Сладкие чары

#интерквел
(С признательностью ;; автору идеи - Насте Жигжитовой)


Говорят, люди думают, что мы, нифлеры, любим только драгоценности красть. Какое ложное впечатление о моих сородичах, право! Золото — это просто блестящая штука, которая приятно холодит лапки и громко звенит в мешке. Но есть вещи куда более ценные: например, теплый бок хозяина, который пахнет шерстью грифона, сушеными лунными мотыльками и безграничной добротой. 
Мой хозяин — Ньют Саламандер. Он самый лучший волшебник на свете, хотя сам об этом не догадывается и постоянно спотыкается о собственную стеснительность. У него рыжие веснушки, которые рассыпаны по носу, как корица, и пышная кудрявая челка, вечно падающая ему на один глаз. Когда ее сдувает ветром, он становится похож на удивленного гиппогрифа. А еще Ньют меня ужасно балует. Я его самый любимый нифлер на свете (Нюхль). 
Я пухленький, округлый, моя шерстка отливает благородным маслянистым блеском, а нос-клювик влажный и всегда ищет приключений. Из-за того, что этот магозоолог кормит меня отборным медом из сот докси и гладит по спинке (по возможности - каждый час), я стал невероятно наглым. Мне стало тесно в карманах его пальто, где обычно хранятся нюхлерьи сокровища. Зачем мне медные кнаты, если можно спать на шелковом подкладе? 
И тогда я открыл для себя Его. Чемоданчик Ньюта.
Это не просто кусок кожи и замки. Это портал размером с целую планету, спрятанный под защелками, который открывается и тогда, когда вежливо чихнешь по-нюхльски; (Ньют зачаровал его на аллерген лунной теллисы). И вот одним днем, снова, пока мой человек копался в учебниках по уходу за магическими существами, я нырнул в прохладную темноту складного мира. Плюхнулся в ручей с русалочьей икрой, обогнул сонного соплохвоста, наступил на хвост нюхлеру-двойнику (мы недовольно фыркнули друг на друга) и... учуял запах. 
Это был не ореол магии. Это был аромат чистой, концентрированной детской мечты. Запах карамели, жжёного сахара и горячего какао-бобов. 
Я вынырнул из чемодана прямо посреди тесной, пропахшей шоколадом комнатушки. На столе лежали горы липких сладостей, а над ними склонился юноша. Бледный, почти фарфоровый, со странной стрижкой «паж» — темные волосы идеально ровно ложились на воротник. Одет он был совершенно ...ярко для лондонской серости: в высокий чёрный цилиндр и сюртук цвета переспелой малины. Он тихо напевал себе под нос мелодию, от которой у меня сами собой начали пританцовывать лапки.
На краю стола стояла миска с шоколадными монетками в золотистой фольге. Для обычного человека — мусор. Для меня — вызов.
Я совершил прыжок. Точный, грациозный, идеальный. Моя лапа цапнула сразу горсть монет. Парень обернулся так быстро, что малиновые полы его сюртука взметнулись, как крылья птицы-шоколадки. 
— Эй! Мои прототипы «Лепреконского клада»! — воскликнул он высоким, взволнованным голосом. 
Я прижал сокровище к пузу, распушил шерстку и метнулся обратно к чемодану. Щель была слишком узкой для моего сытого тельца. Я застрял! Мой пушистый зад торчал наружу, а передние лапы уже вовсю гребли внутри родного дома. 
Юноша оказался проворен. Он схватил меня за шкирку двумя пальцами — удивительно чистыми для кондитера — и аккуратно потянул.
— Ну же, малыш, делись богатством, — весело пробормотал он. — И какой чудесный мех... напоминает шерсть бесконечной жвачки третьего сорта. Ты откуда такой взялся?
В этот момент край чемодана засветился голубым. Пространство пошло рябью. Незнакомец, державший меня за шкирку, потерял равновесие и рухнул следом за мной прямо в открывшийся портал. Фольга рассыпалась по воздуху серебряным дождем.
