Кольцо Саладина, ч. 4 Последнее воскресенье, 87

Она даже не стала спрашивать, как именно нашлась Нора – сразу вскочила и начала лихорадочно обуваться.
И мне это было на руку. Если бы она принялась задавать вопросы – я не смог бы объяснить ей, как всё произошло. Я и сам не мог понять. И думать было некогда, и обсуждать было некогда – надо было бежать. Причем, как можно быстрей. Причем, непонятно куда.
Но мы вскочили и побежали. В двенадцать часов ночи. В отеле «Метрополь», в самом сердце Москвы. Не сговариваясь, мы помчались к вестибюлю и летели через все эти роскошные аристократические апартаменты, через весь этот шикарный модерн, картины, ковры, вазы и драгоценные исторические витражи.
Только мельком, краем сознания, я подумал, что золочёные, округлые спинки и локотники диванчиков и кресел, действительно, в определённых условиях, с определённым освещением и под определённым углом зрения можно принять за силуэты рыбьих хвостов. 
Но это было всё за гранью сознания, потому что мы оба думали только об одном и жаждали только одного – капитана Бортникова. Который, разумеется, должен был нам помочь в главном: перевернуть весь отель вверх дном. Он для этого тут и находился.
Но нас ждало разочарование. Никакого капитана Бортникова мы не обнаружили, нас встретил только один ночной портье, респектабельный дяденька за пятьдесят в строгом костюме и с лысиной. Судя по всему, он был хорошо проинформирован, потому что нисколько не удивился, увидев очумевшую, запыхавшуюся парочку. Он торопливо, услужливо поднялся нам навстречу и доложил, что капитан Бортников отъехал на Лубянку ненадолго по делам службы.
Мы с пани посмотрели друг на друга с отчаянием.
- Тогда вы нам должны помочь! – не раздумывая, накинулась на него пани. – Нам очень-очень нужна срочная помощь администрации! Нам нужно спасти человека!
- Вы можете что-то для нас сделать? Нам нужны какие-то полномочия, - со своей стороны убеждал я. – Вы могли бы сейчас сделать звонок Бортникову? Пусть он распорядится, нам нужно осмотреть помещение. Мы не можем терять время.
Очень озабоченный, портье сел за аппарат. Я отвёл пани в сторону.
- Лубянка – это далеко? – тихо спросил я. – Ждать нам капитана или самим действовать?
- Лубянка – это рядом, - пани кивнула куда-то в сторону. – Можно считать, через забор. Но есть ли смысл ждать? Где Нора? Что ты узнал?
- Она где-то внизу.
- Нам надо самим. Неизвестно, что там с этим капитаном. Может его вызвали куда-нибудь на кражу. Или на убийство. Надо самим!
То, что пани немедленно пустится действовать сама, я даже не сомневался.
- А вдруг нам откажут в помощи, - заволновалась она. – Всё-таки, самый респектабельный отель Москвы. И что им наши проблемы? – быстро шептала она, оглядываясь на портье, который всё ещё говорил по телефону.
- Вот поэтому и не должны отказать, - возразил я. – Потому что респектабельный. Им как раз не нужны проблемы, им нужна репутация. Поэтому если органы распорядятся, они для нас сделают всё.
- Но почему же тогда этот капитан покинул пост? – кипятилась пани. – Он же должен охранять отель. Это же ночь.
- Вообще-то отель охраняет не он, а, скорее всего, какая-то вневедомственная охрана, - сказал я, оглядываясь. - Она где-то тут на постах должна быть. Скорее всего, возле входов. Не волнуйся. Нам должны дать помощников. Каменецкий же распорядился. Уж, как минимум, найдут какого-нибудь дежурного слесаря-сантехника.
- Слесаря… слесарь хорошо, - бормотала пани. – Это хорошо, у него есть гаечные ключи…
- У него есть просто ключи, - сказал я. – Ключи от всех подсобных помещений. Не переживай. Это так кажется, что здесь пусто ночью, на самом деле, здесь полно людей.

