АКМ-7, 62 Задание 7 Сталь против бездны

                Конец - делу венец!

Что со мной?! Такого состояния я еще никогда не испытывал. Я, раскинув руки, падаю в разноцветную бездну. Вокруг меня в стохастическом движении масса ярких, но не совсем четких образов. И знакомы эти образы… знакомы! Но вспомнить, почему я их знаю, не могу. А вспомнить надо. Потому, что иначе я не получу поддержку то них и не смогу прервать мое падение. И это - катастрофа! Выходить из этого состояния неспешного, но неотвратимого падения надо как можно быстрее. Да, на текущем уровне бездна полна света и цветовых гамм, но постепенно становится все темнее и мутнее. Нетрудно предположить, что я падаю в бездну одиночества. В этом унылом и пустом месте я буду находиться, неизвестно сколько времени, томясь во мраке и тоске.
Один образ неожиданно зацепился за сознание. Это была девчонка, с которой я сидел очень давно в школе за одной партой. Мы когда-то симпатизировали друг к другу, но все это было по-детски и не серьезно. Понятно, что эти отношения к высотам любовной горячки не привели и привести не могли. Она протянула мне свои руки, и я вспомнил, как мы вдвоем танцевали танго и фокстрот на школьном музыкальном вечере. На пионерском расстоянии, боясь коснуться друг друга своими юными телами. Это было давно, а сейчас в нашей ментальной яви мы взялись за руки и закружились по широкой, пологой спирали. Причем направление движения уже шло наверх. Из бездны…
Пришел в себя. Кашляю, тряся головой… Нахожусь в каком-то земляном мешке. Что это? Где это? Постепенно возвращаюсь в жизнь. Начинаю осознавать свое безрадостное положение. Меня засыпало в окопе, по-видимому при разрыве снаряда. К счастью вспомнилось, что я взял в окоп не только свой верный АКМ-7,62, но и саперную лопатку, которую прикрепил сзади к поясному ремню. Нащупываю лопатку, вытаскиваю ее из чехла. Потолкал лопаткой в разных местах над головой, нашел наиболее мягкий слой, копнул грунт, отбросил в сторону. Песок, который стал сыпаться вниз, я утоптал. Начинаю не спеша откапываться, грунт отбрасываю направо и налево, та субстанция, что сыпется на голову, я по науке утаптываю, подтаскивая АКМ все выше и выше на все возрастающий холмик. Не прошло и двух часов, стал пробиваться сквозь грунт дневной свет. Это и хорошо, и плохо. Хорошо – я у цели, сейчас выкопаюсь на поверхность. Плохо – враг меня сможет быстро обнаружить, если я не буду осторожен. Оцениваю мощность насыпанного на меня пласта почвы, чуть не дотягивает до полутора метров. Не мало! Но как хорошо все-таки вырыт окоп, не засыпан полностью.
Снимаю последний слой землицы, снимаю каску, одеваю балаклаву (какая-никакая, а шапка-ниндзя), осторожно высовываюсь, верчу головой, осторожно подтягиваю и привожу в рабочее состояние АКМ. Вот они, странности современной тактики боя. Засыпанный местами окоп, в котором я пребываю, находится посередине большого ничем не засеянного поля. Противник, с сине-голубым шевроном на рукавах, прямо передо мной, численностью до взвода, передвигается не спеша на мото-тележках. Солдаты Российской империи сзади меня также идут в атаку, но в пешем строю, передвигаются правильно, зигзагами, но не согласовано, и амплитуда зигзага, вследствие этого невелика. Силы примерно равны, наших вроде бы несколько побольше. Будет встречный бой, примерно через двадцать минут. Моя жизнь повиснет на волоске, если противник, доберется до окопа раньше наших. Пристрелят и не поморщатся! Надо их попридержать. Но это можно сделать из нормального окопа. Посмотрел вправо, посмотрел влево. Вправо до глубокого окопа значительно ближе. Неповрежденный окоп метров 50 длиной, вполне достаточно вести бой окопному антигерою. Ползу направо, занимаю позицию, проверяю подсумок и боевую обойму. Итог приемлемый, почти три обоймы.
Придержать супостата, так придержать. Выбираю самую быструю мото-коляску, даю короткую очередь по бензобаку. Попал сразу, а почему бы и нет, едут почти прямо на меня, упреждение высчитывать не надо. Бак взрывается, и телега начинает гореть, четверо находящихся на борту штурмов спрыгивают, тушат загоревшегося товарища, залегают и открывают шквальный огонь по засеченному месту моего выстрела. Но место-то есть, а меня там уже нет. Перебегаю вправо по окопу метров на восемь, осторожно высовываюсь с автоматом. Прицеливаюсь в бензобак другой коляски, и опять следует короткая очередь. Тут удача не полная. По-видимому, бензина в баке было мало, взорвался он хорошо, а вот загорелся плохо. Но «наездники» все равно из коляски выпрыгивают, она переворачивается. Я пока они не опомнились, быстро стреляю в бензобак третьей коляски. По баку промазал, по экипажу попал, двое легко ранены. Машинка тоже останавливается. Да, и остальные встали, идет разведка. Я, согнувшись, перебегаю по окопу еще на десять метров вправо. По обеим уже разведанным точкам моей стрельбы открывается шквальный огонь, я не отвечаю, «канонада» быстро стихает.
И в этот момент к окопу сзади меня подбегают бойцы с российскими флажками на гимнастерках. Они перемахивают через окоп и бегут дальше. Я встаю и бегу вместе с ними. Чуть поворачиваюсь и вижу, что санитары и легкораненые бойцы откапывают засыпанных в окопе товарищей.
В смертельной схватке черной бездны и стальной воли российских солдат опять победила сталь!