Мы приземлились мягко — на гору старых контрольных Пуффендуя десятилетней давности. Пахнуло сеном, перьями и варёной ягодкой. Где-то рядом раздалось восторженное детское:
— Профессор Саламандер, смотрите! Ваш любимец привел нового магла! Берегите рецепты!
Я высунул мордочку. Мы были в кабинете изучения чаросвойственных ) животных. За длинными деревянными столами сидели студенты второго курса. А во главе стоял Ньют, во всей красе действия своего омолаживающего эликсира и сам смотрелся юнцом. Он смущенно улыбался, отчего веснушки стали еще ярче, и помешивал что-то в большой серебряной чаше над синим пламенем.
— Дети, у нас сегодня урок кухни для фантастических тварей с сеансом кормления. Учим "Фондю из звездных ягод" - увлеченно помешивая угощение, вещал он. - ...для самых капризных сладкоежек, вроде тебя, шалун Нюхль (с возвращением, непоседко; ), — объяснял Ньют своим мягким голосом. — Главное — не использовать серебро, оно придает блюду привкус соли...
Ориентируюсь на не привычный отвлеченный шепоток, он, наконец, поднял глаза и замер. Прямо перед ним, стряхивая с малинового рукава крошки печенья, стоял тот самый бледный юноша. Цилиндр чудом удержался на его голове.
— Добрый день, — промямлил Саламандер тотчас, краснея до корней волос. — Вы, должно быть, старший брат одного из студентов? Правила запрещают телепортации прямо в класс во время занятий, но... мы ведь никому не скажем? - он гостеприимно пригласил пришельца ближе к котлу - ...Не хотите попробовать ложку? Осторожно, там плавает кусочек мерцающего кристалла куколки солнечного махаона...
Шоколатье огляделся. Его голубые глаза, похожие на капли бирюзового мармелада, расширились. Он смотрел на клетки вокруг. Там ворковали птички-меренги, откладывая яйца из воздушного зефира, которые тут же лопались, осыпая столы сахарной пудрой. По полу ползали гусеницы из лакрицы, оставляющие за собой липкий ванильный след. В углу дремал радужный гиппольвенок, крепко сжимающий копытцах леденцовую веточку. 
— М... О, а я не знал, что сласти любят и волшебные зверята, Вы очень любезны, — прошептал собеседник.
Урок пошел насмарку. Студенты пищали от восторга, окружив гостя. Магл в малиновом пришел в себя первым, увидев, как дымится фондю, грозясь "убежать" от бурления. 
— Позвольте, — сказал он, очень изящно отстраняя руку Ньюта от черпака. — Если взбивать против часовой стрелки, ягоды отдадут всю кислоту. Нужно идти за солнцем. Раз, два, три... чувствуете ритм? Кондитерское дело — это та же магия, только вкуснее.
Его руки порхали над чашей. Он добавил щепотку чего-то из внутреннего кармана сюртука, и синий огонь сменился на нежно-розовый.
Мой маг смотрел на него, хлопая ресницами. 
— Вы вращаете ложку точно по движению звезд Кассиопеи, — выдохнул он. — Так стабилизируют сыворотку счастья. Вы... Вы скрытый волшебник, мистер?
Тип хитро улыбнулся, поправляя съехавшую набок челку.
— Скажем так, мои ингредиенты иногда проявляют характер чудес. Но секреты должны оставаться секретами, верно? Иначе дети перестанут верить в чудо. Давайте договоримся: Ваш мир делает чудеса законом, мой — делает закон чудом. Пусть всё останется между нами.
Ньют покраснел еще сильнее и кивнул так энергично, что чуть не снес локтем банку с яйцами взрывопотама. Чтобы загладить вину своего питомца, он решил показать новому другу самое ценное.
Он подошел к своему рабочему столу и достал из жилетного кармана маленький стеклянный шарик, внутри которого билось зеленое сердечко. Лукотрус заворочался, узнав хозяина.
— Это хранитель моих чертежей, — пояснил мой кормилец шепотом. — А вот это... 