Я знал, о чём говорил, и как в воду глядел. Буквально в считанные секунды в вестибюле затолпились люди, появились даже две женщины, видимо, дежурные горничные.
Портье торопливо встал из-за своей стойки и устремился к нам.
- Капитан Бортников будет в ближайшее время, я пока готов вам оказывать всякое содействие, - объявил он.
- Нам нужно осмотреть нижние помещения, – быстро сказал я.
- В каком смысле - нижние помещения?
- Подвальные, наверное, - сказал я не очень уверенно.
Я на самом деле не знал, что это за помещения. В моей внезапной картинке Нора была где-то прямо подо мной. Но это могло быть просто обманом зрения. И могло быть просто обманом…
- Здесь же есть какой-то подвал? Что-то располагается внизу, под нами.
- Да, конечно, - кивнул портье.
- Тогда мы идём в подвал, - сказал я решительно.
- Хорошо, - согласился портье. – С вами пойдёт инженер по техническому обеспечению и дежурный фельдшер.
- Фельдшер? – удивился я.
- По инструкции я должен вас обеспечить медицинским работником, поскольку вы не являетесь сотрудником гостиницы.
- Хорошо, - сказал я покорно и обернулся к пани. – Тебе, наверное, лучше остаться здесь. Подожди меня в номере?
- Как? Почему в номере? Нет, - сказала пани с нажимом, и я только вздохнул. – Нет, - повторила она, - я пойду с тобой. Я весь день её искала вместе с тобой, как я могу остаться здесь?
- Ладно, - я кивнул. – Только пожалуйста, будь рядом. Никуда не отходи, хорошо? Пошли.


Если бы я знал, куда нам идти… Единственный ориентир у меня был – это место в коридоре невдалеке от нашего номера, где я провалился в какое-то другое, четвёртое измерение. То есть, с этого места нужно было отсчитывать проекцию вниз. И это было всё, что я имел.
Кое-как я объяснил инженеру Сергею, где стоял, страшно боясь, что последуют расспросы. Лично у меня были бы вопросы в такой ситуации. Почему, например, этот пацан считает, что искать надо здесь, а не там.
Но то ли оба наших провожатых были хорошо вымуштрованы, то ли они были спросонья, но никто никаких каверзных вопросов мне не задавал.
Мы просто топали вперёд - дружно, плечом к плечу, спускались по лестницам, отпирали двери и снова топали. Я не знал, куда именно, но, похоже, об этом хорошо знал наш главный сталкер Сергей. Он оказался словоохотливым симпатичным дядькой, с которым мы сразу нашли общий язык на почве сходства профессии. Разговор у нас с первых слов завязался правильный, мужицкий, далекий от всякой мистики – о трансформаторах, конденсаторах, распределительных щитах, так что лично я шёл по незнакомому подземелью без всякой опаски, словно у себя на родной работе в Крыму. Фельдшер, молодой парень едва ли старше меня, возможно, студент-медик на подработке, в нашей животрепещущей мужской беседе не участвовал, но зато был сильно заинтересован единственной женщиной нашей компании. Посматривал на пани искоса, помалкивал и неприметно вздыхал.
Сергей же успевал перевоплощаться и в экскурсовода – видимо, исключительно для пани, которая успела сообщить ему место работы.
- А вот здесь раньше были бисквитные печи, – показывал он обширные помещения. 
- Бисквитные? Тут бисквиты пекли? В подвале? – удивлённо спрашивала пани.
- И бисквиты пекли, - охотно отзывался Сергей, - и французские булки, и всякие расстегаи… Отсюда всё наверх подавалось господам.
- А почему такие своды? Так красиво…
- Своды ещё от старой гостиницы остались, от «Челышей»… А сейчас тут залы новые планируют. Чтобы красота не пропадала, залы тут какие-то планируют. Ресторан хотят сделать.
- Здесь, внизу? Это было бы интересно. Так таинственно… А в той стороне что?
- А там раньше были винные погреба. Осторожнее, кабель внизу, ноги поднимаем… А дальше мороженщик…

