Прислушивайся ко мне – я знаю, что делаю! А…Матвейку попробовать не хочешь?..
-Нет! Тима обожаю!
Машина остановилась перед усадьбой Стаса.
-Пока, дорогуша! Звони! Через пару дней опять мобилизую мальчиков. Да! Не вздумай сувать им деньги - я сама знаю кому и сколько…
-Хорошо!
Стефания шла по дорожке к дому. Она была счастлива как никогда.
«А ларчик просто открывался! Значит - через два дня! Прекрасно!»
                -
Муж совершенно не обратил внимания на супругу. Только спросил:
-Что, устала?..
-Да…Есть немного – столько магазинов обошли – мрак!
Ночью ему приспичило заняться супругой.
Она лежала расслабленная, не совершая никаких движений; собачья торопливость мужа не вызывала в ней никакого удовольствия и эмоций: «Интересно, что ощущает та женщина, которая к нему ходит? Наверное, в тайне насмехается над ним?..»
Когда Станислав, наконец, оставил её в покое, она с облегчением вздохнула и, повернувшись на бок и засыпая, подумала:
«Молодец Валька - надоумила…Значит…через пару дней…Хорошо!»
                ***

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