Он протянул "коллеге" небольшую карточку, похожую на обычную маггловскую открытку. На ней была нарисована бирюзовая река. Изображение двигалось и сияло.
— Портал-карта. Если прочесть надпись, она перенесет в Долину Сахарной Пены. Там живут мармеладные рыбки. Если их хорошо похвалить, они мечут икру из белого шоколада. А вон на тех облачных деревьях гнездятся певчие пастилки — они откладывают яйца из розового зефира. Берите, у меня ещё есть!
Глаза посетителя Хогвардса в признательность вспыхнули ярче любого "Люмос!". 
— Я назову новый сорт конфет в Вашу честь, — торжественно заявил он, бережно пряча карту в цилиндр. — «Сладкий урок доктора Саламандера». Внутри будет жидкая смесь из клубничной патоки и ванили, а снаружи — твердая карамель и кокос. Идеально описывает Вас: доброго, немного стеснительного, но способного укротить любую стихию.
— О, признателен, что наслышаны о мне, не стоит, право... — совсем смутился Ньют, теребя пуговицу на пальто. — Достаточно нашей дружбы, Вилли (ведь так Вас зовут? - прочёл на визитке, что виднелась в кармане сюртука у Вас, мистер Вонка!). Хотя... если Ваши сласти привлекут детей к изучению магических зверюшек, было бы тоже хорошо. Дети любят сладкое, а когда узнают, что желе в виде райских яснопышек чирикает в чае, вдруг
...однажды захотят найти и поладить и с настоящими этими птичками.
Дети, до этого момента лишь благоговейно перешептывающиеся, вдруг осознали, что гость рано ли поздно уйдет. Самый смелый мальчик из группы дернул Вонку за рукав:
— Дяденька, а можно купить ту штучку, которую ел этот смешной типа утконос нашего учителя? Та, что блестела!
Оказывается, пока взрослые вели свои выликосветские беседы, я (ведь я тоже почти совсем еще кроха, по своим меркам))) успел, как и всякий ребятенок, дорваться и распробовать все содержимое карманов Вилли. Тот пакетик с радужными драже я посчитал недостаточной платой за вторжение и прикарманил пару штук. Они оказались невероятными — каждая фасолина взрывалась во рту вкусом лимонного щербета и апельсинового сока.
Тоже своего рода волшебник :) рассмеялся тем самым звонким смехом, ради которого стоило красть золото. Он сунул руку в другой карман и высыпал на столы горсть своих конфет. Настоящих, доверху наполненных той самой густой, счастливой магией, которая живет в каждой мастерской творца. 
Студенты налетели на угощение. Кто-то уже пытался накормить лучезарным леденцом аморфу, кто-то предлагал птичке-меренге мятный леденец.
Вилли надел цилиндр, отвесил Ньюту легкий поклон и щелкнул каблуками.
— До встречи в мире сладких чар, профессор. Приходите в гости! И... Берегите своего толстого чернопопкиного дипломата, у него безупречный вкус.
Он шагнул назад во вновь открывшийся портал, растворяясь в воздухе с запахом карамели. 
Ньют посмотрел на меня. Я сидел на столе, сыто икал искрами, прижимал к животу последнюю золотую монету и выглядел абсолютно невинно.
— Ах ты, маленький парламентер, — вздохнул Ньют, но в уголках его глаз плясали веселые морщинки. Он почесал меня за животик; именно так, как я люблю. — Что ж, сегодня вечером у нас фондю по новому рецепту - кажется, нам придется добавить туда двойную порцию шоколада и белого, и молочного, и зефирок с рожицами. А этот курс - он со вздохом снисхождения поглядел на класс, увлеченный сладостями - теперь неделю точно будет читать упаковки леденцов у меня на факультативе вместо глав об огненных бычках. Ну ничего, детство ведь так быстро проходит...
А высоко в небе, над башнями Хогвартса, медленно пролетала огромная стая переливающихся бабочек. От их крыльев на замок оседала тонкая, едва заметная пыльца со вкусом... Шоколада и Дружбы, что зарождалась — самая лучшая сласть в мире. Даже лучше ирисок :).