Пани заинтересованно расспрашивала, приостанавливалась, вглядываясь в сводчатые потолки, узкие переходы и замысловатые двери, а я в этот момент напряжённо думал, что делать. Мы с инженером в самом начале прикинули, в какую точку погреба нам нужно подойти, но что дальше?
Я смутно подозревал, что провал в четвёртое измерение связан с углом зрения, которое появляется в моменте зрительного стереоэффекта. Во-первых, мне это снилось во сне - там недвусмысленно мне показали, что именно таким способом можно выйти из привычного мира. И мой здешний недавний провал произошёл скорее всего именно так – я растирал сонные глаза и в какой-то момент случился этот эффект. Об этом хотелось подумать побольше, и, наверное, я бы додумался до чего-нибудь, вернувшись в номер и посидев в одиночестве, если бы пани не проснулась. Но она проснулась, и мы помчались сюда. Поэтому сейчас я находился в мучительном замешательстве.
Конечно, просто так сквозь стены я ничего не увижу. Чтобы вновь увидеть Нору, возможно, нужно впасть в то состояние. Если оно достигается изменением угла зрения – это очень простой приём, которым можно пользоваться в любую минуту. Прямо вот сейчас. Остановиться и перекосить глаза. И то дальше? Допустим, Нору я увижу сквозь эти стены. Но что будет со мной? Как возвращаться обратно, я понятия не имел. Там, наверху, я вернулся в реальный мир, просто сделав шаг. Пока я стоял, замерев, - я пребывал в пятом измерении. Когда пошевелился – вернулся обратно. Значит, ли это, что выход всегда такой простой? Совершенно не значит. И может быть, дело вообще совершенно в другом. В степени освещённости, например. Или, например, в моём состоянии. Помнится, я ужасно хотел спать и чуть не уснул на ходу. Может быть, именно это – основной фактор. Такое приторможенное сознание...
То есть, я ничего, ничего не знал! И прекрасно понимал, что экспериментировать с мирами, не зная технологии входа и выхода – это опасные игры. Даже если я найду таким образом Нору, смогу ли я вернуть её обратно? А если мы оба так и останемся в этом параллельном аквариуме среди диванных рыбьих хвостов. Или что там колыхалось в том тумане… Нет, нет, это рискованно. Я слишком хорошо помнил историю с зонтиком...
- А электричество здесь везде? – спросил я.
- Ну, а как без света? - откликнулся Сергей. - Конечно, везде. Всё проверяется регулярно.
- Долго ли ещё до этого места?
- Да практически пришли. Дальше зона коммуникаций, поэтому коридоры узкие.
- Там есть помещения? Надо будет их осмотреть. А это вот то самое место, над которым я стоял?
- Да, то самое, плюс-минус метра по два-три во все стороны. Собственно, вот всё это пространство…
Сергей широко обвёл руками вокруг.

Пани, пользуясь нашей остановкой, отошла к стенам и принялась разглядывать стены и двери, а я ещё раз огляделся. Это был довольный широкий коридор, скорее, даже зал, где хорошо просматривалась только одна стена, ближняя к нам, а вторая смутно белела в тусклом свете электрической лампочки под бетонными сводами потолка. И что здесь может быть? Надо двери искать. Не может же человек быть брошен тут посреди дороги. Какое-то помещение должно быть…
- Ой, смотрите, что я нашла! – раздался крик пани. - Смотрите, смотрите!
Я кинулся на возглас – пани выходила мне навстречу из-за колонны, держа что-то в горсточке. Мышь? Она тут мышь поймала?
- Под ноги смотри! – крикнул за моей спиной инженер, но я уже успел благополучно перескочить бухту кабеля, устремляясь к пани. Она протягивала ко мне руку.
На ладони её лежала маленькая гранёная бусинка. В тусклм свете ламп бусинка переливалась и вспыхивала синими, вишнёвыми и золотыми огоньками.

Это были мамины «керосиновые» бусы…